Комбо-Психо. Книга 2 - Юрий Розин

Поначалу Ван подумал, что это дело рук Роги, решившего не только их воспитательницу без лечения оставить, но и сам приют разрушить. Но, расспросив живущих по соседству оборотней, выяснил, что приют не закрыт, а перенесён. И не абы куда, а в относительно элитный городской район, куда самого Вана в детстве даже не пускали.

Сейчас, однако, как магу седьмого круга, ему без особых проблем позволили пройти к приюту. Более того, радушно там приняли, а когда узнали, что он сам был когда-то воспитанником, и вовсе оперативно организовали что-то вроде церемонии приветствия. Привели кучу ребятишек и Ван полчаса отвечал на их вопросы и слушал истории о том, как замечательно им живётся на новом месте. А потом он даже смог пообщаться с новым директором приюта, неожиданно, высшим магом.

Нору, свою воспитательницу Ван, к сожалению, уже не застал. Она всё-таки скончалась где-то за месяц до сноса старого приюта. После её смерти совет старейшин города как раз и решил перенести приют на новое место, так как появился некий влиятельный меценат, готовый вложить в это мероприятие кругленькую сумму.

Уже на этом моменте я почувствовал неприятный привкус каких-то махинаций. В мире, конечно, были добрые самаритяне и благотворители. Но с учётом всего, что мне пришлось повидать в последнее время, веры в человеческую бескорыстность у меня осталось совсем немного.

И Вана посетили те же самые мысли. Потому что, уйдя из приюта, он потратил ещё примерно неделю на то, чтобы накопать информацию. И в конце концов выяснил, что это был буквально самый настоящий заговор.

Началось всё около двух с половиной лет назад. Тогда они с Рогой, ещё не успев поссориться, только год как создали тот самый лагерь на центральных равнинах и немалую часть денег отправляли в приют. При этом, полностью сосредоточившись на охоте на чудовищ, Ван почти не покидал лагеря, а Рога мотался туда-сюда, переправляя деньги, материалы и тела монстров.

Поначалу всё шло даже очень неплохо. Но в какой-то момент Рога, всегда бывший слабее Вана, неожиданно вернулся в лагерь высшим магом, одолел Вана, захватил лагерь, а самого волка посадил в подземелье. А чтобы он не слишком сопротивлялся, Рога сказал, что будет продолжать помогать приюту и больной воспитательнице, если Ван не станет буянить.

Вот только он не просто не исполнил обещания. Наоборот, за следующие полтора года приют, начавший выправляться благодаря деньгам от лагеря, оказался в глубокой долговой яме. После чего Норма умерла, старый приют снесли, а детей переселили в новый, большой, роскошный и активно финансируемый некими неизвестными благотворителями.

Гнилью от этого всего прямо-таки разило. К тому же неожиданный рост силы Роги, неназванные меценаты, граничащие с беззаконием и аморальностью методы — всё это мне было прекрасно знакомо. Конечно, я мог ошибаться. Но с учётом произошедшего всего несколько часов назад разговора с Ризеллой я был уверен процентов на восемьдесят-девяносто: за произошедшим с приютом Вана стояли серые миссионеры.

И о том, для чего им нужны были дети, думать мне, честно говоря, не слишком хотелось. Вот только подумать было нужно, как и о том, что такой приют, скорее всего, был в Хейхе далеко не один.

В то, что Ван мог быть засланным агентом красноглазых я не верил. Подобная многоходовочка была бы сложной даже для них. Да и смысла держать своего человека в темнице ради неизвестно чего не было никакого. А потому я не слишком переживал, рассказывая ему обо всех подробностях ведущейся едва ли не в каждой стране теневой войне.

После того, как я закончил, Ван ещё минуту просто сидел, тупо пялясь в стену. Видимо, пытался переварить полученную информацию. А потом вдруг подскочил и уже явно собирался выскочить из номера, вероятно чтобы тут же броситься обратно, спасать приютских детей. Несмотря на своё внешнее хладнокровие и продемонстрированную жестокость в бою, внутри этот волк явно был очень мягким и сострадательным парнем.

Однако давать ему с головой нырять в войну с серыми миссионерами я не собирался. Дверь номера, вспыхнув ярким пламенем, захлопнулась прямо у Вана перед носом. После того, как Телекинез объединился с огненной магией, я стал способен использовать пламя для куда более широкого спектра задач, в том числе и чтобы двигать предметы. Но каждое заклинание при этом неизбежно стало сопровождаться зрелищным фаэршоу.

— Сейчас ты никуда не пойдёшь, — предупредил я его возмущённый возглас. — С высшим в одиночку ты не справишься, а у меня пока что нет возможности отлучаться отсюда надолго.

— Но это же дети, Алистер! — воскликнул Ван, тыча пальцем в дверь. — Что может быть важнее спасения невинных детей?!

— Спасение других невинных детей, к примеру? — я потёр переносицу. — Я понимаю, почему ты злишься. Это твой родной приют и ребята, некоторых из которых ты знаешь лично. Но здесь, в Божественном Луге, ведь тоже живут дети, и вряд ли даже боги знают, что с ними будет, если миссионеры исполнят свою задумку и захватят тут власть. К тому же я не говорю, что мы не поможем твоему приюту, просто сделаем это не сейчас. Новый приют стоит год, и простоит ещё немного — ничего не случится. А мы пока что подготовимся и накопим побольше сил.

— Ты и так уже высший, куда больше? — с раздражением спросил Ван, но было видно, что мои слова его и пристыдили, и заставили задуматься.

— Так-то я и на уровне архимага останавливаться не собираюсь, — отмахнулся я, — но дело не в этом. Даже если сейчас я могу примерно прикинуть, что для меня ни один высший не станет серьёзной угрозой, всегда возможны непредвиденные ситуации. Я именно из-за такой ситуации чуть не сдох часов пять назад. А потому как минимум я должен вернуть себе своё оружие.

— И когда это будет?

— Послезавтра, ну, вернее, завтра уже. Я отправлюсь в руины старой столицы кентавров, и там, если всё пройдёт удачно, получу заклинание, которое сможет вернуть мне мои пистолеты.

— И потом ты отправишься со мной?

Вот ведь неугомонный… впрочем, я бы на его месте тоже не смог себе места найти.

— Не раньше, чем мы сделаем тебя высшим. Я, конечно, не против тебе помочь, но, как бы цинично это ни звучало, заботиться о каждом приюте в мире лично я