Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

— Это я тоже понимаю, — я медленно кивнула.

— Он тоже кое-что понял, — ожесточённо, криво усмехнулся Ричард, и глаза у него стали совсем бешеными. — Какой драгоценный камень попал ему в руки.

— Что? — я нахмурилась, отчего между бровей появился залом. — О чём вы говорите?

— Восхваления на пиру... и разговоры о тебе, что бродят меж рыцарей... о твоей смекалке, доброте, милосердии... — он резко дернул головой. — Я глупец и во многом виноват! Я думал, они тебя защитят. Зачем отдавать Равенхолл в руки сосунка Роберта, когда ты могла быть для Блэкстона настоящей опорой и поддержкой? Он не дурак, ему нужно, чтобы земли процветали, платили подати, отдавали людей в войско...

— Подожди-подожди, — я, сама не заметив, сжала кулаки вокруг его руки, но Ричард даже не почувствовал. — Он же приказал казнить леди Маргарет, неужто после этого всё ещё намерен сосватать Роберта мне в мужья?

— Нет, — Ричард поднял на меня тяжёлый, немигающий взгляд, и я примёрзла к полу. — Нет, Блэкстон захотел тебя для себя.

Глава 57

Услышанное заставило меня покачнуться. В глазах потемнело, и хорошо, что меня держал Ричард. Он и впрямь обхватил мои плечи широкими ладонями и надавил так сильно, словно боялся, что я исчезну.

— Но я же сказала ему об обете... и он согласился тогда в обители. Согласился подождать два года.

— Мне рассказал служитель Мэтью, — торопливо пояснил Ричард. — Ещё до пира Блэкстон говорил со священником Равенхолла... Он спросил, какое наказание наложат за нарушение обета на мужчину и женщину. И позволит ли щедрое пожертвование на нужды обителей и монастырей избежать наказания.

Я медленно моргнула и энергичным жестом растёрла щёки. Хотелось попросить, чтобы кто-то меня ущипнул, но я знала, что не застряла в кошмаре.

— То есть собственными руками я подтолкнула Блэкстона к этому решению? — впору бы истерически рассмеяться, но эмоций уже не было. — Оказалась слишком умной и слишком доброй? Я-то думала, что избавилась от Роберта! — я всё же всплеснула ладонями и зашлась дурным смехом, в котором звучали слёзы.

Но я не успела дёрнуться, когда Ричард резко сграбастал меня и притянул к себе, уже никого не стесняясь. Его шершавая, покрытая мозолями ладонь заскользила по моему затылку. Раз за разом он проводил ею по растрёпанным волосам, пытаясь меня успокоить. Другой рукой крепко обнимал за талию.

— Кем он меня хочет? Женой? — кое-как придя в себя, спросила я и всхлипнула.

Барон молчал вечность, и я угадала ответ прежде, чем он разомкнул губы.

— Фавориткой, — не сказал — выплюнул. — Но ненадолго. К сожалению, его жёны долго не живут.

Я вздрогнула от ненависти, что сочилась из каждого его слова, и подняла на него взгляд.

— О чём ты мне не рассказываешь?

Пришло время отбросить формальности и недомолвки. Когда, как не сейчас? В преддверии свадьбы...

— Ты умная женщина, — в его голосе восхищение причудливо сплелось с недовольством, и он покачал головой. — Сперва мы должны стать мужем и женой, и тогда всё, что будет нами сказано, будет защищено богом.

Ричард ничуть меня не убедил. Почувствовав, он обнял ладонями моё лицо и приподнял, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Я клянусь, что защищу тебя, — повторил он то, что уже когда-то сказал.

Словно я сомневалась в этом!

— Доверься, пожалуйста.

— Почему? — только и спросила я.

— Что?..

— Почему ты готов меня защитить?

— Элеонор, — он нахмурился. — Сейчас не время и не место. Да и я не умею говорить.

— Постарайся, — я была непреклонна, и барон Стэнли почти зарычал.

— Женщина! — то ли выругался, то ли восхитился он. Даже отпустил моё лицо, сделал шаг назад и стиснул кулаки, обжёг недовольным взглядом. — Всего наизнанку вывернула, — он заскрежетал зубами.

Выдохнув, Ричард резко отвёл взгляд и сжал челюсти так, что на висках заходили жилы, и с силой стукнул себя кулаком в грудь.

— Тут было пусто, Элеонор. Камень вместо сердца.

Мужчина вскинул на меня глаза, полные мрачного огня.

— Но когда ты смотришь на меня — будто угли разгораются. Жжёт так, что готов сжечь весь этот мир, если хоть пальцем тебя тронут.

Он усмехнулся уголком губ, но то была усмешка, полная горечи.

— Не жди от меня речей. Я умею только воевать и держать клятвы. И если уж я сказал, что смогу защитить тебя, значит, так и будет. Пока я дышу.

В глазах защипало, и в носу сделалось щекотно. И этот мужчина ещё врал, что не умеет красиво говорить!..

— Ну что? — строго спросил Ричард. — Теперь пойдёшь за меня замуж?

— Пойду... — шёпотом, чтобы не выдать дрожащего голоса, ответила я.

Мы вернулись к служителю Мэтью, который терпеливо дожидался нас всё это время, и он провёл очень простую и быструю церемонию, которая заняла считанные минуты. Эдрик стал нашим свидетелем.

Мы обменялись клятвами, повторяя слово в слово за служителем, он соединил наши руки специальным длинным отрезом полотна, который принёс с собой, прочёл несколько молитв, осенил нас религиозным знамением, и всё.

Я стала считаться женой барона Стэнли. А он моим мужем.

— Скрепите ваш союз поцелуем, — велел служитель Мэтью, и Ричард очень быстро коснулся обветренными губами моих.

— Поздравляю, Ваша светлость, миледи, — к нам неожиданно подступил Эдрик, который выглядел растроганным.

Барон скупо ему улыбнулся и повернулся к служителю Мэтью, чтобы поблагодарить.

Тот сокрушённо покачал головой и принялся сматывать длинный отрез полотна.

— Уповаю, что ты знаешь, что творишь, Ричард, — только и сказал тот.

— Как никогда прежде, — серьёзно ответил мой... муж.

Когда служитель Мэтью собрал свои вещи, Ричард велел Эдрику вывести его тайным путём в замковый двор, а сам повернулся ко мне, как только их стихли их шаги.

— Теперь мы можем поговорить, Элеонор.

— Не хотите поцеловать сперва жену, Ваша светлость? — не знаю, откуда это во мне взялось, но я игриво повела бровями и облизала кончиком языка губы.

Я бы сделала это снова, лишь только чтобы посмотреть, как кровь сперва отхлынула от лица Ричарда, а затем на его широких скулах вспыхнули два небольших пятна румянца.

— Непременно, — густым, обволакивающим голосом отозвался он и шагнул ко мне.

И сделал это столь стремительно, что я не успела и вдохнуть.

Его ладонь легла на затылок, пальцы крепко вплелись в волосы, и он решительно притянул меня к себе. Губы обожгли мои, в этом поцелуе не было осторожности — только яростная жажда. Плащ соскользнул с плеч и тяжело упал на каменный пол, а дыхание сбилось в беспомощный шёпот. Я чувствовала, как он сжимает