Перерождение - Дмитрий Александрович Билик

в педагогику. В былое время, например, если бы Костян так тупил, я бы уже взорвался. А тут ничего, мирно беседую. С другой стороны, здесь и масштаб более величественный — мой друг может простить любую промашку, а тут, на минуточку, целый предводитель волотов, наша единственная надежда на спасение. Ему попробуй скажи что не так.

— Так-то оно, конечно, так. Только не будем забывать, что наша цель еще заключается в том, чтобы заманить Царя царей. Отделить, так сказать, его от общей фан-базы и укокошить близ Оси. И самое плохое, что можно придумать, — расположить там потенциальное подкрепление.

Коловрат нехотя согласился. Нет, может, он имел какие-то свои соображения на сей счет, но сейчас кивнул. Уже хоть что-то.

— Едем дальше, — повернулся я к Нираславу. — По поводу тех самых каменных порталов. Надо подумать, как все провернуть так, чтобы чуры после осуществления экскурсионной деятельности могли сбежать от разъяренных туристов. Понимаешь, о чем я?

— Мои братья готовы пойти на любые жертвы, — не дрогнула и морщина на внушительном лбе Нираслава. — Если им суждено погибнуть…

— Так-так, тормози, разогнался, сейчас шины сотрешь. Да что вы за народ такой? Погибнуть, умереть во имя благой цели, пожертвовать собой. Это, конечно, все замечательно, очко вам в карму, а не в одно место и все такое, но ведь живой чур лучше мертвого? Давайте без этих стремных законов жанра, где все погибают, а в конце остается только один, который из последних сил и превозмогает. Короче, приводим в действие план «рамочки».

— Рамочки? — не понял чур.

— Да, мое инновационное изобретение. С учетом того, что ваш народ довольно скромных пропорций, и рамочки понадобятся небольшие. Чуть подмаскируем вас и никто даже не заметит. Можно, конечно, было бы провести операцию под кодовым названием «Сиденье для унитаза», но, думаю, их просто так не скроешь. А если неживые увидят россыпь данных аксессуаров возле горы, то начнет задавать неудобные вопросы

Совет длился долго. Если быть точнее, мы с Нираславом и Коловратом обсуждали общее положение дел, планирование и вообще выглядели наиболее заинтересованными в происходящем. Нет, нельзя утверждать, что Дурцу с Лео оказалось наплевать. Скорее, они являлись ребятами без страха и упрека, которые морально были готовы принять любое решение. Им бы поскорее дорваться до общей заварухи, вот уж где появится шанс проявить себя.

Хотя, конечно, я утрирую. Лео, к примеру, сделал спецзаказ чурам на огнеупорный костюм и горючку — сюда-то он переместился без всяких прибамбасов. А что представлял собой горящий кощей я видел в деле. И был очень рад, что этот парняга сейчас с нами.

После волотов мы перешли к «дому пониже и дыму пожиже», а именно к правцам. Собственно, тут тоже не было ничего сверхъестественного, рубежники рассматривались как воины дальнего боя, поэтому как только кто-то из них получал рубец — сразу же отходил к горе. В случае близости неживых, правцев эвакуировали.

— Ну что, план ясен? — подытожил я. — Из первостепенных целей сейчас у нас — создать каменные порталы на земле для последующего перемещения.

Со временем я пришел к тому, что все, увиденное, можно использовать на общее благо. Вот и вариант подсмотренного прохода на горе тоже пустил в дело. Да и плюсов здесь было больше, чем минусов — неживые не поймут, что это порталы, ну подумаешь, лежат себе камни и лежат. Зато когда окажутся внутри, а потом за несколько сотен километров, будет уже поздно. Во-вторых, в моей беспокойной голове происходящее виделось, как дополнительный шанс подружить волотов с чурами. А то показалось, что между нечистью есть какое-то определенное напряжение. Слава богу, что не сексуальное, но я хотел, чтобы между союзниками не было никаких недомолвок. И как выяснилось — по поводу напряжения мне не показалось.

— Вот уж без чугунолобых разберемся, — пробасил Коловрат на мое резюме. — Хватит и того, что на одной стороне сражаемся.

— Как ипату будет угодно, — сквозь зубы произнес Нираслав. — Ради общей цели мы готовы объединиться даже с чертями.

Волот сверкнул глазами, наверное, не оценил нелицеприятное сравнение с низшей нечистью, но ничего не ответил. Так они и разошлись.

— Это чего щас было? — поинтересовался я.

— Все знают, что у чуров с волотами давние споры, — объяснил Дурц, который после обращения Стыня если и не сменил гнев на милость, то значительно смягчился. — Волоты считают себя самой древней нечистью прави, а чуры себя.

Судя по заинтересованному взгляду Лео, этими «всеми» были исключительно правцы. Мы про подобные нюансы в силу возраста или культурной неподкованности оказались не в курсах.

— Понятно все, меряются письками, — махнул я рукой. — Хотя чисто физиологически тут все ясно. С другой стороны, у кого порталы, тот и папа. Блин, короче, пусть сами разбираются.

Мы поболтали еще немного и все разошлись по своим делам. Дурц пошел проверять боеспособность правцев и заниматься последними приготовлениями, Лео отправился к «братьям», собственно потому, что больше было некуда, я же зашагал к лихо. После того, что провернул Стынь, меня не покидало какое-то неприятное предчувствие беды. И казалось, что связано оно непременно с кем-то из нечисти.

Лихо обнаружилась рядом с Кусей. Хоть я и говорил, что близ Оси надо проводить поменьше времени, видимо, Юния подумала, что это не призыв к действию, а исключительно рекомендация. Вот когда начнут лампочки от нее загораться или облысеет, тогда попомнит мое слово.

— Ну что, сс… договорились? — спросила она, приглаживая перья грифонихи.

Куся было встрепенулась, но увидев, что это я, снова расслабилась. Видимо, чуры достали ее своим вниманием. Более того, словно по-секрету, грифониха защебетала и подняла крыло, под которым оказалось уже три яйца — то самое белое с коричневыми пятнышками, и два сереньких, поменьше. Мда, если так пойдет, эти двое тут весь мир заполонят. С тем лишь условием, что мы переживем грядущую битву.

— Поздравляю, — погладил я Кусю, отчего та защебетала, как отогревшийся воробей. А после уже обратился к лихо. — Вроде того. Ждем дорогих гостей. Юния, у меня к тебе просьба.

— Интимного сс… характера?

— Вроде того. Держись в стороне от всего. Ты ничем не поможешь, а вот умереть можешь.

— Я… — возмутилась было лихо.

— Пожалуйста. Я очень прошу.

— Да поняла я, поняла. Возле Кусс… си буду.

— Спасибо. Где остальные?

— Митя здесь крутилсс… ся, а Гриша пропал.

— Вот ведь действительно, кому война… Интересно, что он задумал?

— Не хочу ни на кого наговаривать, но я тут сс… слышала от одного чура, что пропала пара каких-то артефактов в главном хранилище.

— И где это главное хранилище?

— Бесс… понятия. Но Гриша явно