Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Надо проверить, что сумели отыскать архивариусы, нанятые для перебора документов Мессингов.

Архивы занимали несколько комнат. Стеллажи с папками, ящики с документами, стопки писем. Я прошёл вдоль стеллажей, читая надписи на корешках. Финансовые отчёты. Переписка. Договоры. Родословные.

Архивариусы работали в самой большой комнате. Два почти карикатурных старика, похожих как близнецы. Оба худые, в круглых очках и с седыми бородками. Они сидели за столом, ярко освещённым магическими сферами, а всё остальное пространство утопало во мраке.

— Ваше сиятельство! — заметив меня, один из стариков подскочил.

Второй продолжал заносить в компьютер какие-то записи, никак не реагируя на происходящее вокруг.

— Как ваши дела, Эдуард Валерьевич? — спросил я, приближаясь.

— Мы провели большую работу по составлению каталога, выделили то, что может быть наиболее вам интересно…

— А насчёт артефакта? — уточнил я.

— Ничего конкретного, к сожалению. Но мы нашли упоминания о контактах Мессингов с европейскими артефакторами и тёмными магами. Продолжим искать, ваше сиятельство. Сами понимаете, чем более старые записи, тем сложнее в них разобраться, — архивариус развёл руками.

— Я скоро уезжаю в столицу. Если что найдёте — немедленно доложите, — велел я.

Пока ничего. Жаль. Но какие-то зацепки уже появились — очень может быть, что предки Мессингов купили артефакт Пустоты где-то в Европе.

А меня как раз зазывают на симпозиум в Европу… Видимо, всё-таки поеду. Меня манят туда не только возможности, но и нераскрытые тайны.

Утром в день отъезда я встал рано.

Солнце только поднималось над горизонтом. Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на парк. Дворник уже подметал дорожки, садовники копошились в клумбах, сажая цветы.

«Волнуешься?» — мысленно спросил Шёпот.

«Немного», — признался я.

«В столице будет весело. Много чего можно сломать! Можно я сломаю какой-нибудь памятник?»

«Сам как думаешь, можно или нет?» — усмехнулся я.

«Думаю, ты скучный», — проворчал Шёпот.

«В столице будет весело. И тебе, вполне возможно, удастся что-нибудь сломать. Но только если я разрешу».

«Ладно, ладно… Когда уже поедем?»

«Сейчас», — ответил я и пошёл одеваться.

Семья собралась во дворе, чтобы проводить меня. Дмитрий пожал руку и обнял.

— Удачи, сын.

— Спасибо.

Татьяна обняла и прошептала на ухо:

— Береги себя, сынок. Давай в этот раз без интриг и скандалов, хорошо?

— Постараюсь. Сама знаешь, не я начинаю конфликты. Но мне приходится их завершать, — ответил я.

Света поцеловала меня в щёку и попросила:

— Привези мне что-нибудь из Петербурга!

— Что именно?

— Сама не знаю. Что-нибудь красивое!

— Договорились, — рассмеялся я и сел в автомобиль.

Откинулся на сиденье и закрыл глаза. Благодаря порталу я быстро окажусь в столице.

И там начнётся новая глава моей жизни.

Российская империя, Санкт-Петербург, окраина города

Игнатий Сорокин выглядел так, будто последние месяцы он провёл на войне. Или просто бродяжничал.

Мессинг помнил его другим — холёным магистром в дорогом костюме, самоуверенным и надменным. Теперь перед ним стоял оборванец с лихорадочным блеском в глазах.

— Проходите, — Мессинг отступил в сторону, пропуская гостя.

Сорокин вошёл и оглядел тесную прихожую с выцветшими обоями. Уголок его рта дёрнулся.

— Вижу, вы не процветаете, граф Мессинг.

— Вы тоже, судя по виду. Чем могу помочь?

— Будем говорить в дверях? Неужто не угостите старого друга чаем? — недобро улыбнулся Игнатий.

— Друга? Мы с вами едва знакомы. Если мне не изменяет память, встречались всего дважды.

— Разговор важный, — отрезал Сорокин.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем Александр Викторович нехотя кивнул и молча пригласил гостя внутрь.

Они сели друг напротив друга. Предлагать чай Мессинг всё же не стал. Он молча ждал, что же скажет бывший магистр.

— У нас с вами есть одна общая проблема, граф, — наконец, произнёс он.

— Неужели? Какая?

— После того, как я по просьбе покойного графа Измайлова пытался подставить Юрия Сереброва на съезде, мне пришлось бежать. Меня объявили в розыск, исключили из гильдии… Пришлось залечь на дно, — начал Сорокин.

«По тебе заметно, что ты провёл всё это время на дне», — отметил про себя Александр Викторович.

— Мне удалось… влиться в определённые круги. Теперь я часть… скажем так, братства изгоев. Мы — маги, которые по той или иной причине оказались вне закона.

— И что, вы предлагаете мне стать членом вашего так называемого братства? — уточнил Мессинг.

— Пока что нет. Но я предлагаю вам вместе отомстить Сереброву, — улыбнулся Игнатий.

Граф хмыкнул и покачал головой.

— Месть? Зачем?

— Что значит — зачем? Вы что, смирились с тем, как он вытер о вас ноги? — Сорокин подался вперёд, его взгляд подёрнулся плёнкой безумия. — До меня дошли слухи, что он стал графом. И переехал в вашу усадьбу. В ваш дом, Александр Викторович. Спит в вашей спальне. Ходит по вашим коридорам. Жрёт за вашим столом.

Мессинг промолчал, но его руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Разве вас это не раздражает? Разве не хотите вернуть то, что принадлежит вам по праву? — вкрадчиво поинтересовался Игнатий.

— Чего конкретно вы хотите? — перебил Александр.

— Я предлагаю работать вместе. Моя организация поможет ресурсами. Взамен нам нужны ваши навыки.

— Какие именно навыки?

— Вы один из лучших алхимиков империи. Мои коллеги готовы предложить вам интересные контракты на необычные эликсиры. Особые заказы, если вы меня понимаете.

Мессинг понял, о чём речь. Яды. Жидкие проклятия. Прочие вредительские и запрещённые эликсиры. То, за что ни один честный целитель никогда не возьмётся.

— Что скажете? Продолжите жить в этой конуре и лечить нищих… или рискнёте вернуться к величию? — спросил Сорокин, придвинувшись ещё ближе.

Дверь в комнату вдруг резко распахнулась. Внутрь ворвался Леонид с горящими глазами.

— Отец! Я всё слышал!

— Ты подслушивал наш разговор? — нахмурился Александр Викторович.

— Прости, но это сейчас неважно. Надо соглашаться! — выпалил он.

— Что ты…

— Серебров забрал у нас всё! Мы должны отомстить! А эти люди помогут! — выкрикнул Леонид.

— Молодой человек понимает ситуацию, — одобрительно кивнул Сорокин.

— Соглашайся, отец! Это наш шанс! Заставим его заплатить за каждое унижение! — Леонид схватил Александра Викторовича за плечо.

Мессинг смотрел на сына. На его горящие глаза, трясущиеся