Медоед 8 - Макс Гудвин

— Да ты сам понаблюдай. — пожал я плечами, сдерживая улыбку. — И веди спокойнее, нам ДТП не нужно. Познавай дзен, дороги России как раз для этого.

— Это же навязывание мне чужой веры? — возмутился в шутку он.

— Ну, хочешь — страдай на каждой ямке и нервничай на каждого дурака. Дело твоё. — дал я ему выбор.

— Принял, командир! — ответил он и сменил темп и манеру езды на более мягкую.

А дорога от Питера до Архангельска заняла ровно столько, сколько и должна была. Пятнадцать часов, без особых приключений. Лёха теперь вёл машину спокойно, без лишних рывков, но постоянно ныл: на камеры, на тупость водителей, на то, что вот раньше люди были лучше!

— Командир, они тут везде. Каждые двести метров орёт: «Камера на 60, камера на полосу, камера на ремень»! Как будто я в тыл к духам пру, а не по федеральной трассе еду.

— Лёх, это тебе не Кандагар. Веди без нервов, себе не трепли и мне, а то верну тебя в койку и успокоительного выпишу, — пригрозил я.

— Не надо, командир. Спасибо, я лучше трупы буду таскать! Тех пятерых ты убрал? — уточнил он.

— Они сами убрались. Нельзя в дом к опричникам приходить и пытаться трахнуть их жён.

— Жёстко! Я в целом, когда ты меня забрал из дурки, думал — блудняк какой-то! А сейчас вижу: серьёзная контора, машины, стволы, трупы! Словно я бандос какой, а не силовик.

— Всё, Лёх, тихо! У меня вызов. — произнёс я, видя, как по ОЗЛ-спецсвязи мне звонит Берёза.

— Слушаю вас, товарищ Берёза. — спародировал я Плотникова.

— У вас, Медоед, были ко мне вопросы? — произнесла женщина, в целом приятным, но уставшим голосом с акцентами словно говорила целая княжна с солдафоном.

— Вы задачу Скорпиону и Колибри дали. С какой целью⁈ — спросил я.

— Боюсь, это секретная информация, — ответила она.

— Ни хера себе, — удивился я. — Даже для меня?

— Медоед. Я попросила бы вас не выражаться. Иначе я прекращу с вами беседу, — выставила она мне ультиматум.

— … — Тут я вообще выпал, в голове крутились ругательства, а зубки скрипели сами собой, но я себя сдерживал как мог и произнёс наконец. — Берёза, мои люди пропали.

— Не драматизируйте. Они даже не ваши подчинённые. Вас поставили следить за ликвидаторами и помогать им в сложных ситуациях. — ответила она, тоном каким учительница учит неразумного дитя.

— Я перефразирую. Скорпион и Колибри пропали, у меня складывается ощущение, что там создалась сложная для них ситуация. А вы мне говорите, что информация по задаче для них — это секрет-секретов⁈

— Я попрошу вас ещё раз не грубить и не повышать на меня голос. Я говорю с вами только из уважения к вашей специализации, которая обязывает вас быть таким, каким вы являетесь. — произнесла она.

И тут я вскипел:

— Ах ты собская дура! Не грубить тебе, да⁈ У меня люди пропали, а ты мне, блядь, говоришь, что они не мои⁈ Это ты, им задачу такую поставила!!! — выпалил я, и разговор тут же прервался.

— Дзен говоришь, командир? — спросил у меня Алексей Алексеевич, отвлекаясь от дороги.

— Говорю. — произнёс я, чувствуя, как в висках бьётся пульс, а тело заглатывает кислород, потому что я был зол… — Тиммейт, сделай ещё один запрос на разговор с ней, с дипломатическими извинениями с моей стороны.

— Сделал. — произнёс ИИ. — Но что-то мне кажется, что снобская дура больше вам не позвонит.

— Бардак конечно. — выдохнул я. — Одни в крови по горло купаются, а другим грубить нельзя. Тиммейт, с этого дня все задачи ликвидаторам с ОСИ АИ ОЗЛ — через меня только. Секретные, блядь, они!

— Но зато, у меня есть слитый Саломатиным архив по ОЗЛ. Я его тоже скачал и могу читать. — выдал Тиммейт.

— Что же ты молчал? — резонно спросил я.

— Враг и предатель Саломатин пишет, что ОСИ АИ — это отдел занимался анализом вероятностей, ведущих к фатальным последствиям в будущей истории. На него он ссылается в своих рапортах, что я, ты и Тим — опасны.

— Странно, а в Берёзу ПТУР не прилетел, — произнёс я.

— В неё не за что, она офицеров ГРУ не взрывала, а просто анализирует. Она и её отдел разбирают, в том числе слова психопатов, которые говорят, что они якобы из будущего. Но доктор Вайнштейн нам всем хорошо объяснил, что никакого будущего нет, а есть лишь настоящее.

— А психи, которые верят в будущее, есть, — возразил я. — И эти психи посылают наших следить за приезжими лицами без вменяемых причин. Тиммейт, напиши рапорт на Берёзу о том, что отказывается работать в команде.

— Что-то мне кажется, что твой рапорт не подействует. — возразил ИИ.

— Ясен-красен. Но как ты думаешь, Берёза напишет такой рапорт на меня?

— Скорее всего да. Но могу проанализировать, какой процент. — выдал Тиммейт.

— Отставить проценты вероятностей! Наши рапорты должны быть встречными. Чтобы все были в этой истории плохие, а не один Медоед.

— Сделано. — выдал он и замолчал.

А я закрыл глаза и представил фото Колибри и Скорпиона. Где же вы, твикс-сладкая парочка, и почему вам разрешили работать в паре при подтверждённых отношениях?..

И дорога несла меня дальше, и мне даже удалось снова провалиться в сон, потому как ехать ещё всю ночь.

— Командир, — голос Алексея Алексеича выдернул меня из тяжёлой полудрёмы. — Мы въезжаем.

Я открыл глаза уже утром, лицезрея «светлый день» вокруг едущей машины.

Архангельск медленно разворачивался перед нами, словно старый альбом с фотографиями из трёх разных эпох.

Сначала пошли хрущёвки, такие же, как в любом другом городе России. Но между ними, словно вросшие в землю, стояли деревянные дома. Старые и почерневшие от времени и дождей, с резными наличниками — затейливыми и кружевными. Некоторые из них покосились, словно стремясь прижаться плечом к соседним каменным коробкам, а другие, наоборот, обжились пластиковыми окнами, но сохранили узоры на фасадах. Были тут и современные здания и много. Они были совершенно новые, стеклянные и