Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

семьи Лерый и Жиин, а такая месть в его понимании священна. К тому же он был в очень хороших отношениях с матерью Арона и считал себя обязанным покровительствовать оставленному без поддержки мальчишке. Что уж Арону нужно было в сокровищнице, Варий не уточнял: там сотни самых разнообразных артефактов, что-то для мести точно сгодится. Когда произошёл провал с Майяри, он позволил оборотням Арона взять форму городской стражи, чтобы те могли участвовать в поисках.

— Ценой этого покровительства стала смерть господина Ахрелия, который был другом Вария, — протянул Шидай.

— Я навёл справки, Ахрелий ни с кем в городе не имел тесных связей. С Варием он был хорошим знакомым, они даже пару раз вместе выпивали, но не более. Говоря о дружбе, данетий, вероятнее всего, затирал следы. Не хотел подставлять под удар семью и вообще уже не хотел лезть в это дело, но увяз.

Майяри уверилась в своих предположениях: харен уже давно подозревал данетия.

— Арон убедил его, что Майяри действительно что-то видела, но из-за потери памяти не могла рассказать об этом, — продолжил Ранхаш. Говорил он при этом с таким видом, словно каждое слово из него вытягивали насильно. — Нужно было убрать её раньше, чем память проснётся. И Варий засуетился, вытянул из внука, что да, действительно девчонка ничего толкового не сказала, отчёт допроса какой-то сумбурный… Но дальше лезть в это дело он отказался, только информацией помогал: сокрыть следы участия как-то надо было.

— И что теперь будешь делать? — полюбопытствовал Шидай. — Все отношения Вария с преступниками завязаны на Ароне, а он по официальной версии — невинная жертва.

— Об Ароне он будет молчать, — уверенно заявил Ранхаш. — Пойдёт по делу об ограблении как соучастник. Он согласился заявить, будто бы случайно выдал информацию одному из погибших оборотней, бывшим его знакомым. После этого Варию светит шестьдесят лет каторжных работ. Но судить уже не я буду.

— А точно ли промолчит? — засомневался Шидай.

Ранхаш прикрыл глаза и неожиданно для Майяри плюхнулся на постель.

— Точно, — уверенно заявил он. — Я его купил.

— Что ты сделал? — поразился лекарь, со священным недоверием воззрившись на господина.

— Купил, — повторил Ранхаш. — Я отпущу его внука, Варлая. Подержу месяц за решёткой в наказание за нарушение устава сыскарей и отпущу на свободу с полувековым запретом на службу в армии, городской страже и сыске.

— Ого, — озадаченный Шидай прицокнул. — Что ж ты задумал, а? Меня прямо любопытство сжирает узнать, отчего ты так покрываешь умершего Арона. Ведь не на самом же деле ты просто хочешь хайнесу досадить?

Майяри с осуждением взглянула на лекаря. Сам сомневается, а её убедить в этом пытался.

— Мне это нужно.

— Ранхаш, нас сейчас тут двое и оба горят желанием тебя придушить, а Майяри руки нельзя напрягать.

— Я сказал, что это нужно, — холодно отозвался харен, не открывая глаз. И смилостивившись, добавил: — Моя репутация широко известна. Я не стану покрывать преступника, если знаю о его преступлении. Если же я скрываю его преступление, значит, я о нём не знаю. Меня все обманули.

Майяри многозначительно посмотрела на господина Шидая. Похоже, харен перетрудился и у него уже ум за разум заходит.

— Майяри решила не доставлять проблем другу и сорвала мне, — продолжал Ранхаш. — Врёт она не первый раз, поэтому в это поверить несложно. Виидаш умолчал по известным причинам. Варий, когда его прижали, понял, что дело совсем гиблое, и счёл ненужным опровергать мои заблуждения насчёт Арона. Лучше уже признаться в головотяпстве и сказать, что о деталях проболтался неумышленно да по пьяни старому знакомому, ведь за умышленное разбалтывание важной следственной информации полагается смертная казнь. Так что я просто по своей неопытности оказался всеми обманут. Не такой уж я и опасный и умный, да ещё и многого не знаю и позволяю скрывать от себя важную информацию.

Рот Майяри ошеломлённо приоткрылся, и она недоверчиво уставилась на серебристые ресницы харена. Даже Шидай смотрел на своего господина с весёлым изумлением.

— Ва-а-а, кто-то решил разыграть партию дурачка, — восторженно протянул лекарь. — Потянешь ли? Актёр из тебя аховый.

Харен ничего не ответил и даже не соизволил открыть глаза. Шидай подозрительно прищурился и, наклонившись, ткнул господина пальцем в щёку. Тот слегка вскинул брови, но поднимать веки не захотел.

— Надо же, уснул, — лекарь выглядел несколько озадаченным. — Ну раз уснул, пусть спит.

Ещё полминуты потаращившись на спящего господина, он всё-таки встал, стащил с Ранхаша сапоги и, подхватив его под мышки, затащил на подушку. Тот даже не поморщился.

— Он здесь спать будет? А я где? — Майяри растерянно уставилась на Шидая.

— Да здесь же. Не боись. У него такая репутация, что даже если его застукают выходящим утром из твоей спальни, никто и подумать не посмеет подозревать его в том, что он покусился на твои мощи.

Девушка недоверчиво прищурилась, припомнив, что горожане очень даже охотно смаковали и передавали слух о том, что она якобы начала сомнительную совместную жизнь с хареном. Чья-то репутация для сплетен преградой никогда не являлась.

— Эй, вы куда? — всполошилась девушка, увидев, что лекарь направляется на выход.

— Оставлю вас наедине, — с ухмылочкой отозвался тот, но потом всё же смилостивился и добавил: — За ужином, сейчас вернусь.

Дверь за ним закрылась, и Майяри настороженно покосилась на спящего оборотня. Выглядел тот вполне безобидно, лежал на спине, перевернуться в её сторону не пытался. Лицо его и правда выглядело очень уставшим и даже слегка постаревшим, а волосы потускневшими. Даже самую малость жалко его стало. Но делить с самим хареном одну постель девушке всё равно не хотелось, она к господину Шидаю вон сколько привыкала. Хотя господин Ранхаш, наверное, в отличие от лекаря, во сне не стал бы её лапать…

Ранхаш слегка пошевелился, то ли попытавшись перевернуться, то ли подтянуться повыше. Скорее последнее. Он попробовал согнуть левую ногу, вероятно, чтобы упереться ею, но поморщился, едва слышно застонал и остался лежать на спине. Майяри с сомнением взглянула на него, а затем и на свои забинтованные руки.

Интересно, почему он до сих пор хромает? Она допустила где-то серьёзную ошибку, которую не смог исправить даже господин Шидай? Вроде сращивание мышц и сухожилий ей всегда давалось довольно легко. С такой памятью, как у неё, ей не составляло труда