Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

— По замку ходят слухи, что герцог Блэкстон умирает, — едва разжимая губы, выдохнула я и впилась взглядом в лицо мужчины, которое не изменило своего выражения.

— Я знаю, — коротко сказал Ричард.

— Маркиз Нотвуд... — добавила ещё тише.

Барон медленно прикрыл глаза и едва заметно кивнул. В тот миг меня, наконец, настигло озарение. Так он проверял их! Или меня тоже?.. Рассказал каждому что-то якобы втайне и стал ждать, какая из «правд» пойдёт гулять по замку, о чём поползут слухи...

Неожиданно я почувствовала, как в груди кольнуло. Значит, и мне он не доверял до конца, и я оставалась для него человеком, которого нужно испытывать. Наверное, так было правильно, но почему-то мысль об этом вызывала неприятие и боль... Хотя я сама не доверяла никому до конца, и ему тоже, и даже после прошлой ночи.

— Завтра Томас уведёт Беатрис помогать плести верёвки. Будьте в своих покоях перед утренней трапезой. Мы поговорим, — едва шевеля губами и глядя в сторону, тяжело обронил барон Стэнли.

Договорив, он поспешно ушёл, словно за ним следили, но когда я обернулась, не заметила ничего подозрительного.

Оставалось дождаться завтрашнего утра.

Глава 52

Тихо зашелестев, приоткрылась дверь в мои покои, и, прежде чем вошёл Ричард, я успела заметить снаружи Эдрика. Перехватив мой удивлённый взгляд, барон пожал плечами и спокойно сказал.

— Он скорее умрёт, чем выдаст.

Кивнув, я отступила на шаг. Я чувствовала неловкость, которой не было ни две ночи назад, ни накануне вечером. Это и злило, и удивляло.

Ричард стоял в середине спальни, высокий и суровый, и, казалось, занимал собой всё пространство. Даже воздуха стало меньше.

— Я сказал вам правду, — он заговорил первым. — И тогда на стене, и прошлой ночью.

Не поддающееся разумному объяснению тепло разлилось по груди, и я почувствовала, как губы сложились в глупую улыбку.

Он доверял мне, и это было важнее всего.

— Я бы никогда не стала вам вредить. Никогда, — это правда ровно настолько, насколько вообще было возможно.

Ричард дёрнул щекой, и на суровом лице мелькнуло что-то, похожее на облегчение. Он шагнул ближе, так что между нами почти не осталось пространства.

— Я знаю, — произнёс негромко.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом — прямым, честным, пугающе открытым сейчас. И в груди что-то болезненно кольнуло, ведь он говорил от чистого сердца.

Я же...

— Герцог Блэкстон действительно не пришлёт помощь, это я рассказал всем. Но лишь вам назвал истинную причину, — к счастью, Ричард заговорил, и мне не пришлось разбираться с муками совести.

— А всем остальным? Кого вы испытывали? И почему?

— Ты никогда не спрашивала, как я был ранен, — он вдруг перешёл на "ты", и моё сердце пропустило один удар. — Единственная из многих.

— Мне было некогда, я пыталась не дать лекарю пустить тебе кровь или навредить ещё каким-нибудь изуверским способом, — я фыркнула, но про себя отметила его правоту.

Мне сказали, барона ранило в бою, и я действительно не интересовалась, как именно. Считала это знание ненужным, но не неважным.

— Эдрик рассказал мне, — кивнул мужчина. — Когда пришёл в разум. Тогда-то я и перестал тебя подозревать.

— Ты подозревал меня?! — изумилась я. — Забыл, где и как мы впервые встретились? Какой ты увидел меня в обители?..

— Не забыл, — ответил он сдержанно. — Я ничего не забыл, — и мне показалось, он имел в виду не только меня.

— А в чём именно ты меня подозревал?

— Это уже неважно, — Ричард нетерпеливо мотнул головой. — Главное, что я понял, что женщина, которая билась за мою жизнь как львица, не могла желать мне смерти.

Как львица, — тихонько повторила я про себя и фыркнула. Кажется, у оруженосца Эдрика была явная склонность к поэзии. Быть может, посоветовать ему слагать стихи?..

— Зачем кому-либо желать твоей смерти? Ты же правая рука герцога... из-за этого? Они хотят занять твоё место? Но неужели не понимают, что замок падёт, если с тобой что-то случится? — пробормотала я, рассуждая скорее с собой, нежели с Ричардом.

Который, однако, слушал меня очень внимательно, а когда я замолчала, подался вперёд и тихо спросил, и от его голоса у меня по рукам и спине рассыпались мурашки.

— Ты правда так думаешь? Что без меня Равенхолл падёт?

— Да.

По его лицу скользнула и исчезла быстрая улыбка.

— Меня толкнул под удар доверенный человек маркиза Нотвуда. Они рассчитывали, что я умру... Я бы умер, но вмешалась ты.

Он перевёл на меня пронзительный взгляд, и мне показалось, что разряд молнии прошёл сквозь меня. Я почувствовала его каждой клеточкой тела.

— А ведь он сам даже не участвовал в осаде. Сидел и напивался. Выходит, праздновал? — припомнила я.

Тогда я думала, что маркизу страшно. Или он завидует. Теперь понимаю, что его чувства были куда более глубокими и разрушительными.

— А куда делся его доверенный человек?

— Я убил его, — Ричард спокойно пожал плечами. — Потому и не успел одолеть врага.

— А теперь ты понял, что слухи про герцога пустил он.

— Я даже немного удивлён, что твой кастелян молчит, словно набрал в рот воды. Ему про Блэкстона я тоже рассказал.

— Занят замком, — усмехнулась я.

Но на самом деле шутить не хотелось. Словно мало было самого факта осады Равенхолла. Да ещё и Робертом с маменькой. Так среди нас обнаружился… кто он? Не шпион ведь. Предатель? Но кого предал маркиз? Барона Стэнли? Но с ним его ничего не связывает, он не клялся ему в верности...

Пока я стояла в глубокой задумчивости, Ричард подошёл к кровати и протянул руку. Колебалась я недолго, и вскоре он сидел, утопая в мягких шкурах, и держал меня на коленях. Очень бережно, словно хрустальную вазу, а я была не прочь, чтобы сжал посильнее, до хруста, как делал той ночью...

Его куртка, обшитая металлическими пластинами, которую он носил, когда не надевал доспех, была невероятно жёсткой. Я попробовала прислониться щекой к его плечу, но словно о наждачку потёрлась. Пришлось переплести пальцы и сложить руки на бёдрах, и не трогать мужчину, даже если очень хотелось.

— Как ты думаешь, герцог Блэкстон ещё в обители решил, что если Роберт выживет, он заставит меня выйти за него?

Ричард молчал чудовищно долго. Я даже перестала надеяться услышать что-то в ответ, но всё же он заговорил.

— Думаю, да. Когда ты отвергла его притязания, он мог так решить. Герцог — очень гордый человек и не прощает такого.

Огромная пропасть пролегает между гордостью и гордыней.

— Так