Бессмертные (сборник) - Джеймс Ганн

Марна отступила в гостиную, но чудовищная тварь смотрела на нее и с того экрана. Затем глазки-бусинки уставились на Гарри.

— Ты — тот доктор с сообщением. Говори.

Гарри нахмурился.

— Вы… губернатор Уивер?

— Во плоти, мальчик мой.

Тварь захихикала. От этого все ее жирное тело заколыхалось волнами.

Гарри глубоко вдохнул.

— Груз похищен. Новый груз подготовят не ранее чем через неделю.

Уивер нахмурился и ткнул толстым пальцем куда-то вне обзора камеры.

— Вот!

Затем он снова посмотрел на Гарри и улыбнулся дебильной улыбкой.

— Только что взорвал офис декана Мока. Прямо с ним вместе. Заслуженная кара. Он двадцать лет воровал у меня эликсир.

— Эликсир? Но…

Информация о Моке была слишком неправдоподобной, чтобы обращать на нее внимание; Гарри просто не мог поверить в это. А вот упоминание эликсира его шокировало.

Губы Уивера округлились в сочувствующем «О».

— Я развеял твои иллюзии? Тебе сказали, что эликсир до сих пор не был создан. А все обстояло как раз наоборот. Около ста лет назад, доктором по имени Рассел Пирс. А ты наверняка собирался его изобрести и тем самым заслужить бессмертие в качестве награды. Нет… я не телепат. Просто пятьдесят из ста докторов всегда мечтают о том же самом. Вот что я тебе скажу, доктор, — я и есть тот самый избиратель. Я решаю, кому достанется бессмертие, и мои решения весьма переменчивы. Боги всегда капризны. Это и делает их богами. Я мог бы подарить тебе бессмертие. И я подарю, да-да. Служи мне верно, доктор, и когда начнешь стареть, я верну тебе молодость. А сейчас я мог бы сделать тебя деканом Медицинского Центра. Хочешь?

Тут он снова нахмурился.

— Хотя нет… ты начнешь воровать эликсир, как Мок, и не сможешь обеспечить бесперебойную доставку груза, которого так ждут мои вассалы.

Уивер почесал между грудями-лепешками.

— Что же делать? — всхлипнул он. — Верные мне люди вымирают. Я не могу дать им дозу эликсира, а их собственные дети устраивают им засады. На днях Уайти напал на отца; продал его старьевщику. Старики не дают молодежи пробраться поближе к огню. Но старики неизбежно вымирают, а молодежи эликсир не нужен, по крайней мере пока. Хотя потом понадобится. И тогда они приползут ко мне на коленях, моля о снисхождении, а я рассмеюсь им в лицо и оставлю подыхать. Ведь так боги и поступают, знаешь ли.

Теперь Уивер почесал запястье.

— Ты все еще не оправился от новостей об эликсире. Думаешь, нужно производить его бочками и сделать всех без разбора бессмертными. Подумай хорошенько! Мы же понимаем, что это абсурд, да? Тогда всем всего будет не хватать. И какова цена бессмертию, если жить вечно смогут все?

Его голос внезапно изменился, в нем зазвучали деловые нотки.

— Кто напал на груз? Этот человек?

В нижней части экрана появилось фото.

— Да, — ответил Гарри.

Голова у него шла кругом. Развенчание иллюзий и бессмертие, сразу, без передышки. Все нахлынуло слишком быстро. У него не было времени на осознание этого кошмара.

Уивер задумчиво потер свой бесформенный рот.

— Картрайт! Как он умудряется это проворачивать?

В громоподобном голосе отчетливо проскользнула нотка страха.

— Вечно рискует. Он чокнутый — вот оно что, просто сумасшедший! Ищет смерти.

Гора плоти задрожала; тело заколыхалось.

— Пусть только сунется ко мне. Я помогу ему сдохнуть.

Он снова взглянул на Гарри и поскреб шею.

— Как вы четверо сюда попали?

— Мы шли пешком, — коротко ответил Гарри.

— Шли? Не верю.

— Спросите менеджера мотеля рядом с Канзас-Сити, или стаю волков, которым почти удалось похитить Марну, или ловца, который парализовал меня. Они подтвердят, что мы пришли пешком.

Теперь Уивер скреб свое громадное брюхо.

— Ох уж эти мне волчьи стаи! Создают кучу проблем. Хотя пользу тоже приносят. Подчищают пригород. Но если тебя парализовали, как ты оказался здесь, вместо того чтобы лежать на секционном столе в каком-нибудь из банков органов?

— Лекарь сделал мне переливание крови Марны.

Слишком поздно Гарри заметил, что Марна знаками просит его замолчать.

Лицо Уивера омрачилось.

— Значит, ты украл мою кровь! Я теперь не смогу взять ее еще целый месяц. Придется тебя наказать. Не сейчас, позже, когда я придумаю наказание, достойное преступления.

— Месяц — это слишком мало, — заявил Гарри. — Неудивительно, что девочка такая бледная, раз вы из нее ежемесячно выкачиваете кровь. Вы убьете ее.

— Но ведь она — Картрайт, — удивленно сказал Уивер, — а мне нужна кровь.

Рот Гарри сжался в тонкую линию. Он поднял руку с браслетом.

— Ключ, сэр?

— Скажи-ка мне, — спросил Уивер, медленно почесываясь под грудью, — Марна уже может забеременеть?

— Нет, сэр. — Гарри спокойно смотрел в глаза губернатору Канзаса. — Ключ?

— Ах да, — отозвался Уивер. — Я где-то его потерял. Придется тебе еще немного походить с браслетом. Ну, Марна, сегодня и проверим, забеременеешь ты или нет? Подбери что-нибудь подходящее для брачной ночи, ладно? И давай не будем все портить нытьем, стонами и криками боли. Приходи с трепетом и радостью, как Мария явилась к Господу.

— В таком случае, если появится ребенок, — заявила Марна, побелев, — это будет непорочное зачатие.

Гора плоти гневно содрогнулась.

— Похоже, без криков сегодня не обойдется. Да. Лекарь! Ты — отвратительный старик с мальчишкой. Ты же целитель.

— Так меня называют, — прошептал Пирс.

— Говорят, ты творишь чудеса. Ну так сотвори чудо для меня.

Уивер поскреб тыльную сторону ладони.

— У меня зуд. Доктора ничего не обнаружили и поплатились за это жизнью. Он сводит меня с ума.

— Я исцеляю прикосновением, — предупредил Пирс. — Каждый человек способен помочь себе сам; я только направляю.

— Ни один человек не коснется меня, — заявил Уивер. — Ты вылечишь меня к вечеру. Не хочу слышать никаких отговорок. В противном случае я разозлюсь и на тебя, и на мальчишку. Да, я буду очень зол на мальчишку, если у тебя ничего не выйдет.

— Сегодня вечером, — пообещал Пирс, — я сотворю чудо для вас.

Уивер улыбнулся и протянул руку к трубке с питательной смесью. Темные бусинки его глаз блеснули на бледном, похожем на миску сметаны лице.

— Тогда до вечера!

И изображение пропало с экрана.

— Червяк, — прошептал Гарри. — Гигантский бледный червяк в самом сердце розы. Вгрызающийся в нее, слепой, эгоистичный, рушащий все.

— Мне он кажется плодом, не желающим покидать утробу, — сказал Пирс. — Оставаясь там, в безопасности, он убивает мать и не понимает, что тем самым уничтожает и себя самого.

Он слегка повернулся к Кристоферу:

— Здесь есть камера?

Кристофер кинул взгляд на экран.

— В каждой комнате.