Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Я найду того, кто за ним присмотрит и проследит, чтобы герр Меллер не натворил чего-нибудь. Что-то еще, Ваше Величество?

Валенсия качнула головой.

— Достаточно на сегодня. Вам тоже стоит отдохнуть.

Под глазами собеседника залегли глубокие тени, он заметно побледнел и осунулся, изучая досье на возможных соглядатаев в последние дни.

— Пожалуй, вы правы. Сделаю перерыв и загляну к дочери. Если что-то понадобится…

— Вы во дворце. Здесь вас всегда найдут.

Она проводила еще одного удалившегося мужчину взглядом и перевела дыхание. С каждым днем усталость накапливалась все быстрее, срок приближался. Хорошо, что удалось все закончить с герром Меллером. Да и Юстас больше не стремился сбежать, увлекшись новым делом.

Валенсия улыбнулась, довольная результатом. Ей будет о чем рассказать мужу вечером.

Аннабель пыталась есть самостоятельно.

С кашей у нее даже получалось. Густая и вязкая, она хорошо цеплялась за ложку и каким-то образом попадала в рот малышки. Потом, правда, приходилось ее умывать и менять одежду, потому что передник не спасал, но учиться новому важнее.

С бульоном история складывалась иначе. Он стремительно убегал, не оставляя девочке шансов поймать и донести его до рта. Девочка задумчиво облизывала пустую ложку, пробовала снова, но в итоге швыряла ее на пол и хныкала от расстройства.

Наблюдать за ее усилиями было невероятно забавно, и Клара улыбалась, давя обидный смех, чтобы не отбить у малышки желание пробовать снова.

— Давай теперь я попробую, — она подняла ложку и отложила в сторону, взяла другую и аккуратно зачерпнула бульон из тарелки. — За маму?

Аннабель еще кривила губки и смотрела обижено, но рот послушно открыла. За маму она ела с удовольствием.

— За папу.

Вторая порция успешно отправилась по назначению.

— За дядю Герхарда.

И третья. Сегодня девочка явно проголодалась после прогулки, а теперь желала кушать и спать. Глазки уже слипались, поэтому и скандал с ложкой не затянулся.

— За императора Георга.

К сытному бульону добавился крохотный кусочек курицы, с которым Аннабель справилась.

— И за Ее Императорское Величество Анну-Валенсию, — неожиданно донеслось от дверей, и Клара едва не расплескала бульон.

Сердце предательски сбилось с ритма и застучало быстрее. Захотелось сбежать, но закончить обед важнее.

— За императрицу, — послушно повторила няня.

Герр Шенбек давно не появлялся. Наверное с того самого вечера, когда она по глупости своей зашла к нему в комнату. И в душе фройляйн Гессен даже радовалась такому затишью, надеясь, что сможет говорить с ним, как и прежде, не вспоминая тот эпизод. Однако щеки уже покрывались румянцем. Элементали! Она же взрослая женщина, а не девочка!

Румянцу мысли были не указ.

Малышка тем временем быстро проглотила ложку, заметила папу и требовательно потянула к нему ручки.

— Папа! Зять! Зять!

Произнести «взять» ей пока не удавалось, но понять смысл удавалось и без всех букв.

— Маленькая требовательная принцесса!

Конечно, герр Шенбек не устоял и уже в следующую минуту обнимал дочь, поддерживая ее на руках. Чумазое личико и грязные руки его не смущали.

— И чем ты сегодня занималась? — заинтересованно спросил он.

Аннабель в ответ увлеченно залопотала, пытаясь что-то объяснить, глотая слова и звуки, но не умолкая ни на мгновение.

Клара убрала недоеденную порцию на поднос и протерла столик, подала чистое полотенце мужчине, чтобы он помог дочери привести себя в порядок. Увлеченная малышка даже не сопротивлялась.

— Ей пора спать, — тихо заметила няня, избегая прямо смотреть на кузена герцога.

— Я ее уложу, — ответил тот и медленно направился к спальне, поддерживая «беседу». — Даже так? Как интересно. И как тебе прогулка?

В ответ донеслась новая порция детского лепета. И девушка невольно снова улыбнулась. Каким бы человеком не являлся герр Шенбек, отцом он был хорошим. Мало кто из мужчин проводит столько времени с детьми. Тем более с девочками.

Когда он вернулся через полчаса, Клара уже успела поесть сама и готовилась пить чай и читать письмо от матушки.

— Присоединитесь? — спросила она больше из вежливости и удивилась, услышав в ответ:

— С удовольствием.

Пришлось наполнять вторую чашку, из которой обычно пила молоко Аннабель. Говорить с неожиданном гостем было не о чем, хотя раньше подобных проблем не возникало. У нее вообще ни с кем не возникало сложностей в общении. Как-то все складывалось легко и понятно. А теперь…

— Вам снова написали родные? — сам начал разговор мужчина.

— Да, матушка. Я уже читала, только быстро, хотела узнать новости и не случилось ли что-то еще. Сегодня решила перечитать уже спокойно.

— И какие новости?

Он не спешил сворачивать с темы и чай пил маленькими глотками, явно никуда не собираясь уходить. Пришлось поддержать разговор.

— У меня родился племянник — сын старшего брата. В прошлом году он женился, а недавно снова открыл лавку отца. Теперь потихоньку налаживает быт.

— Его не призвали в армию?

— Он не подходит по состоянию здоровья. Что-то с легкими, в детстве постоянно болел, и теперь зимой часто кашляет.

— Зато он может заботиться о семье. Теперь не только от вас зависит их благополучие.

Клара сразу же вспомнила, как раньше герр Шенбек досаждал ей вопросами о родных. А потом мысль перескочила на еще одно воспоминание, уже не столь дальнее. Как он утешал ее после известия о смерти Альфреда. Как можно быть одновременно столь подозрительным и сочувствующим?

— У него есть собственная семья, не говоря уже о матушке, наших младших сестрах и брате. Мария, например, ждет из армии жениха. И, если все закончится благополучно, нужно будет готовиться к свадьбе.

— Сколько ей лет? — неуловимо нахмурился собеседник.

— Едва исполнилось восемнадцать…

И сама фройляйн Гессен не слишком одобряла идею столь раннего брака, надеясь, что сестра закончит какие-то курсы и сможет зарабатывать самостоятельно, но матушка всячески поддерживала ее и одобряла. Когда-то она вышла за отца, будучи лишь немногим старше.

— Так молода… А вы, Клара, никогда не думали о замужестве?

Она отставила чашку и подняла удивленный взгляд на герра Шенбека, впервые глянув на него прямо. Сразу же стали заметны темные круги под глазами и общая бледность. Когда он спал последний раз? И вообще отдыхал? И насколько опасно то, чем занимается? Не появились ли новые синяки?

Не ее дело.

И Клара поспешила спрятаться за чашкой чая.

— Мне было чем заняться помимо мыслей о свадьбе.

Обычно привычный ответ пресекал любые расспросы, но не сегодня.

— Забота о семье, понимаю. Но неужели никто из молодых людей не тронул ваше сердце?

— Сердце? — она удивилась и неожиданно ответила честно: — Мне всегда казалось, что для брака должно быть больше причин, чем сердечная привязанность. Влюбленность