Мертвая невеста - Дарья Алексеевна Иорданская

Служанка возле двери мгновенно вытянулась в струнку. Та, что одевала и причесывала Лусы, была постарше, держалась увереннее и явно была тут за главную. Осмотрев Сяо Хуа с головы до ног, она вновь поцокала языком, теперь уже раздраженно.

– Тебе, растяпе, такое не доверишь. Я иду за покрывалом, а ты посторожи барышню.

Посторожи. Уже никаких иллюзий Лусы не оставили. Даже не пытались сделать вид, что она гостья и находится тут добровольно. Сяо Хуа встала в дверях, сложив руки на животе, и не сводила напряженного взгляда с пленницы. Когда Лусы поднялась и прошлась по комнате, девушка продолжила следить за ней одними глазами, оставаясь при этом совершенно неподвижной. Это выглядело жутковато.

– Мои амулеты, – Лусы продемонстрировала нефритовую подвеску с драконом и бумажную печать, камешек с дыркой спрятав при этом украдкой в рукав. – Наследство. Досталось от прадеда. Могу же я его взять с собой?

Служанка не шелохнулась.

– Конечно, могу, – сказала сама себе Лусы. – Нефрит защищает ото всех невзгод.

Это в самом деле было бы неплохо. Если бы нефритовая пластинка могла помочь ей сбежать, Лусы, честное слово, поверила бы в настоящие чудеса. Но это был просто резной камень, медленно нагревающийся в руке. Его Лусы также спрятала в рукав и подошла к окну, спиной ощущая все тот же неживой, напряженный взгляд служанки.

Окно выходило в небольшой дворик, где росло старое, искривленное годами дерево, лишенное листьев, почти сухое, опознать которое Лусы не смогла. Смотреть было не на что.

– Пропусти. Немедленно. Мне нужно поговорить с… невестой.

Услышав холодный, напряженный голос Цин Ченя, Лусы обернулась. Он стоял в коридоре, тоже одетый в красный свадебный наряд, и смотрел мрачно то на нее, то на служанку.

– Я твой будущий старейшина, – напомнил Цин Чень тем же ледяным тоном, и Сяо Хуа, поколебавшись, посторонилась. – Закрой дверь и жди снаружи.

Девушка замешкалась и получила новый сумрачный взгляд, после которого повиновалась и, пропустив Ченя в комнату, выскользнула в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. В ту же секунду Чень привалился к ней, со свистом выдыхая. Холодная надменная маска исчезла с его лица, и Лусы подумалось, что молодой человек выглядит так, словно стоит на краю пропасти. Он в панике. Что ж, справедливо. Она тоже была в панике.

Захотелось сказать что-нибудь хлесткое вроде: «Ну, здравствуй, женишок», но Лусы благоразумно смолчала, чувствуя напряжение. Цин Чень был явно не в лучшем положении, чем она. Поэтому вместо этого Лусы зачем-то спросила:

– Ты в порядке?

– А похоже? – Чень потер лоб, сдавил на мгновение пальцами переносицу, а после выпрямился. – Неважно. Сейчас главное – вывести тебя отсюда.

Лусы вскинула брови.

– Если ты, конечно, не хочешь на тот свет. Старуха не оставит тебя в живых.

Лусы догадывалась об этом, но ей все же казалось, что старая ведьма вполне искренне желает этой свадьбы. В конце концов, внуку ее Лусы явно нравилась, и это был неплохой способ держать его в повиновении. Лусы не слишком-то рада была оказаться в положении заложницы, но из него можно было выбраться. И развестись можно было. И, в конце концов, нравится она там кому или нет, неважно. Если Лусы чего-то не желала, она бы не позволила этому случиться. Чень прикоснуться бы к ней не посмел.

– Она убьет тебя. Боюсь, вся эта свадебная суета только часть какого-то обряда. На самом деле старая ведьма хочет тебя убить.

– Зачем? – удивилась Лусы.

– Слухи ходят, что ты пообещала ей избавиться от Невесты? – Чень покачал головой. – Боюсь, это последнее, чего она хочет.

– Мне казалось, любой разумный человек захочет выбраться из проклятой долины, – нахмурилась Лусы.

– Разумный, – согласился Цин Чень. – Думаю, старейшину к таким не отнесешь. И к тому же богатства много не бывает. Пошли, а то у меня уже начало складываться впечатление, что ты хочешь за меня замуж.

Лусы фыркнула на это:

– И как мы отсюда выберемся?

– Для начала через окно.

* * *

Двор был замкнутый, о чем Лусы не преминула напомнить. Из него можно было выбраться только в другую часть обширного дома.

– Я знаю, – проворчал Чень, беря девушку за руку. – Здесь где-то должна быть старая кладовка. Туда никто не заходит годами. Наверное.

Он не стал упоминать, что никогда прежде не исследовал Длинный дом и что последний раз был тут в детстве. Все, на что Чень мог полагаться сейчас, – смутные слухи и разговоры, которые до него доходили в последние часы. В доме была масса мест, куда не ступала нога человека в самом деле годами. Он строился когда-то с расчетом на большую семью, и такова она была. У старейшины всегда было много сыновей, и все они, обзаведясь семьями, селились подле родителей в Длинном доме. Сейчас тут жила только старуха в окружении слуг. Сыновья ее перебрались в собственные усадьбы, а внуки погибли.

– Думаю, нам… сюда.

Чень выбрал произвольное направление, одну из двух дверей. Обе они были старые, потемневшие от времени, с покрытыми патиной медными накладками. Чтобы открыть дверь, потребовалось приложить усилия, поддалась она не сразу и жутко заскрипела. При этом звуке Чень и Лусы замерли и затаили дыхание. Тишина. В этой части дома, похоже, в самом деле никого не было.

– Да, сюда. Пошли скорее.

Лусы замешкалась, подбирая полог длинного одеяния. Двигаться в свадебных нарядах оказалось неудобно, они не были приспособлены для побегов. Чень и сам ощущал себя странно в красном шелке, точно жертва, подготовленная для заклания.

Что бы ни задумала старуха, ее затея не нравилась ему заранее. В седьмой месяц свадеб не играют[20]. Мир становился все прагматичнее, но в Цинтай традициям уделялось должное внимание.

– Ну вот выберемся мы из дома, и что? – Лусы вытащила свою руку из его пальцев, и Чень ощутил холодок.

Впрочем, ему грех было на что-то жаловаться. Хорошо уже то, что она не начинала разговоров о том, что он заманил ее и ее друзей на смерть. Чень все еще не испытывал особых угрызений совести по этому поводу, но и говорить об этом не хотел.

– У Второго дяди есть машина. Старая колымага, но сойдет. Я утащу ключи, потом отвлеку людей у тоннеля, и ты сможешь уехать.

Лусы сощурилась:

– А ты?

– Останусь, – пожал плечами Чень. – Я принадлежу этому месту, хочу этого или нет.

– Почему не попытаться избавиться от этого… проклятья, что ли? – спросила Лусы.

Чень покачал головой:

– Потому что Невеста слишком зла на нас. Ничего хорошего не выйдет. Есть какой-то там договор или нет, но она