Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Он — там, а я — тут — говорю я: — и сделать что-то с тобой он может только через мой труп. А я очень не люблю умирать. И приложу все усилия, чтобы померли те, кто за тобой придет. Если придет. И вообще… ты пережила это. На самом деле не так уж и сложно надеть темное и немаркое и перебраться через эту стену… но сейчас не время и не место.

— Я знаю — шепчет Шизука и прижимается ко мне: — знаю. Умом я это понимаю… просто…

— Мы можем подождать — говорю я: — не торопиться. Уехать отсюда завтра. Жить обычной жизнью. Ходить в школу, готовится к экзаменам, завалится в гости к Наоми как в прошлый раз… Мико вон в Клуб хочет, чтобы демонов из нее изгнали… клубная деятельность. У меня тренировки в Школе Бокса начнутся… тебе тоже неплохо бы куда-нибудь пойти. Обычная жизнь… просто однажды вечером я стукну к тебе в окошко… или ты в мое. Мы все-таки наденем темное и немаркое, закроем лица накрутим на стволы глушители… и появимся… где-нибудь в Темной Комнате, но с приборами ночного виденья и с патроном в патроннике. Вот тогда ты сможешь закрыть свой гештальт окончательно. А пока — пока тренируйся. Может быть однажды тебе станет настолько спокойно, что тебе это и не понадобится.

— Думаешь? — сонно бормочет Шизука и наваливается на меня.

— Тебе спать пора — говорю я: — с ног валишься уже… отнести тебя в домик?

— Не… я сама. — она встает и потягивается, зевает, мотает головой, прогоняя дремоту: — я дойду, не переживай. Тут рядом же… обещай, что постучишь в окошко… сенсей…

— Обещаю. Спокойной ночи…

— Ага. — она уходит, не исчезает в тени, не скрывается из поля зрения, а просто уходит. Даже энергичную Ши-тян укатали здешние горячие источники. Ну… хоть расслабится. Я откидываюсь на спинку скамейки и смотрю вверх. Никаких звезд, никакой луны на небе, совершенная темнота. Словно в мире есть только я, эта скамейка, несколько фонарей вокруг, город внизу в долине и эти трое, стоящие на дорожке… кто они?

Перевожу взгляд на вновь прибывших. Когда они успели подойти? Все-таки расслабился я тут с Ши-тян. Я встаю со скамейки и поправляю хлопчатобумажное кимоно бело-синего цвета.

— Добрый вечер! — кланяется девушка, она одета в шелковое кимоно темно-сиреневого цвета, крылья феникса охватывают ее плечи, нарисованные на тяжелой ткани… она выпрямляется и я вижу красивое лицо. Она напоминает мне лисичку с фарфоровой вазы, такие же легкие черты лица, так же застывшие в улыбке, те же приподнятые брови и наклон головы. Руки у Лисички сложены спереди в вежливом жесте. Но мой взгляд притягивает к себе не лицо Лисички, не ее руки, ни красивый рисунок на ее кимоно. Мой взгляд притягивают двое, которые стоят справа и слева от нее. Крепкие ребята, одеты в обычные брюки и белые рубашки. Мужчины среднего возраста, бычьи затылки, широкие плечи… секьюрити на курорте? Она что — рок-звезда? Не припомню такую… но я вообще за эстрадой не слежу.

— Добрый вечер и вам — кланяюсь в ответ я «неопределенным поклоном вежливости по отношению к человеку, в чьем социальном статусе я не уверен».

— Уважаемый Такахаси-сан, вы выиграли место на фестивале Истины… и приглашены на праздничный ужин! Прошу вас! — красавица-лисичка склоняется в поклоне снова и делает жест рукой, показывая дорогу.

— Праздничный ужин? Благодарю вас, я только что поел. Спасибо за приглашение… но я вынужден отказаться. — говорю я. Ситуация мне не нравится. Неужели Зрячий такой идиот, что решил разборками на своем же курорте заняться? Все-таки опять недооценил я степень человеческой глупости, нельзя полагаться на то, что люди кругом — не идиоты, они всегда найдут способ поразить вас своей непредсказуемой глупостью. Вот сейчас например — что это такое? Приглашать меня в свое логово и искренне надеяться, что я пойду с этими ребятами? Прямо тигру в пасть? Ну уж нет. Если моей встрече с ним и суждено состояться, то на моих условиях, а не тогда, когда у него все готово к демонстрации… чего бы то ни было. Или тем более — к моему захвату. С последующим шантажом Бьянки, например — сделай зарина цистерну, а то мы будем каждый день по пальцу посылать… а на двадцать первый день пальцы кончатся и… нет, спасибо, я уже поужинал.

— Вынуждена настаивать на своей просьбе — улыбается лисичка и один из крепких — делает шаг вперед, пытаясь схватить меня за руку. Он быстр, но я быстрее — вот как чувствовал подвох! Тут же отступаю назад, не давая ему осуществить захват. Да, я знаю все эти ваши коса-дори и кататэ-дори… и не имею никакого желания захват за предплечье от такого крепкого парня испытывать на шихо-нагэ, например. Сомневаюсь я что у меня получится, он руку сожмет и все…

— Вынужден настаивать на своем отказе! — говорю я, отпрыгивая подальше.

— Вы усложняете мне выполнение моей работы — сокрушается лисичка: — я гарантирую вашу сохранность и безопасность.

— Что-то мне с трудом верится… после такого энергичного приглашения… — я поднимаю руки и чуть приседаю в стойке. Тот, что пытался схватить меня за предплечье — оглядывается на лисичку. Лицо лисички остается таким же бесстрастным и спокойным, но она отрицательно качает головой и делает жест рукой вниз, словно придавливает поднявшееся тесто — ладошкой. Крепкий парень делает шаг назад, оставляя попытки схватить меня и силой притащить на праздник жизни… или что там у них за шабаш. Быстрый анализ — двое кажутся опасными, крепкие ребята, но почему-то угрозой веет именно от лисички, то, как она стоит, сложив руки спереди и наклонившись вперед, как улыбается застывшей улыбкой, как внимательно изучает меня своими темными глазами… она же совсем неподвижна! Не понимаете? Никакой человек не может быть неподвижен совершенно, люди все время двигаются, пальцы, веки, наклон головы, перенос веса на другую ногу… никто не может быть так неподвижен и это бросается в глаза сразу же.

Так неподвижен может быть только человек, который в совершенстве владеет своим телом и сконцентрирован на происходящем, готов мгновенно развернуться атакующей пружиной… и это заставляет меня переоценить степень опасности, присвоив лисичке высшую, а двум крепким парням в белых рубашках и темных брюках — степенью пониже. Сколько времени прошло с момента попадания в это тело, это время и этот