Идеальный мир для оценщика 2 - Натан Раух

Поднявшись на третий этаж с двумя рюкзаками, скидываю в один всякую мелочь: кольца, браслеты, цепочки, пояса добротные, всякие бляхи с ремней, фибулы, кубки с непонятными гравировками… Забиваю рюкзак под завязку, вдобавок беру кошель с деньгами.

В процессе формируется какой-никакой план. Если башню пока не получается укрепить, значит, против ночных гостей нужна другая тактика. Нужна ловушка. Нужны зелья, как ни странно. А где их взять? В деревне. Я так и так туда собирался отправиться, чтобы узнать побольше о мире, но теперь для меня это вопрос выживания.

— Белла, мне надо уйти, — обращаюсь к башне, — ты пока укрепляйся, развивайся, а я позабочусь об остальном. Надеюсь, что той твари, которая дверь поцарапала, нужен именно я, а не ты, так что она не вернется и ты спокойно сможешь закончить работу.

Рюкзак готов, Антуан будет в полном восторге, если он еще не свалил, конечно. Лишь бы с расспросами не приставал…

Точно… чуть не забыл. Вот что значит суета и паника. Вчера ж еще думал над этим. Надо переодеться, чтобы по шмоткам любому было понятно, что не с неба на меня богатство свалилось, а добыто в тяжелой вылазке, что я жизнью рисковал и все такое…

Со склада приношу рубашку, штаны и куртку — все добротное, но потрепанное.

— Нет, это неубедительно, — скептически осматриваю вещи, — надо ж, чтобы было видно, что в драке побывал костюмчик…

— Костян, Борис, живо ко мне, — кричу, спустившись на первый этаж, — тут для вас дело есть…

Идея простая и гениальная. Приказываю скелету нарядиться в шмотки…

— Сидит, конечно, как на палке, но не до красоты сейчас…

Вывожу подопечных на улицу и приказываю Борису прикончить Костяна. Теперь скелет будет защищаться по мере сил.

Зомбарь бросается на скелета, клацая зубами. Сцепившись, они падают на землю и катаются в траве. Я с удовлетворением слышу треск ткани и вижу, как в воздух взлетают куски тряпок. Для пущего драматизма кидаю в скелета искру из артефакта пламени, чтобы одежда еще и слегка обгорела.

По итогу схватки получаю: уничтоженный скелет — одна штука, потрепанный, но функциональный зомби — одна штука, комплект одежды, поврежденный в бою — одна штука. Я вполне доволен результатом.

Переодевшись, закидываю на плечи рюкзак. Все, пора в деревню, а то мало ли, свалит из нее весь народ или она опять целиком переместится…

— Все, Белла, не скучай, я скоро вернусь. Надеюсь.

Зомби отпускаю. Была мысль оставить его за охрану, но, подумав, решил все-таки от этой идеи отказаться — мало ли, простые путники будут проходить, а мертвяк на них нападет…

До ворот деревни добираюсь без приключений. Загодя поднимаю скелета, пока еще со стен меня не видно.

— Так, Костян, задача тебе — у стен деревни залечь камнем, вы, скелеты, это умеете, лежать, ждать, наблюдать. Не атаковать, без моего приказа никаких действий не предпринимать.

Скелет прячется в траве, я же подхожу к воротам. Иду быстро, но так, чтобы было видно, я не просто так прогуливаюсь…

Стражники на стенах знакомые, признали. Это хорошо… Но от проверки это меня все равно не уберегло. Стражники внимательно осматривают и меня, и рюкзак. Содержимое вызывает у них живой интерес и уважительные взгляды. Со всех сторон сыплются вопросы. Понимаю через слово, но отвечать получается. Коротко, зачастую односложно, но все же…

— Был тут… припасы пополнить… — Вроде всем все понятно.

— Таре фекалио? — слышу вопрос.

Чего? Какие еще фекалии? Нормальные вещи…

— Таре фекалио, ка? — Вопрос повторяется уже требовательнее.

«Фекалио — гильдия» — выдает информацию оценка. Теперь понятно. Интересуются, к какой гильдии я принадлежу.

Черт, а я-то откуда знаю? Вдруг тут, если ты без гильдии, то пошлина какая-то положена или таможенный сбор? Или просто не пропускают в города? Ну нет, эти то стражники меня знают, сражались же вместе… Вот же попадос…

— Фрито,— выдаю я, помедлив. То есть «свободный». Сам по себе я.

На меня смотрят еще более уважительно. Видимо, одиночек тут не так много, все-таки стараются авантюристы сбиваться в группы — так выжить проще, да и утащить при случае больше получается. А тут я один, да еще и с полным рюкзаком добычи.

Стражники продолжают копаться в рюкзаке, который я не выпускаю из рук — еще чего не хватало. Сейчас только отвернусь, как моим вещам ноги приделают, докажи потом, что у тебя что-то было. Вон у стражников в руках колюще-режущие аргументы… И даже если их я порублю, то что дальше делать? В лавку не сунешься — прибьют, бежать в башню с пустыми руками и ждать, пока ночная тварь вернется и разломает-таки дверь,— не вариант.

— Кастуанэ? — Дергаю рюкзак на себя. «Вопросы?» в смысле…

Стражники пожимают плечами, мол, нет вопросов. Расступаются, и я прохожу мимо. По дороге к таверне замечаю, что деревня довольно быстро пустеет — половина домов лишились жителей, окна и двери заколочены, кое-где от домов лишь стены да крыша остались, а все остальное вывезено. Ясно, люди решили, что никакой помощи они не дождутся и на место деревня не вернется. Собрали все, что можно, и уехали…

В таверне свободно. Подзываю Зорью и прошу принести попить. Не выпить, тут есть разница.

Девушка хоть и улыбается приветливо, но все же говорит, что остался только морс из ягод кислины. Другого ничего нет.

— Все равно, — отвечаю, — пить хочется — сил нет. Тащи кувшин…

Зорья скрывается в кухне и быстро приносит запотевший кувшин с напитком. Название ягоды говорит о ее вкусовых качествах — морс кислый, будто лимонный сок, настоянный на старой батарейке. Зато жажду утоляет отлично…

Да уж, видимо, в деревне провизия заканчивается, раз гостям в таверне подать могут только такую кислятину… Скоро и Зорья, и таверна снимутся с якоря и исчезнут среди пустошей в поисках нового дома.

Осушив кувшин и удостоверившись, что оплаченная на десять дней комната все еще числится за мной, отправляюсь к лавке Антуана. Там тоже вовсю готовятся к отъезду. У лавки стоит крытый фургон, почти под завязку забитый коробками и сундуками, свертками и мешками. Антуан забирает все ценное, готовится к переезду. Неподалеку от входа у коновязи стоят две крепкие лошади. В яслях перед ними овес и свежее сено — лошадкам надо набраться сил, путь им предстоит неблизкий…

— Какие люди… думал, не вернешься. — Антуан с