Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

Меня покоробило, то, как он назвал мой замок замком виконта, но сделать Блэкстону замечание я не могла.

— Леди Элеонор расскажет куда лучше меня, Ваша милость, — весело отозвался тот и взмахнул кубком. — За маркизу Равенхолл! За хозяйку замка!

Его выкрик подхватили и другие, и, хотел ли того Блэкстон или нет, но следующий тост прозвучал в мою честь. Украдкой я взглянула на виконта, который дал такой восхитительный ответ, о котором я и мечтать не могла.

Герцог покосился на меня и скривил губы в усмешке, отчего его крючковатый нос заострился ещё сильнее.

— Кто бы мог подумать тогда в обители святой Катарины, миледи, что всё так обернётся, — сказал он.

Как ни старалась, я не могла понять по голосу, доволен он или же, наоборот, разочарован.

Блэкстон отодвинулся от стола и за моей спиной обратился к маркизу Нотвуду. Желчный старик казался не сильно довольным, но какое это имело значение? Воспользовавшись крошечной передышкой, я быстро взглянула на барона Стэнли. С ним герцог говорил совсем мало, и Ричард вёл негромкую беседу с окружавшими его рыцарями.

Я слышала обрывки чужих обсуждений, что герцог планирует затаиться на зиму и не намерен начинать полноценную кампанию вплоть до весны. Это было весьма мудро, оставалось надеяться, что зимовать он будет не в Равенхоле, иначе я сама уподоблюсь леди Маргарет и что-нибудь подожгу, лишь бы выкурить его отсюда.

Ещё я узнала, что Блэкстону удалось захватить одну из провинций, из-за которых и началась эта война. Венценосный отец оставил ему земли, но брат, заняв трон, пожадничал, не захотел делиться. А герцог захотел забрать своё. И забрал. Наполовину.

— Ричард!

Вторя моим мыслям, Блэкстон окликнул барона Стэнли. Напряжение между ними становилось всё более явным с каждой минутой. Я помнила, как в обители они постоянно появлялись вместе, Ричард порой заканчивал за герцога мысль, был его правой рукой, всегда находился неотлучно при нём...

И тем значительнее был сегодняшний контраст.

— Да, Ваша милость? — но Ричард повернулся к Блэкстону и спокойно посмотрел, ничем не выдав подлинных чувств.

— А ты что скажешь о хозяйке замка? Помню, ты громче прочих убеждал меня, что доверить леди Элеонор Равенхолл — дурная затея.

Недели, проведённые в этом мире, меня закалили. После неприятных слов герцога я не вздрогнула и не выронила ложку, почти никак не показала, как глубоко они меня задели. Искоса я посмотрела на барона Стэнли. У того на лице застыла каменная маска, и только жилка на виске выдавала внутреннее напряжение.

— Скажу, что я ошибся и рад этому. Леди Элеонор спасла мне жизнь.

— Да-да, — отмахнулся Блэкстон. — А ещё весь замок от голода.

— Но это правда, Ваша милость, — робко возразил кто-то.

Я слушала и пыталась подавить неуместную улыбку. Выходит, люди вокруг подмечали гораздо больше, чем я полагала. И видели, что я действительно вложила в замок всю себя.

— А леди Маргарет, стало быть, обрекла вас всех на голод? — Блэкстон прищурился, глядя перед собой.

— Истинно так, Ваша милость!

— Ну, тогда и судить нечего. За такое преступление — наказание только одно! — и герцог ударил ладонью по столешнице, отчего поблизости задрожала посуда. — Отрубим на рассвете голову.

Мужчины вокруг согласно зашумели, но многие были уже в том состоянии, когда обрадовались бы чему-угодно. Мной же овладело странное оцепенение после его жестоких слов. Нет, я не простила старую ведьму и помнила всё зло, что она мне причинила, но... Перед глазами мелькали неприятные картинки: плаха, топор, палач...

Всё внутри меня противилось подобной жестокости, всё же я никогда не смогу принять местные порядки.

— Вы огорчены, миледи? — оказалось, Блэкстон пристально за мной наблюдал. — Считаете, наказание недостаточным?

— Ваша милость, прошу, отправьте леди Маргарет в обитель святой Катарины, — тихо произнесла я, и губы дрогнули в злорадной усмешке. — Там она сможет отмолить свои грехи.

Герцог вдруг звучно, со вкусом и наслаждением расхохотался.

— А вы ничего не забываете и не прощаете, да, леди Элеонор? — он махнул рукой. — Пусть будет по-вашему. Старуха отправится в обитель!

И вновь зал сотряс такой же гомон, как прежде. Я угадала: им было всё равно, по какому поводу поднимать кубки.

Пожалуй, я лукавила, когда подумала, что никогда не смогу принять местные порядки. Ведь смерть наступила бы для леди Маргарет мгновенно, а обитель святой Катарины превратит каждый её день в пытку, растянет муку надолго... И всё это предложила я.

Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на её лицо и лицо Роберта, когда им огласят решение герцога Блэктона...

Я не стала дожидаться конца пира и покинула зал намного раньше, сославшись на усталость. В спальне было прохладно и тихо, Беатрис уже спала. Я зажгла свечу, разделась и долго сидела на кровати, глядя на огонёк.

Сон ко мне не шёл. Я уже собиралась потушить свечу, когда раздался едва слышный стук. Я вздрогнула: в такое время ночные визиты не могли сулить ничего хорошего. Торопливо набросила на плечи накидку, обернулась на Беатрис и подошла к двери.

Приоткрыв её, изумлённо замерла.

На пороге стоял Эдрик. В отблеске свечи его лицо казалось ещё более юным, но взгляд был серьёзный. Он склонил голову и шепнул.

— Миледи… — начал он и замолчал, тяжело сглотнул, словно говорил с трудом. — Лорд Стэнли просил передать: он нашёл служителя, которому можно доверять. Вас тайно поженят. Но идти нужно сейчас.

Глава 56

Привычка никому не доверять дала о себе знать, и я отшатнулась. Эдрик, смышлёный мальчишка, даже не показал своей обиды.

— Его светлость сказал напомнить вам о разговоре на крепостной стене, — выпалил он быстро и обернулся, оглядывая коридор.

Кажется, заучил заранее.

— Что был тогда не прав, и герцог... — Эдрик замялся.

Наверное, дальнейшие слова казались ему святотатством.

— И герцог его обманул.

Теперь я поняла, почему он говорил так тяжело и мучительно. Наверное, думал, что его сюзерен лишился рассудка.

— Хорошо, — шепнула я одними губами. — Подожди.

— Миледи, умоляю, поторопитесь, — в его глазах блеснуло отчаяние.

Мальчишка даже губу прикусил.

— В замке полно чужих глаз...

Это я знала, как никто. Потому и просила его подождать. Я торопливо, на цыпочках, чтобы не разбудить спящую Беатрис, подошла к гардеробу и вытащила из него простое тёмное платье, которое надевала, когда предстояла грязная работа. Волосы спрятала под чёрный, почти вдовий платок, а на плечи накинула плащ с капюшоном.

Возблагодарив мысленно Беатрис за крепкий сон, я вышла в коридор, где меня дожидался взволнованный Эдрик.

— Нужно торопиться, — сказал он и совершенно бесцеремонно тронул меня