Часовщик 2 - Константин Вайт

И третья причина, по которой я не желал оставаться в особняке Колычева, – это назойливость местной прислуги. В первый же день ко мне заявилась уборщица. Несмотря на то, что я был в одних трусах, она без стука зашла в дом и начала сноровисто работать шваброй, что-то бурча под нос про разных растяп, которые только и делают, что мусорят!

Все мои просьбы выйти и не убираться словно разбивались о каменную стену. У женщины есть обязанности, регламент, расписание... В общем, много чего, и мои слова и желания не в состоянии ничего изменить.

Кроме того, мне было тесно и неуютно в этом домике, так что желание найти нормальное жильё, в котором я был бы единоличным хозяином, созрело во мне достаточно быстро.

Всю следующую неделю я днём работал в мастерской Колычева, а по вечерам гулял по городу и смотрел предлагаемые варианты съёмных квартир.

Распорядок у меня сложился следующий. Подъем в семь утра. Затем зарядка, медитация в комнате, наполненной энергией из моего накопителя. В девять утра завтрак. К одиннадцати я приезжал в мастерскую.

Официальные рабочие часы магазина были с двенадцати до двадцати. Виктор приходил к десяти и больше занимался не рунами, а административными задачами. Заказать недостающие материалы, разобраться с заказами и упаковать их. Защитные браслеты расходились по всей империи. Многие магазины закупали у Колычева их десятками. По его словам, после окончания ученичества, он собирался продолжить работу у мастера уже не только, как артефактор, но и как помощник владельца магазина. Только вот глядя на его суетливые движения и желание во всем угодить Колычеву я недовольно качал головой. Матвей Федорович весьма умен и наверняка всё видит и понимает. А кроме этого, в нем присутствует хитрость и деловая хватка и, похоже он просто использует Виктора по полной, даря ему ложные надежды. Но, это не мое дело и в их отношения я встревать не собирался.

Придя с утра в мастерскую, я первым делом садился пить чай приходя в себя после дороги на велосипеде. Ну а затем принимался штамповать артефакты. На самом деле, это не такое скучное занятие, как может показаться со стороны. С каждым изделием я повышал свой контроль над магией и улучшал воображение вместе с пространственным мышлением, пытаясь держать в уме сразу два заклинания и одновременно делать два артефакта.

За пять дней я перешёл с более простой версии первого уровня щита на второй. Третий уровень мне пока не давался. Конечно, я мог использовать, как и Виктор, специальный маркер и чертить им нужную руну, но это было бы слишком просто и не несло в себе никакого вызова.

Виктор со мной практически не общался, решив, что пусть я и талантлив, но всё равно не ровня ему. Он-то уже двадцатипятилетний парень, родовой боярин. Большой мастер в будущем. До собственной печати Виктору осталось всего полгода. Так что тратить своё время на общение с шестнадцатилетним неучем было выше его достоинства. Поэтому обычно парень делал вид, что меня просто не существует. Вначале пару раз пытался покомандовать мной, но тут уже я его проигнорировал, и он быстро успокоился. В принципе, Виктор – парень неплохой, и даже иногда что-то мне подсказывал. Но общих тем у нас особо не было.

Сам Колычев обычно приезжал в магазин к пяти часам вечера и сидел до восьми-девяти часов, иногда общаясь с клиентами в своём кабинете, но чаще за столом с нами, в мастерской, делая наиболее сложные артефакты.

Его метод обучения был прост. Когда в руках мастера была заготовка, а на бумаге – схема будущего артефакта, он звал к себе нас с Виктором и начинал объяснять, что делает и для чего. Никакой глубокой теории – только голая практика. На вопросы отвечал охотно, помогая разобраться, если что-то было непонятно.

Пока ничего нового я не узнал, да и руна «гармонии» мне по-прежнему не давалась. Но, с другой стороны, я и не спешил собирая знания по крупинкам и с каждым днем все лучше понимая работу рунолога в этом мире.

Глава 21

Глава 21

Первого сентября я не пошёл в школу сдавать документы, решив, что там будет многолюдно. Отправился туда четвёртого числа. Надел свой лучший костюм, тщательно причесался. Сунул ноутбук в сумку и... сел на велосипед. Хотя ради такого дела можно было бы заказать такси, но управление велосипедом мне с каждым днём давалось всё легче, и я не хотел останавливаться на достигнутом, считая, что регулярные каждодневные поездки повысят мой уровень.

Здание школы находилось на улице Петра Первого. Многие десятилетия эта улица была основным трактом, частью дороги, соединяющей Москву с Санкт-Петербургом. Она была четырех полосной, с интенсивным движением автотранспорта. Для своей безопасности я ехал по тротуару. Он был достаточно широким, а в одиннадцать часов утра пешеходов практически не было.

Остановившись у школы, я окинул её взглядом. В здании было четыре этажа и два крыла. Вообще, оно не впечатляло. В моём мире магический университет занимал целый замок со своей большой территорией, на которой находились и парк, и площадки для тренировок магов, и несколько общежитий. Здесь же... просто дом с высоким крыльцом и скучным официальным фасадом безо всяких излишеств.

Поднявшись по ступеням, я зашёл в полутёмный холл. Под высоким потолком расположились старые запылённые люстры, света от которых явно не хватало.

Людей было не так много, как я опасался. Некоторые поступающие были даже с родителями.

Я быстро нашёл стрелку с указателем «Приёмная комиссия».

«Мне туда», – решил я и отправился по коридору в левое крыло здания.

У дверей кабинета на банкетках сидели пять человек. Поинтересовавшись, кто последний, я тоже сел и стал ждать своей очереди.

Минут через тридцать зашёл в кабинет. Здесь стояли столы, заваленные папками с бумагами. Молодая девушка сразу протянула руку и попросила мой диплом.

– На какой факультет? – спросила пожилая женщина с волосами завязанными в плотный пучок, оторвавшись от бумаг, пока более молодая выписывала данные из моего диплома.

– Артефакторики, отделение рунологии, – ответил я.

– Запиши, – кивнула та молодой и снова повернулась ко мне, – подойди, положи руку на этот артефакт, он измерит размер твоего источника.

Я