След мертвеца - Алекс Рудин

Я с лёгкой тревогой прислушался к шуму, который доносился из Малого Тронного зала. Знатная там поднялась суматоха!

Затем я понял, что не дождусь от артистов раскаяния, грустно вздохнул и повернулся к Аладушкину:

— Переоденьтесь и смойте грим, Тимофей Григорьевич. Через десять минут Император будет ждать нас в своём кабинете.

* * *

Ровно через десять минут мы были в кабинете Его Величества. Император смотрел на Аладушкина как на Деда Мороза.

— Триумфальное возвращение, Тимофей Григорьевич! Семеро чиновников уже сознались в том, что брали взятки, пятеро повинились в растрате казённых денег. Пересажал бы мерзавцев, вот только новых где взять? Ничего, заставлю их вернуть всё до копейки — это им страшнее каторги.

Его Величество дружески обнял чиновника за плечи.

— Как я рад, что ты жив!

Такое простое обращение немного удивило меня. Видимо, Император мудро рассудил, что человека с даром удачи нужно держать как можно ближе.

Император пошёл ещё дальше и сам пододвинул Аладушкину стул.

— Садись, Тимофей Григорьевич! Ты вот что мне скажи — может, вернёшься на свою должность? Честно говоря, без тебя мне в прусских делах не разобраться.

Аладушкин виновато покачал головой.

— Нет сил, Ваше Величество, — грустно сказал он. — Мне бы отдохнуть.

— Понимаю, — кивнул Император. — После того, что я узнал о твоих родственниках… Ладно, об этом не будем. Было и прошло, не так ли, Тимофей Григорьевич? Но без совета я тебя не отпущу. Подскажи, кого поставить на твоё место? Не Пряникова же!

— А никого другого вы не найдёте, — растерянно улыбнулся Аладушкин. — Все эти годы Пантелеймон Борисович добросовестно работал, я ведь не просто так дважды ходатайствовал о его повышении в классе.

— Так ведь он секретную бумагу украл, — напомнил Император. — И тебя чуть в тюрьму не упёк.

— Ничего секретного в этой ведомости нет, — отмахнулся Аладушкин. — Печать я на неё просто для порядка поставил. Вот что я вам скажу, Ваше Величество — если Пантелеймон ради должности на преступление пошёл, то служить будет усердно. Тем более теперь, когда вам о его грехах известно.

— Тут ты прав, — удивлённо кивнул Император. — Этот подлец мне за всё отслужит. А ты теперь куда? Домой? Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли.

Аладушкин решительно взглянул на меня.

— Мне нужно в Воронцовский госпиталь.

По тону чиновника было понятно, что если я попробую ему помешать, то он просто пойдёт в госпиталь пешком через зимний город.

— Я отвезу господина Аладушкина, — сказал я.

— Поезжай, Тимофей Григорьевич, — кивнул Император. — Может, и увидимся ещё.

Затем император повернулся ко мне и восхищённо покачал головой:

— Ваши заслуги невозможно переоценить, Александр Васильевич. Как я могу отблагодарить вас?

— Можно мне немного подумать, Ваше Величество? — улыбнулся я. — Сейчас ничего не приходит в голову.

Глава 22

Утром меня разбудил зов Савелия Куликова.

— Наверное, сегодня не самый подходящий день,— смущённо начал Савелий. — Но вы помните, что мы собирались построить для вас гараж?

— Конечно, помню,— протирая глаза, удивлённо ответил я. — А почему день-то неподходящий?

— Так ведь сегодня Новый год,— ещё больше смутился Савелий.

Точно!

Я машинально бросил взгляд на висевший на стене календарь и увидел, что на нём гордо красуется дата — тридцать первое декабря. Начиналась праздничная неделя, и она будет переполнена хлопотами, гостями и развлечениями.

Промелькнула мысль отложить постройку гаража на более подходящее время. Но я тут же отбросил эту идею, сообразив, что не просто так Куликов прислал мне зов. Я же обещал познакомить его с Анютой.

Кажется, Савелий принял моё молчание за недовольство и окончательно смутился:

— Извините, что побеспокоил вас, Александр Васильевич.

— Всё в порядке,— остановил я его. — Приезжайте прямо сейчас.

Лиза тоже проснулась. Наверное, она почувствовала, что я не сплю.

— Сегодня последний день года,— лукаво улыбнулась она. — Саша, ты же помнишь старинный обычай? Выполнять обещания до того, как наступит Новый год.

— А я что-то пообещал и не исполнил? — удивился я.

— Ты сказал, что попробуешь отыскать молодого человека, который поймал туфельку Анюты,— напомнила Лиза.

— Суженого,— уточнил я и широко улыбнулся. — Что-то подсказывает мне, что беспокоиться не о чем. Если суженый есть, то он обязательно отыщется.

— Ты уверен? — удивилась Лиза.

— Абсолютно, — кивнул я.

Так и получилось.

Мы едва успели одеться, а Савелий Куликов уже нетерпеливо топтался возле задней калитки.

Бежал он, что ли?

Бронзовые колокольчики на ограде деликатно зазвенели, предупреждая о его приходе.

— Анюта, у нас гость,— сказал я горничной, которая помогала Прасковье Ивановне накрывать на стол. — Спустись и пригласи его к завтраку.

Когда Савелий и Анюта вошли в столовую, Лиза всё сразу поняла и посмотрела на меня круглыми от удивления глазами.

— Как тебе это удалось?— беззвучно спросила она.

— Магия,— широко улыбаясь, ответил я. — Ты же помнишь, что я великий волшебник?

Во время завтрака я развлекал своих домашних тем, что рассказывал им о магических способностях сноходцев. Анюта слушала меня как заворожённая, а Савелий молчал и смущённо краснел. У него хватило мужества спуститься со мной в сад, чтобы выбрать участок для гаража.

— Я сделал всё, что мог,— с улыбкой заявил я. — Остальное в ваших руках. Если Анюта вам нравится, действуйте смелее.

— Благодарю вас, Александр Васильевич,— решительно кивнул Савелий. — Смотрите, мне кажется, этот участок отлично подходит для вашей задумки.

— Вы правы,— согласился я. — Но сегодня праздник. Давайте отложим строительство на более подходящее время?

— Ни в коем случае,— возразил Куликов. — Вы столько рассказали обо мне, и теперь Анюта ждёт от меня настоящего чуда. Я ни в коем случае не хочу её разочаровать. К тому же, новогодние обычаи требуют исполнять обещания до конца года.

— Дело ваше,— рассмеялся я.

И подозвал Анюту, у которой как раз нашлись какие-то неотложные дела во дворе.

— Анюта, господин Куликов намерен прямо сейчас продемонстрировать нам магию сноходцев. Пожалуйста, приготовь ему подходящую спальню.

Анюта и Савелий ушли в дом, а я радостно огляделся. Праздник начинался весело, и я надеялся, что так всё и продолжится.

Не успел я подумать об этом, как в моём сознании прозвучал голос Анны Владимировны Гораздовой.

—