Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— А это разве не Охотница за Нефритовыми Колокольчиками? — гудит Самэль: — Точно она. Смотри-ка, она не только портовый район держит, но и школьный клуб!

— А почему Косум-сама все так называют? — задается вопросом Киоко: — Я у нее ни разу нефритовых колокольчиков не видела. И фамильных драгоценностей.

— Она… как бы по чужим колокольчикам специалистка — поясняю я, чувствуя себя старым-престарым извращенцем, который рассказывает молоденькой девушке про пестики и тычинки.

— А! Она приходит к людям в дом и оценивает их фамильные драгоценности и нефритовые колокольчики? — тут же светлеет лицом Киоко: — Я поняла!

— Мда… прелесть какая глупенькая… — бормочу я себе под нос, но Киоко все слышит.

— Неправда! — говорит она: — Я умная, только особенным умом, Косум-сама так всегда говорит.

— Кто же спорит — вздыхаю я, соглашаясь: — руку только отпусти. Я кушать хочу.

— Ой! — она и вправду отпускает руку. Томоко прожигает ее взглядом, Наоми неодобрительно щурится, Шизука задумчиво проверяет заточку ножа, который лежал на столе… Косум, исподтишка, еще раз показывает ей кулак. Вот талант у человека — она тут только пять минут, а уже все ее терпеть не могут и вот-вот темную устроят. Теперь понятно, почему Косум такого перспективного специалиста с тысячами подписчиков — мне желает перекинуть. Не, спасибо, у меня и так банка со скорпионами в личных взаимоотношениях, мне только вот такой бомбы… даже не с часовым механизмом, а просто банки с нитроглицерином не хватало. Рядом чихни и все на воздух! Убьет ее Бьянка. Или Шизука. Или Юрико. Или Сора. Натсуми — подставит и сделает так, что ее кто-то другой убьет. В любом случае, лучше от этой красавицы подальше держаться.

— Все так говорят — опускает голову она: — никто со мной дружить по-настоящему не хочет…

— … — вздыхаю я и гляжу на нее. Нет, думаю я, не мое это дело. Не понимает человек, поймет рано или поздно… ну или не поймет. Не буду лезть. У нее ужас чего в голове намешано, а я разбирайся? Мне еще с Натсуми надо бы выправить… в голове у нее. И со своей собственной тоже… кто сказал, что я в порядке? А срыв во время печально известной «Резни в Сейтеки»? Да, я стараюсь про это пока не думать, но и вечно под ковром держать не выйдет. Так что мне еще одно «жароптицево перо» совсем без надобности… разве что…

— Ты просто слишком усердствуешь — говорю я Киоко: — показать?

— Что показать? — удивляется она.

— Тебя. Ты же… вот так. Тебя слишком много… вот смотри… — я тут же хватаю ее за руку и повисаю на ней: — Киоко-тян, а у тебя такие красивые волосы, ты завивку делаешь? Не делаешь? А у меня сестра делает, иногда но делает! А пошли в купальню, я тебе такое покажу! У меня родинка на… там есть, в виде мистического субконтинента Индия, а там слоны водятся! У каждого хобот — во! Хочешь мармеладу? А сегодня нет! Говорят, что мармелад из желатина делают, а желатин из коров добывают, значит коровы — мармеладные? А какого размера у тебя грудь? Покажешь? Дашь потискать? Говорят, что если мастурбировать, то волосы на ладошках растут, вот ты только что на руки посмотрела, попалась! Давай я тебе буду помогать, человек человеку друг товарищ и волк — всегда должен помогать. Кстати, о волках — знаешь, что они самые моногамные животные? Вот как образовали пару… совсем как мы с тобой… куда же ты? Не уходи, наяда моих снов, давай сделаем с тобой зверя с двумя спинами! Дай облобызать твои перси!

— Ээ… — Киоко пытается отстранится от меня и выдергивает руку из моей: — эээ… а можно не надо? Пожалуйста…

— Вот. Так себя люди рядом с тобой чувствуют — киваю я: — тебя так много, что они думать не успевают. Это хорошо, что ты энергичная, но ты дай людям с мыслями собраться, а если прет из тебя энергия — ты сальто сделай, отожмись от пола, поприседай, что ли…

— Э… — Киоко настороженно косится на меня и отсаживается чуть в сторону: — а… вы точно не будете мне помогать? Мне… уже не надо…

— Вот сейчас ты ведешь себя правильно — хмыкаю я: — видишь, вот и Птиц сразу стал на тебя слюни пускать.

— Вовсе нет — отрицает все Птиц, проводя рукой по подбородку: — совсем нет. Я… просто тоже… помогать людям люблю, вот.

— Слюни подбери — советует ему Самюэль: — это же девушка босса.

— Да я что… я ничего. Извините, Киоко-тян. Босс…

— Никакой я вам не босс…

— Кампай! — раздается крик от «взрослого» конца стола и три фарфоровых плошки взмывают в воздух.

— Везет — вздыхает Птиц, глядя туда: — а мы трезвые как стеклышко.

— Когда это школьники на экскурсиях трезвые были — моргает Киоко и достает из-за пазухи плоскую металлическую фляжку: — я ж бывала на таких выездах за город… научилась.

— Вот теперь я тебя уважаю — кивает Птиц: — классная ты девчонка, хоть и из школы с раздельным обучением!

— Что это там у вас? — подозрительно прищуривается Наоми, которая сидит напротив: — во фляжке? Сакэ?

— Виски. Односолодовый. Шотландский. К тунцу и осьминогу так себе, но выбирать не приходится — отвечает ей Киоко: — мы же на школьной экскурсии.

— Пфф. — говорит Томоко и оттопыривает край кимоно, сперва я думаю, что она хочет нам грудь показать, но из-за отворота кимоно показывается керамическое горлышко белой фарфоровой бутылки: — есть у нас сакэ… под жареного осьминога и суши с тунцом.

— Вы… как вы можете! — восклицает староста: — такой алкоголь принести на школьную экскурсию!

— А что? — не понимает Киоко: — всегда приносили.

— Ты не понимаешь — говорю я: — Наоми у нас очень ревностно относиться к школьным правилам и вообще правильная девочка.

— Вот именно! — говорит Наоми: — правда мы сейчас не в школе… и я у отца коньяк увела… французский…

Глава 20

Школьная экскурсия и алкоголь, тайком пронесенный под одеждой… интересно, все школьники мира в этом одинаковы? Во всяком случае японские так почти не отличаются от наших… так же втихую разлили по чайным чашкам и сейчас делают вид что чай дуют. Томоко — раскраснелась и что-то втолковывает Птицу, края кимоно у нее на груди разошлись в стороны, бедный Птиц, помня, что все тут «девушки