Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

— Добрый день, барон… то есть, простите, граф Серебров. Ещё не привык. Генерал Савельев на проводе, — сказал он.

— Я вас узнал, Ярослав Григорьевич. Рад слышать. Чем могу помочь?

— Министерство согласно приобрести партию для испытаний. На ваших условиях, — Савельев ответил чётко и по делу. Сразу видно военного.

— Отличные новости, — ответил я.

— Но есть просьба. Командование хочет, чтобы вы лично присутствовали при испытаниях. Под вашим надзором расход эликсира будет минимальным, а результаты — более показательными.

— Вы хотите, чтобы я приехал в Петербург?

— Именно. Если всё пройдёт удачно, Министерство готово подписать контракт сразу после испытаний, — ответил генерал.

Я задумался. Петербург. Столица. Логово моих новых врагов.

Но и возможности там — огромные. Контракт с Министерством обороны, новые связи, выход на столичный рынок.

И ещё кое-что важное. Если я хочу победить в войне против Белозёрова и его вассалов — нужно узнать противника. Не по отчётам и слухам, а лично. Увидеть их, понять, как они думают и действуют.

— Когда вы хотите меня видеть? — спросил я.

— Чем скорее, тем лучше. В идеале — в течение двух недель.

— Я уточню даты и свяжусь с вами.

— Хорошо, ваше сиятельство. Буду ждать, — ответил Савельев, и мы попрощались.

Я встал и подошёл к окну.

Петербург.

Князь Баум приглашал меня отметить получение титула. Воронцов намекал, что мой талант был бы оценён в столице. Теперь ещё и военные зовут.

Всё складывалось в одну картину.

Пора расширяться. Пора выходить за пределы Новосибирска. И пора встретиться с новыми врагами лицом к лицу.

Я позвал Дмитрия и сообщил:

— Отец, я принял решение поехать в Петербург.

Дмитрий поднял брови.

— Надолго?

— Пока не знаю. Несколько недель, может, месяц или два. Нужно закрыть вопрос с контрактом на «Бойца». И… осмотреться.

— Осмотреться?

— Белозёров и его люди будут атаковать, пока не добьются своего или пока мы не дадим отпор. Из Новосибирска воевать с ними неудобно. Нужно понять, с кем мы имеем дело, — объяснил я.

Дмитрий медленно кивнул.

— Ты, конечно, прав… А как же наш бизнес? Клиника?

— Уверен, вы справитесь без меня. Я же не в космос улетаю, будем на связи, — улыбнулся я.

Повернулся к окну. За стеклом простирались новые, обширные земли рода Серебровых — поля, леса, постройки.

Мы многого достигли. Но теперь пришло время расти дальше.

Петербург ждал.

Российская империя, Санкт-Петербург, окраина города

Кабинет графа Александра Мессинга теперь помещался в комнате размером с его бывшую гардеробную.

Маленький, старый дом на окраине Петербурга — вот всё, что смог позволить себе некогда могущественный род. Пять комнат: одна для приёма пациентов, одна под лабораторию, остальные — жильё для него, жены и Леонида.

Сын большую часть времени проводил у себя, почти не выходя. После поражения он словно сломался. Мессинг не знал, как с этим справиться, да и не было сил думать об этом.

Сейчас перед ним на кушетке лежал ребёнок. Мальчик лет шести, худой, бледный. Мать стояла рядом — женщина в потёртом пальто, с красными от недосыпа глазами.

— Пожалуйста, господин… Другие целители сказали, что ничего нельзя сделать. Но я слышала, что вы… что вы очень сильный… — надломленным голосом проговорила она.

Александр Викторович осмотрел ребёнка. Запущенная пневмония. Ещё несколько дней — и мальчик умрёт.

Раньше он и не взглянул бы на такого пациента. Бедная семья, платить нечем. Зачем тратить силы?

Но теперь выбирать не приходилось. Богатые клиенты к опальному графу не шли. Репутация разрушена, связи потеряны. Оставались только такие вот — отчаявшиеся люди, которым больше некуда идти.

Граф положил руки на грудь мальчика и сосредоточился.

Целительская сила потекла через ладони. Мессинг всё ещё оставался мастером своего дела, хотя не помнил, когда в последний раз лично кого-либо исцелял.

Болезнь отступала под натиском магии — воспаление уходило, лёгкие очищались, повреждённые ткани восстанавливались.

Через пятнадцать минут всё закончилась.

Мальчик открыл глаза и вздохнул полной грудью с таким видом, будто делал это впервые.

— Мама?

Женщина разрыдалась и бросилась к сыну. Мессинг отошёл в сторону, поморщившись.

— Спасибо! Спасибо вам! Я… у меня нет денег, но я могу отработать, я умею шить, готовить, убирать… — всхлипывая, перечисляла она.

— Не нужно. Идите домой. Следите, чтобы он был в тепле. Постарайтесь купить восстанавливающий эликсир. Подойдёт любой, который можно детям, — пробормотал Александр Викторович.

Женщина схватила его руку и поцеловала. Мессинг отдёрнул ладонь. Но что-то внутри дрогнуло.

Когда они ушли, он долго сидел в пустом кабинете.

Странное чувство. Давно забытое. Он спас жизнь ребёнку, и это было… правильно. Просто правильно, без расчёта, без выгоды.

Когда он в последний раз испытывал такое? Двадцать лет назад? Тридцать? Когда был молодым целителем и верил, что его дар — это служение, а не инструмент власти.

А потом появились амбиции. Интриги. Жажда влияния. Проклятия, артефакты, уничтожение конкурентов. И вот итог — он сидит в крошечном кабинете на окраине столицы, потеряв всё, что казалось важным.

Может, это и есть справедливость?

Мессинг горько усмехнулся. Серебров отнял у него земли, титул, влияние. Но, возможно, вернул кое-что другое.

Смысл.

Стук в дверь прервал его размышления.

Ещё один пациент? В такой час?

Александр Викторович встал и пошёл открывать.

На пороге стоял высокий небритый мужчина в потрёпанном пальто. Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги. Что-то в его внешности казалось знакомым, но вспомнить этого человека граф не мог.

— Вы на приём? — уточнил он.

— Нет. Со здоровьем у меня всё в порядке. В крайнем случае, могу сам себя исцелить, — сказал незнакомец хриплым голосом.

Мессинг нахмурился, пытаясь вспомнить, где видел этого человека.

— Меня зовут Игнатий Сорокин, — мужчина криво улыбнулся. — Помните меня, ваше сиятельство?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

— Полковник, я еду в столицу. По делам Министерства обороны.

— Знаю. Рад, что вы решились, — в голосе Воронцова слышалась лёгкая усмешка.

— Ничего-то от вас не скроешь… Я хотел сообщить, что наш договор остаётся в силе. Если Службе понадобится моя помощь как целителя в столице — я готов её оказать.

— Благодарю, Юрий Дмитриевич. Я это ценю, — искренне поблагодарил меня тёзка.

— Значит, увидимся в столице?

— Вполне возможно. Там я бываю чаще, чем в Новосибирске. До встречи, граф, — ответил Воронцов.