Мертвая невеста - Дарья Алексеевна Иорданская

– И что, ты пойдешь и прыгнешь со скалы? – Лусы покачала головой. – Повесишься на шелковом полотне? Отравишься, может быть?

– Нет уж. Просто буду жить здесь тихо и мирно весь срок, что мне отпущен.

«Если уж принимать свое положение, – подумал Чень, – то со всем возможным фатализмом».

– Воля твоя, – отмахнулась Лусы. – Нам еще нужно забрать Джэнис.

Чень прикинул. Дорога до странноприимного дома долгая и слишком приметная, там их могут дюжину раз поймать до того, как они доберутся до места. До дома дяди напрямик – короче, и они будут почти всегда под прикрытием густо разросшегося бамбука.

– Нет. Это опасно. Я выведу ее потом, после того как помогу тебе.

– Не выведешь, – холодно возразила Лусы. – Джэнис тебя не волнует. Мы сейчас идем за ней.

– Бай Лусы… – простонал Чень.

– Мы идем за ней, ясно тебе?

Ясно. Было предельно ясно, что Лусы не переспоришь. Чень выдохнул устало, кивнул и поплелся вперед, втайне уже надеясь, что они никогда не смогут выбраться из Длинного дома.

В комнатах слева послышался шорох. Охнув, Чень сгреб Лусы в охапку и затащил в ближайшую дверь, в темноту старого, пыльного помещения. Чтобы не расчихаться, пришлось зажать себе нос.

Мимо прошли двое прислужников, переговариваясь о какой-то ерунде, и скрылись в конце коридора. Стукнула дверь. Лязгнул засов. Это и в самом деле была старая, редко посещаемая часть дома. Возможно, ветхая, раз ее запирали на замок.

– Пронесло…

Лусы согласно чихнула. Украшения в ее прическе отозвались мелодичным звоном.

– Черт побери! Помоги мне ото всего этого избавиться! – потребовала девушка. – Я не могу таскать этот музей на голове!

Чень аккуратно, придерживая ее косы, одну за другой вытащил причудливые свадебные шпильки, затем гребни и наконец снял массивную корону из золотой проволоки, украшенную цветами и фениксами.

– О, боже мой! – Лусы блаженно застонала и размяла шею. – Как раньше вообще такое носили?

Чень пожал плечами, не сводя глаз с ее лица, белеющего в полумраке. Как бы хорошо было заплутать здесь навсегда. Остаться только вдвоем. Оказаться в месте уединенном и защищенном, вроде угодий Невесты. Наедине. Навеки.

«Я могу это устроить», – шепнул голос у самого его уха, и Чень ощутил кожей теплое дыхание.

Нет уж! Чень тряхнул головой, прогоняя опасные мысли, и отодвинулся, чтобы избежать ненужного искушения.

– Пошли скорее. Тут где-то обязательно должен быть выход наружу.

– Гм, – скептически отозвалась Лусы.

– Дом огромный, – покачал головой Чень. – Здесь обязательно должно быть несколько входов. Не таскать же все вещи и товары через главные ворота. Если это действительно старые кладовые, тот тут должна быть дверь, выводящая в сторону старого рынка. Не очень удобно, так нам придется обойти деревню по кругу, но через час с небольшим мы окажемся у тоннеля.

– У странноприимного дома, – напомнила Лусы с нажимом.

– У странноприимного дома, – вздохнул Чень, решив сейчас не тратить время на споры.

* * *

– Это, что ли, твоя заколдованная деревня? – спросил шеф Ма, рассматривая темный зев тоннеля.

– А в той лавочке меня пытались убить, – кивнул Ло Фэн.

– Это желание меня нисколечко не удивляет, я бы тебя сам придушил, – проворчал шеф. – Передайте местным, пусть они займутся, их юрисдикция, в конце концов. А мы едем вперед.

Медленно, одна за другой машины вкатились в тоннель и погрузились в темноту. Вроде и не такой он был длинный, а тьма копилась в нем, удивительно осязаемая. Ло Фэн не верил в сверхъестественные силы, но в этой темноте почти готов был согласиться, что да, что-то этакое существует. Не было в этой тьме ничего естественного.

Воображение разыгралось.

Когда машины покинули тоннель, Ло Фэн украдкой выдохнул.

Их тут же остановили.

– Занятно, – прокомментировал Чжан Сы. – Симпатичные дубинки. Глуши мотор, Сяо Сон.

Лейтенант посмотрел на шефа и, когда тот кивнул, остановился. Шеф Ма опустил стекло.

– Утречка доброго, молодые люди. Полиция Сианя.

Из толпы дюжих молодых людей выкатился круглый, похожий на паровую булочку своей белизной и рыхлостью сын старейшины.

– Далеко же вас занесло, любезный начальник.

– Это младший сын старейшины, шеф, – шепнул Ло Фэн. – Местный казначей. Человек закрытый, больше я про него ничего не знаю.

Ло Фэн наблюдал за обоими сыновьями старейшины некоторое время и не переставал удивляться тому, как в младшем сочетались одновременно подобострастие, робость и наглость, которую можно порой встретить у маленьких драчливых собачек.

– Могу я помочь как-то, начальник?

У сына старейшины был удивительно противный рот, маленький, точно женский, с тонкой верхней губой и пухлой нижней. В сочетании с глазками-изюминками это делало его еще больше похожим на непропеченную паровую булочку. Ло Фэн стиснул рукоять пистолета, что по-глупому придало ему сил и уверенности.

– Мы разыскиваем группу молодых людей. Они пропали где-то в этих горах.

Фэн отодвинулся в тень, чтобы жители деревни его не увидели и врать им было сподручнее.

– Боюсь, мы тут не видели никого, – мгновенно откликнулся сын старейшины. – Места глухие, и у нас нечасто бывают гости. Чужих мы бы заметили.

– Конечно же, конечно, – энергично закивал головой шеф. – И все же, позвольте, мы поспрашиваем местных. Может быть, кто-то что-то видел…

– Нет! – слишком поспешно ответил мужчина, тряся щеками. – Мы… мы не любим чужаков.

– В мире не так много мест, где не любят полицию, – мурлыкнул шеф. – И не так-то много подобных людей. И, как правило, речь идет о преступниках. Выходим, ребята.

В то же мгновение, стоило только приоткрыть дверь, на капот машины обрушилась дубинка. Шеф довольно крякнул. Он говорил своим подчиненным, что дела нужно решать мирно, дипломатично, но сам просто обожал хорошую драку.

– Вызываем подкрепление, ребята, и – за дело. Сяо Фэн, веди.

* * *

Деревня казалась вымершей. С одной стороны, это было на руку беглецам, ведь никто им не встретился на пути. С другой – вселяло тревогу. Билось в виске: почему? почему так?

– Где все? – спросила Лусы, когда они остановились передохнуть в небольшой бамбуковой роще. Привалившись к толстому, одеревеневшему стволу, она напряженно прислушивалась. Вокруг по-прежнему не было ни души.

– Готовятся к празднику, – пробурчал Цин Чень.

– В смысле?

– Две семерки, – напомнил Чень.

– Это я знаю. Но так себе праздник, верно? Для влюбленных парочек.

– Это тебе не День святого Валентина, – покачал головой Чень. – Никаких шоколадок и прочей ерунды. Он древний. А все древние праздники посвящены двум аспектам: жизни и смерти. Здесь его всегда праздновали по-особому.

– А это как?

Цин Чень пожал плечами:

– Я был слишком