Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

Мне точно, а себе… знать не могу, — сказал брат чуть тише, чтобы не услышали солдаты королевской стражи, ехавшие позади нас. Мы им доверяли, но это не те люди, с которыми можно обсуждать подобные вопросы.

Более того, я не собирался обсуждать это ни с кем.

— Я действительно не знаю.

— И именно поэтому нагнал её брата возле дворцовых ворот.

Не думал, что он это видел.

Однако теперь отпираться бессмысленно. Неделю назад я дал слабину и получил весьма холодный ответ. У Мён Су всё было хорошо, она не покидала родового поместья и занималась его поддержанием до приезда отца и мачехи.

Всё шло своим чередом, жизнь её стала спокойной и размеренной. Счастливой.

Ровно такой, какой она была до нашего брака.

— Я действительно не знаю подробностей. Знаю лишь то, что она вполне удовлетворена своей нынешней жизнью. Тихой и спокойной.

— Не пристало мне совать нос в твои дела, как и тебе в мои, однако сильно в этом сомневаюсь. Твоя супруга — необычная женщина, — король до сих пор считал, что произошла чудовищная ошибка. Он не верил, что Мён Су лгала и изворачивалась. — Она не станет сидеть за инструментом или вышиванием, не станет медитировать над холстом.

— Твоя супруга тоже не отличается общепринятой добродетелью.

— Для моей королевы это вопрос выживания. Поверь мне, как только она поймёт, что страшное позади, она успокоится. Ты не видел, как она через себя переступала. Ей приходилось нарушать правила, в эффективность которых она безоговорочно верит. Нет, брат мой, она не похожа на твою женщину. Сильнее и умнее многих, но не другая, — Чжэ Сан усмехнулся и посмотрел в пасмурное небо, которое было готово оплакать землю одним из последних ледяных осенних дождей. — В какой-то момент мне показалось, что в теле госпожи Хван сидит душа бравого воина. Женщины такими не рождаются, полагаю, что жизнь у неё была… Получше нашей, безусловно, но не сильно.

— Боюсь, что именно такой можно только родиться.

Любую волю можно сломить. Силой или любовью, это не столь важно. А этот дикий цветок продолжал расти даже сквозь падавшие на него камни.

Такую, как Мён Су не перевоспитаешь, не сломишь и не изменишь.

Признаю ошибку, оказался не готов.

Праздные разговоры завершились, как только мы подошли к горному лесу и почувствовали, что ветер стих. Даже птицы попрятались, не издавая ни единого звука. Дурной знак.

— Если будет землетрясение, то нам всем не поздоровится, — заметил Чжэ Сан.

— Будем надеяться, что земля окажется милостива к своим сыновьям, — ответил я и пришпорил коня.

Нам и без того будет непросто, не хватало ещё и шуток природы. Если земля начнёт содрогаться, то придётся оказывать сопротивление ровно до тех пор, пока нас не добьют.

Я уже успел понять, что левый советник собрал сторонников и отправил по нашему следу верных ему воинов. Они хорошо обучены и ещё лучше вооружены. Не удивлюсь, если они направились сюда ещё ночью, чтобы устроить засаду.

А какой благовидный предлог! Бандиты, обитающие в горах, и Его Величество, решивший лично расправиться с теми, кто наводит ужас на ближайшие поселения.

И плевать, что тех бандитов нет и в помине. Есть лишь несчастные люди, потерявшие всё по вине продажных чиновников и жаждущие справедливости. Многие из них проклинали короля, пока Джэ Ён не сообщил им, что именно Его Величество собирает войско для того, чтобы вернуть Чонгхону его былое величие.

— Приготовиться, — отдал короткий приказ, обернувшись к воинам. — Смотреть внимательно. Они могут быть где угодно.

Наши солдаты знали, на что идут. Прошлой ночью мы собрали их и дали возможность уйти, потому что погибнуть может каждый. И никакого героизма в этом бою не будет, ведь легко могут найтись те, кто спрячутся за деревьями, имея при себе лук и стрелы. Короткий свист и удар в спину.

Возможен и отравленный наконечник.

Да, вполне возможен.

Эта же мысль посетила и моего брата, судя по тому, как он принялся вглядываться в лесную чащу. Настороженно, въедливо.

— Слишком тихо, — шепнул он. — Они рядом.

Сразу же после этих слов перед его лицом пролетела стрела и вонзилась в землю.

— На позиции! — гаркнул я и обнажил меч. Солдаты последовали моему примеру.

— Дже Ёна не хватает, — иронично хмыкнул Чжэ Сан.

— Обойдёмся без командира твоей стражи, у него есть дело поважнее.

— Он не простит нам этого.

— Переживёт.

Друг действительно давно мечтал о хорошей заварушке и много возмущался по поводу того, что мы отправляем его подальше, как только начинается самое интересное. Так будет и теперь. Если мы вообще увидимся.

Мы оба сошли с коней, оставшись в кольце стражников, которые продолжили держаться верхом. Солдаты советников поняли, что издалека они нас не достанут, и решили вылезти из своих укрытий.

Раздался топот. Множество голосов перекрикивали друг друга, а королевская стража уже была готова принять бой. Однако, как я и сказал, они были лучше вооружены.

Мысленно обратившись к ветрам, я сумел на короткое время защитить наших солдат от стрел, сбивая их направление, однако долго действовать подобным образом было нельзя. Природа забирает слишком много сил, вверяя себя в твои руки.

— Нашёл, — рявкнул брат, до этого прислонивший ладонь к земле.

Почва под ногами дрогнула и вдалеке раздались сдавленные вскрики, говорящие о том, что наши преследователи потеряли часть своих бойцов.

Мне не было их жаль. Они посмели выступить против короля, тем самым предав свою землю, осквернив присягу и свои должности. Каждый из них должен быть казнён.

Лязг мечей вернул меня к реальному положению дел, и я уже приготовился отбивать атаку. Похоже, Ён Кан Дэ что-то подозревал или же решил обеспечить себе гарантированную победу, поскольку собрал магически одарённых людей из своей личной армии.

Два оборота и мой клинок рассекал любые плетения.

В считаные минуты часть солдат королевской гвардии была мертва. Воинам совета удалось разделить нас на несколько частей, но мы были к этому готовы.

Сейчас моей задачей было защищать короля, что делало меня основной мишенью.

Быстрым движением разрубив парализующее плетение, я провернул меч в руке и встретил вражеский клинок, нацеленный в область моей шеи. Приглядевшись, я узнал в одном из солдат парня, росшего вместе с нами в период ссылки. Он был свободен, а потому высокомерен по отношению к изгнанникам. Однако никогда не мог победить ни одного из нас