Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

— Тут просят, чтобы ты на них наступил… и пишут, что у тебя сочные булки… — пробормотала она без энтузиазма, — Алё, тётя, тебе сколько лет? Это мне можно такое, потому что одногодки! Осуждаю, бан, — хмурится она, — Ха? Кто кого ещё недостоин, ты, сучка⁈

И высунув язык она очень яростно и быстро начала печатать ответы.

Что-ж… пожалуй, оставлю Синицину. Когда дело доходит до токсичности и хейтерства, то лучше у Королевы Фей, — напомню, изначально дрянной и злой личности, — на пути не вставать.

Смотавшись под шумок, я покидаю раздевалку. Хрен знает как сюда попала Катя, но была тут только она. Зато вот снаружи, в зале ожидания — вся моя команда.

— Вааау, ваще крутяк! Я даже чуть не какнул от эпика! Бро, это абсолют синема! — впечатлялся Максим, поднимая руки, — Вот тока следующая дуэль была у меня, и там хоть что-то от арены осталось?.., — косился он, уже переодетый в обтягивающий чёрный дуэльный костюм.

Должен признать, у Максимки были нихилые такие буфера! Удивительно, как с его массой, он реально не выглядел толстым, а просто именно здоровым. Там у него ну реально куча мяса, в том числе и в груди.

Да кого там, у Максима грудь больше, чем у многих девочек!

— Поз-дра-вля-ю! — Суви держала тортик, — Вот тортик!

— Ооу, спасибо! — растаял я, — Как раз проголодался.

Моя чудовищная пасть раскрывается, и я за раз ПОЛНОСТЬЮ проглатываю весь торт прямо из рук девочки. Суви, увидев это, выпучила глаза на уже пустую тарелку, где не осталось даже свечей, и так и застыла, будто пытаясь осознать увиденное.

Но тут…

— Ой, а это кто⁈ — слышу Катин голос.

Сначала я поворачиваюсь на блондинку, а затем слежу за направлением её пальца. Поворачиваюсь, и…

Девочка в костюме белой зайки стояла на входе.

Ха⁈

— Ой, кто это? Какой милашный костюм! Такой плюшевый! — Катя на удивление обрадовалась, — Ха-ха, Суви, смотри, как настоящий мех!

— Это маскот? — Суви вскинула бровки.

Я замер. Едва рот не открыл. Конечно, заячью я видел ТОЛЬКО голову и… ну… хвостик. По идее я не должен удивляться и сомневаться, но… но…

Это РЕАЛЬНО пушистое плюшевое ТЕЛО, или какой-то костюм?

Да, конечно, это, нахрен, была Зайка! Луна. Это её голова! Вот только теперь у неё ВСё тело было белым, плюшевым и очень пушистым! И из-за меха было непонятно, цельное это существо, или человек в фурри-костюме.

Зайка, увидев реакцию, улыбнулась, подняла руки и показала большие пальцы. Потом указательный. Потом большие. Потом изобразила как бьёт себя по голове и падает.

— Ого, маскот зайка-мим! — засияла Катя, — Ва-а, мило! А мерч есть?

Зайка не издавал ни звука, и лишь всё показывала жестами. И на вопрос Кати закивала.

Я же ощущал себя не очень. Будто на бомбе стою.

Девочкам ведь ещё предстоит узнать… что на самом деле… всё это время была ЕЩё одна девочка, причём ещё тысячи лет назад. И она вот она.

«Луна, ты ведь специально, да…», — вздыхаю, — «Садистка плюшевая».

Однако же, я всё равно улыбаюсь. Даже Зайка пришла меня поздравить!

Я посмотрел на экран, где шла трансляция, и видел, как арену в срочном темпе восстанавливает целый отряд магов земли, металла, и барьерные специалисты. Посмотрел на друзей. Часть была в боевой форме, часть в обычной школьной. А затем, глубоко вдохнув, я почуял десяток людей за дверью — репортёров, жаждущих показать меня миру.

Это странное чувство. Я редко его испытывал, но в последние дни оно возникает всё чаще и чаще.

Мне кажется… что всё идёт по плану?

Будто жизнь наконец встала на рельсы, и никакой всемогущий утырок не вставляет мне палки в колёса.

Или кажется? Я не знаю. Время покажет. Но сейчас…

Хех. Сейчас начинаются весёлые деньки.

Лёша и Катя смотрят на телефоны — им обоим одновременно пришло уведомление.

— О, вот и наше участие. Конкурсы для умников, — сказал Лёша.

Загорается экран. Вся команда поворачивается.

'Приготовиться: Максим Смоленцев.

Выход: 20 минут'.

Все в этой комнате получили чёткие указания и были назначены на выступление, будто все Игры сдерживала только моя дуэль.

И именно после меня… маховик Игр пришёл в движение.

— Ну, друзья? — смотрю я на каждого, — За билетами в Архив?

— За билетами!

* * *

Спустя двадцать минут. Кабинет конкурса: «Информационные технологии».

Помещение заливал свет утреннего солнца. Ряды столов выстроены аккуратно, между ними оставлены одинаковые проходы, на каждом месте — электронный планшет и ноутбук. Экзамен шёл уже как минут пять, и это чувствовалось по атмосфере: никто не вертелся и не пытался украдкой посмотреть по сторонам. Только редкие движения пальцев, лёгкие касания экрана, тихий щелчок клавиш.

Кто-то быстро водил стилусом, явно уверенный в каждом ответе, кто-то уже переключился на ноутбук и печатал код. Все уже активно включились в решение заданий!

Алексей Никифоров сидел почти в центре аудитории. Шатен в стандартной белой форме своей академии держался прямо, но не напряжённо, словно привык к подобным условиям. Планшет перед ним был активен, на экране мерцал список вопросов, формулы, варианты ответов, схемы. Всё выглядело… нормально.

Лёша на секунду оторвался от экрана и медленно огляделся. Вокруг сидели такие же ученики! И правда активно решали, хмурились!

Несколько человек мельком бросили на него взгляды и тут же вернулись к своим заданиям. «Странный парень, оглядывается, будто не понимает где он», — вот что они все подумали.

Лёша этого даже не заметил. Он снова посмотрел на экран. Медленно пролистал назад, проверил первый блок. Потом второй. Третий. Лёша нахмурился. Он снова огляделся, теперь уже внимательнее, будто пытаясь найти подвох в самой обстановке: в тишине, в одинаковом свете, в спокойных лицах вокруг.

Ничего.

Он вернулся взглядом к планшету, перечитал формулировку одного из вопросов ещё раз, затем ещё.

И наконец тихо, почти беззвучно, шевельнул губами:

— А это и должно быть так просто?..

Лёша не сомневался и не боялся. Он просто не мог понять… а чего все так напряжены?

Это же элементарщина, нет?

* * *

В то же время. Та же арена, где выступал Михаэль.

Максим Смоленцев выходил на арену медленно. Не потому что тянул время или пытался нагнать пафос. Просто так он всегда ходил, когда был собран. Высокий, массивный, словно голем-медведь — вот какое ожидаешь движение от такого описание, так Максим и правда двигался. В нём не было хищной изящности Михаэля и не было той странной, пугающей гармонии. Максим выглядел проще. Тяжелее. Надёжнее. Как человек,