Крылатая почта - Алекс Кода

и самими отношениями. Если бы он придерживался тактики держатся от местных на уровне «источник информации», никто бы не пострадал. Уткнувшись лицом в колени, Гермес тихо прорычал. Хотелось сбежать, позвать героя, чтобы очередная проблема была решена. Вот только... Звать некого и сбежать он не может. Что-то его не пускает.

Скрип ступенек заставил долгожителя подскочить. Гермес поднял усталый взгляд и вздохнул.

- А дядя уснул? Раз ты тут, - Гермес подвинул ноги ближе к себе, внимательно рассматривая Эмилию. Девушка, укутанная в плед, села рядом. Она всё ещё выглядела потеряно, смотрела в одну точку и редко хлопала ресницами. Как будто Эмилия потускнела. Долгожитель вздохнул, неосознанно отстранившись от девушки. - Тебе бы поспать. День был ужасным.

Эмилия вздохнула, прижав ноги к себе.

- Дядя задремал у стены, - хрипло проговорила она. - А день... Знаешь, я сначала имела всё... Думала, что вот, наконец-то... И просто в один момент... - девушка шмыгнула носом, а крылья Гермеса в очередной раз дрогнули. - Я никогда не была внутри маяка. Тут жутковато.

- Наверное из-за грозы, - поддержал непринуждённую беседу долгожитель, вновь уставившись в окно.

Какое-то время они просто сидели в тишине. Пока не пробил очередной громкий гром. Эмилия дёрнулась, крепче сжав ткань одеяла. Гермес потянулся к ней, но его рука зависла в миллиметре от плеча девушки. Эмилия сама подалась навстречу долгожителю, буквально упав в его объятия. Гермес опешил. Такая чистая душа и в его руках. Неправильно. И теперь долгожителя это почему-то беспокоит. Всё же Гермес аккуратно опустил свою руку на плечи Эмилии, выводя узоры на одеяле.

- Дорогуша, давай будем откровенными. Я же виноват в случившемся. Почему ты здесь? - досадно спросил долгожитель.

Девушка не пошевелилась. Её руки начали играться с тканью рукавов Гермеса.

- Так считает дядя, - пожала плечами Эмилия. - Может, я и правда смягчаю углы, но я не могу винить тебя во всех грехах. Да, я потеряла дорогое мне место и мне сейчас очень-очень больно. Но сжёг его не ты.

- Эмилия... - вздохнул долгожитель, слабо улыбнувшись. - Я мог позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Просто сам заигрался, сам забыл и теперь... Теперь страдаю не я. Знаешь, твой дядя в чём-то прав. Я действительно привык, стоять за чьими-то спинами. Чтобы они всё делали, чтобы ответственность была на них. Намного проще не участвовать в главных событиях сюжета. Тогда, если произошла какая-то трагедия, то хотя бы не из-за тебя, - Гермес откинулся назад, на стену. - Я правда не знаю, что делать, дорогуша. Флэра чуть не похитили, «Ботанику» сожгли и ты... Я совсем не герой.

Эмилия молчала. Слышно только её ровное дыхание. Она не спит, думает. Если она сейчас уйдёт, долгожитель не будет её винить. Только тогда он окончательно треснет.

- Да, не герой, - Гермес напрягся от слов девушки, готовясь к худшему. - Но, если бы ты действовал так, как думает мой дядя, то ты бы не спас Флэра и уж тем более не отозвался на мой звонок.

- Дорогуша... - обречённо усмехнулся долгожитель. Она правда настолько наивна? Хотя... Учитывая то, как Эмилия сейчас прижимается к нему, тут скорее собственная пустота съедает её. Возможно, благодаря тому, что Гермес не свалил, девушка не сломалась окончательно. Хоть что-то хорошее долгожитель сделал - стал опорой от прошлого. Гермес упёрся лбом в окно, смотря куда-то вдаль. - Ты когда-то спрашивала, как я стал «божеством»...

Эмилия приподнялась, смотря на долгожителя. Гермес чувствовал, как её взгляд скользил по нему. Что она пыталась найти?

- Да... И я бы не стала много болтать о твоём прошлом, - в конце концов ответила девушка.

Долгожитель вздохнул. Это не самое приятное воспоминание. Хотя, казалось бы, ничего такого в них не было.

- Если идти издалека, то “божественная магия”, она же запретное заклятье, зависит от людей, - начал рассказ Гермес. - Его открыли “эксперементы” титанов. Они же верховные боги разных пантеонов. Первый вариант магии был у египтян. Остальные просто дорабатывали, собирали свои пантеоны и далее по списку. Суть у всех версий божественной магии одна - существа получали бессмертие, огромные запасы либеллы, могли себе выбрать любую способность, в которой будут плавать, как в воде. Некоторые властвовали самой погодой… Но… Чтобы поддерживать такое количество магии, одной либеллы недостаточно. Основа этого заклинания – высасывание энергии у людей. Они верили. Мы питались. Вот… Почему случились “Дни косторв и плачей”.

Но, гораздо интереснее, почему Гермес согласился быть одним из существ, которое это заклинание используют.

- Ты можешь хоть раз вести себя достойно? - зарычал на всю пещеру статный грифон - родной отец Гермеса. - Позоришь меня перед всей нашей расой!

Детёныш вжался в каменную стену пещеры. Всё же страшно, когда огромное существо нависает над тобой. Как будто пытается задавить. А главное, Гермес искренне не понимал, в чём был его позор? Он всего лишь улетел в людское селенье. Всего лишь помог каким-то мальчишкам обхитрить вепря, чтобы они выбрались из леса. Но нет... Гермеса нашли и кинули на растерзание собственным родственникам. Мать даже не взглянула на него.

- Почему? - осмелился спросить детёныш, приподняв голову.

- Ты грифон, - гордо сказал отец. - Мы выше каких-то шуток, приключений и тем более знакомств и помощи людям. Прежде всего надо заботится о своей репутации. Особенно сейчас, когда есть возможность занять высокое положение в мире магии. Научится колдовать на уровне магов!

- Но вы же с мамой как-то живёте. Заботились бы о себе не встретились тогда, - буркнул Гермес, успев увернуться от мощного хвоста взрослого грифона.

- Как ты вообще слушаешь, мальчишка! - разочарованно рыкнул он. - Мы встречаем тех, с кем у нас схожи интересы, да. Поэтому и держимся вместе. И надеемся, что наше потомство продолжит наши планы и цели. Грифонам лучше по-одиночке. Так ты хотя бы будешь отвечать за свои поступки отдельно от кого-то из «семьи». В моём настоящем положении это огромный плюс. А тебе бы пора научится отвечать за то, кто ты. Надоел уже. Постоянно во что-то влезаешь, общение с кем-то из сверстников не налаживаешь, предпочитаешь якшаться с этими отродьями внизу. Мне от одной только мысли об этом противно стало. Когда ты уже возьмёшь себя в руки и станешь нормальным?

Гермес сердито завилял хвостом. Это не нормально, когда в год, начинаешь призирать