Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

Я задумалась, пытаясь раскопать в памяти тот незначительный эпизод. Блэкстон гладил меня по лицу и прикасался к волосам, а я... кажется, я отшатнулась, напомнила ему про придуманный мной же обет... И после этого он разозлился? Или гораздо раньше, когда я осмелилась попросить себе Равенхолл? Когда потребовала, чтобы мать-настоятельница и её приспешницы были наказаны?.. Когда вообще осмелилась чего-то желать, а не смиренно опускать глаза в пол и молчать?..

— Я смогу тебя защитить.

Голос Ричарда отвлёк меня, и я подняла взгляд. Барон смотрел на меня с тревогой... наверное, принял мою задумчивость за страх.

— Как?

Сомнение отразилось на красивом лице мужчины. Наверное, мне не стоило спрашивать. Но не спросить я не могла, как и поверить лишь словам. На кон было поставлено слишком многое. Например, моя жизнь, моя свобода.

По тому, как нахмурился барон, я поняла, что вопрос ему не понравился. Но отступать было некуда, да я и не собиралась.

— Я не пойду замуж за Роберта, — сказала я, пока Ричард молчал. — Я убью его. Или…

Мужчина накрыл шершавой, грубоватой ладонью мой рот, не дав договорить.

— Я не вправе посвящать тебя в это, — он медленно покачал головой. — Пока мы не связаны брачными узами. Иначе я наврежу тебе. Знание — не всегда сила, Элеонор.

Он говорил так серьёзно, что я поверила сразу и безоговорочно. И крепко задумалась, что же такого ещё он мог от меня скрывать. Настолько серьёзное, что невозможно было довериться, а ведь он уже рассказал мне многое. Почти всё.

— Хорошо, — через силу вытолкнула я, и никто не знает, как тяжело далось мне это слово. — Хорошо, я тебе доверяю. Делай... делай как знаешь.

Ощущение было, что я шагнула в чёрную бездну. Шагнула и полетела вниз. Барон Стэнли больше ничего не сказал. Лишь поцеловал меня в висок, а затем поднялся и мягко поставил меня на пол.

— Я должен идти, пока меня не хватились. Мы очень рискуем сейчас... ты очень рискуешь.

Я безразлично пожала плечами. Если битва за Равенхолл закончится плохо, меньше всего меня будет волновать честь. А если всё будет хорошо... что же, Ричард уже сказал, что мы поженимся. Выходило, и с этой стороны мне не следовало волноваться о чести.

— Будь осторожна, — мужчина уже почти дошёл до двери, но вдруг резко развернулся, в два огромных шага приблизился ко мне и крепко, требовательно поцеловал, одной ладонью обхватив лицо, а второй накрыв затылок.

Несколько секунд, и вот уже хлопнула дверь, и по ногам прошёл сквозняк. Я осталась в спальне одна.

А утром, устав ждать, Роберт пошёл в атаку.

Глава 53

Это было так неожиданно, что я даже не успела испугаться. И удивиться. За всё прошедшее время я привыкла к звукам боевого рога и потому больше не подскакивала в страхе, мечась и не зная, что делать. Разбуженные громким сигналом тревоги, мы с Беатрис спешно, но аккуратно оделись и спустились.

Внизу также не было суеты. Каждый уже знал, что делать: женщины и дети уходили в подвалы, рыцари занимали места на стене, простой люд помогал как мог.

— Или бывший маркиз Равенхолл не так умён, — к нам со спины подошёл виконт Ретфорд. — Или у него заканчивается время.

Несмотря на утро, начавшее слишком рано и с тревожных вестей, он выглядел бодрым и собранным. И улыбался со странной кровожадностью, словно уже предвкушал поражение Роберта.

— Отчего вы так думаете? — я действительно заинтересовалась и повернулась к нему.

— Ну, миледи, всё очень просто, — мужчина снисходительно улыбнулся, но я даже не стала реагировать. — Не может же он думать, что несколько недель осады нас сломили? Если думает, значит, первостатейный глупец. А если нет, то как ещё объяснить эту необдуманную атаку? Только спешкой. С чем она связана — это уже другой интересный вопрос.

Помедлив, я кивнула. Виконт Вильям казался таким расслабленным, словно заранее знал исход сегодняшней схватки. Неужели так верил в барона Стэнли? Или — скорее — не верил в Роберта?..

Чуть в стороне раздались громкие голоса, между рыцарей прошёл ропот, и во дворе появился Ричард.

На нём был боевой доспех: тёмная, начищенная до тусклого блеска сталь, кольчужный воротник, наплечники с выгравированными узорами, широкие латные рукавицы. На поясе сверкал длинный меч.

Он шагал тяжело и размеренно. Шлем с опущенным забралом он нёс в руке, и потому его лицо было открыто. Суровое, сосредоточенное, с усталостью, что проступала в морщинах вокруг глаз, но в то же время властное и спокойное.

Барон Стэнли заметил меня почти сразу и, не сбавляя шага, подошёл. Вблизи доспехи казались ещё массивнее, и я вдруг осознала, какой тяжёлый груз он несёт — и в прямом, и в переносном смысле.

— Людям не стоит бояться, — сказал Ричард, обращаясь не только ко мне. — Замку ничего не грозит.

Я торопливо кивнула. Как бы я ни убеждала себя, как бы ни храбрилась, но в глубине души притаился страх. Теперь я переживала не только за себя, но и за тех, кто стал дорог.

— Мы знаем, что в надёжных руках, — произнёс виконт, прежде чем я нашлась с ответом.

— Отрадно это слышать, — сказал барон без улыбки и бросил на меня быстрый взгляд. — Оставайтесь внутри, миледи, — строго велел он. — Не покидайте замка и не приближайтесь к стене.

— Не волнуйтесь, Ричард. Я присмотрю за леди Элеонор.

Наверное, виконт желал добра, но его обещание барону Стэнли не понравилось. Он смерил его тяжёлым, немигающим взглядом и не сказал ничего лишь потому, что со стены донёсся очередной зов рога, и он поспешил к лестницам.

Невольно я подалась следом, сделала шаг, не отводя взгляда от его спины, прежде чем опомнилась и остановилась. Я так и замерла по центру двора, наблюдая, как барон Стэнли уходит.

Когда он скрылся из вида, я поспешила в замок. Каждый шаг давался с трудом, потому что позади я оставляла частичку себя. Мне показалось, двери закрылись с оглушительным грохотом. Внутри меня охватило странное оцепенение. Воздух был тяжёлым, пропитанным чужим страхом.

Не всем хватало места в подвалах, и потому многие скрывались в главном зале Равенхолла.

Люди ждали. Женщины и старики сбились в кучу у очага. Они сидели, ссутулившись, и одними губами, вполголоса молились.

Я тоже ждала, и время тянулось мучительно долго. Я вглядывалась в узкие проёмы окон, словно могла разглядеть там исход битвы. Но за стенами стояла лишь промозглая серость, ветер шуршал сухими листьями, надрывно каркало вороньё, и ничто