Наследие младшей ветви - Юджин Никитин

столь наглого заявления и невольно улыбнулся этому фарсу. А ещё понял, что никто не собирается давать ему временные возможности на размышление, и его просто пытаются дожать здесь и сейчас до того результата, что им нужен. Не спрашивая его готов ли он к такому обсуждению. А судя потому, что у них слишком разное видение того, что ему нужно в этой жизни, они точно не договорятся. А если результат заранее известен, то зачем мучиться. Всё равно этот вечер закончится ссорой. Так лучше он закончится по его правилам. Чем он просто будет сидеть и отнекиваться как школьник, которого в итоге всё равно выкинут котёнка за порог, не добившись желаемого результата. Тяжело вздохнув от осознания насколько это всё не вовремя и самое главное приняв для себя окончательное решение, Белов посчитал, что больше не имеет смысла играться в те игры, в которых он не собирался даже начинать играть. А поэтому уже, наверное, стоит отбросить всячески политесы и говорить прямо как есть. А там уж будь как будет.

— Леонид Игоревич. Вы уверены, что хотите услышать моё решение? Именно сейчас и здесь, не давая мне времени на размышление?

— Уверен. У тебя было достаточно много времени для того, чтобы всё обдумать. Поэтому давай сегодня всё закончим. Обсудим как положено, и больше не будем возвращаться к этому вопросу.

— Хорошо, сейчас так сейчас — протянул Алексей — мой ответ нет. Нет, на первый вопрос и нет, ответ на второй вопрос.

Сказанные Беловом слова, произнесённые совершенно спокойным и ровным тоном, были для Леонида Игоревича настолько неожиданными, что он даже на какое-то мгновение потерял дар речи. Смотря при этом на Алексея широко распахнутыми глазами.

Скосив взгляд на Анатолия, парень увидел, что тот тоже выглядит крайне удивлённым произошедшим и самое главное столь неожиданным для них ответом.

— Как это нет? То есть я правильно тебя понимаю, что ты сейчас отказываешься? По каким-то своим непонятным причинам, брать в жёны девушку из нашего рода. Причём отметь что это девушка на твой выбор. Тут не каждому дворянину, потомственному, с хорошей семьёй дается такая возможность. А тебе же пошли навстречу. Тебе предложили то, чего мы не предлагали вообще никому, и ты сейчас совершенно спокойно говоришь нам нет, я правильно тебя понял? Или мне послышалось?

— Совершенно верно мой ответ нет. Я могу, конечно, начать нести романтическую чушь о том, что женюсь только по любви, только с искренними чувствами. Но боюсь, что жизнь не даст мне такую возможность. У меня нет за спиной могущественной семьи и как жизнь сложится моя, я пока не знаю. Но я знаю точно, что на ваше предложение я вынужден ответить Нет. Я не буду входить в род Белых, ни на основании свадьбы, ни на основании простого вхождения на правах вассальной семьи. Ну а по поводу того, что вы можете решить мои проблемы. Ну, те, которые возникли у меня сейчас Так Вы же можете их решить и просто так. Ведь для этого надо всего лишь перестать делать то, что вы делаете. Вот что думаете, что я настолько тупой, что не понял, чья вообще была идея с моим этим появившимся дядюшкой. Я может быть ещё слишком молод, но не примите за оскорбление если я попытаюсь дать Вам совет. Когда вы пытаетесь что-то сделать, делайте так, чтобы человек, который будет участвовать в интриге, не появлялся рядом с вами. Я же прекрасно понял, что появление дяди — это ваша заслуга. Вот что подумали, что я испугаюсь и побегу быстрее к вам под бочок? Или что я испугаюсь Борисовых, испугаюсь того, что через год меня убьют? Да, меня могут убить в любой момент и что теперь? Жить и боятся? Трястись от страха просто так? А смысл тогда вообще жить. А Жарков? Вот теперь я точно уверен, что это тоже ваша идея Леонид Игоревич. Зачем? Зачем было начинать эту всю игру?

В то время как глава Белых смотрел на Алексея с натурально открытым ртом, как на какой-то новое чудо света во время его монолога, в соседнем кресле Анатолий подобрался, и глаза его опасно сузились. Ну, его можно было понять, не каждый день Главе рода так высказывает мальчишка.

Белых наконец-то отмер от шока вызванного эмоциональной речью Алексея.

— А я смотрю ты совсем страх потерял, да? Или головой где-то ударился? Может у тебя не амнезия? А может у тебя помешательство? И ты уверен, что тебе не надо лекарств попить? Отваров разных? — голос Леонида Игоревича клокотал от злости.

— Да нет Леонид Игоревич. Я считаю, что со мной как раз все наоборот, нормально и чувствую я себя уже намного лучше. Послушайте, при всём моём уважении наше недопонимание, которое сейчас образовалось, возникла просто на пустом месте. Я никуда не просился, никуда не лез. Ничего, никому не обещал. Ни на что не рассчитывал, ни на родственные отношения, ни на вхождение в Род, ни на женитьбу. Так, может быть, не стоит вообще продолжать этот диалог. Ведь ничего страшного не произошло — вы предложили, я отказался, ничего сложного. Я вам благодарен очень сильно за то, что вы вообще мне предложили и посчитали достойным такого предложения. Ну, просто для меня оно неприемлемо. Но это не отменяет моего к вам уважения.

— Всё хватит!

За то время, пока Алексей говорил лицо Леонида Игоревича изменила свой цвет с нормального на бледный, а под конец его речи стала красным.

— Пошёл отсюда. — уже просто прошипел он сдавленным от злости голосом. — Вон, и не попадайся мне больше никогда на глаза. Ты понял меня? Не просил он. Тебе предложили то, чего никогда больше нигде не получишь. Раз повезло, два повезло и думаю, что всё в дамках? Пошёл вон.

Алексей спокойно поднялся из кресла под настороженным взглядом Анатолия и злым взглядом Леонида Игоревича. И замер.

— Леонида Игоревич. При всём моём уважении, я не считаю, что Вы имеете право так со мной разговаривать. Я вам этого права не давал. Мы с вами не родственники. Вы не мой глава рода, вы не мой родитель и вы не мой старший товарищ. И поэтому впредь прошу со мной так не разговаривать. Честь имею и хорошего вечера.

Под ошеломленные его отповедью взгляды обоих мужчин Алексей спокойным и ровным шагом покинул кабинет. Еле сдерживая себя скастовать щит от переполнявшего его нервного напряжения. До самого последнего шага из кабинета Белов ожидал чего угодно, вплоть до