Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

стоявший перед диваном журнальный столик и, откинувшись на спинку, огляделся по сторонам. Внешне обстановка постоялого двора особого впечатления не производила, но местных постояльцев такие мелочи, думаю, нисколько не волновали. Были бы номера теплыми да кормежка сытной.

— Уверен, что стоит на ужин оставаться? — уселся рядом со мной пиромант.

— Ты не голодный, что ли? — удивился я.

— Нет, просто сами могли бы куда-нибудь сходить.

— В это время наверняка одни только кабаки открыты, — покачала головой Марина, поправляя перед висевшим на стене зеркалом растрепавшиеся волосы. — Вряд ли что-нибудь приличней найти получится.

— Тогда остаемся, — вздохнул Напалм и широко зевнул. — Спать охота.

— Пойдемте, — позвал нас проходивший через вестибюль Константин. — Ужинать пора.

Длинные столы в обеденной зале и в самом деле оказались уже накрыты, за ними степенно рассаживались обозники. Особых разносолов не было — булочки на стаканах с компотом, корзинки с хлебом, тарелки с борщом, одна бутылка водки на четверых. Потом принесли картофельное пюре с гуляшом, и принявшие на грудь мужики начали потихоньку расходиться, явно лелея надежды на продолжение банкета.

Пока ужинали, я то и дело посматривал на Михаила Григорьевича, но торговец плотно увяз в переговорах с какими-то своими знакомыми, и выгадать момент для разговора с ним никак не получалось.

— Ну, пойдем уже, что ли? — заторопился первым расправившийся со своей порцией пиромант. — Спать охота…

— Сейчас. — Я поднялся на ноги и подошел к сидевшему во главе соседнего стола торговцу. — Михал Григорьич, можно вас на минутку?

— Да?

— Далеко тут до нашего доходного дома? Не заблудимся?

— Перекресток соседний, через который проезжали, помнишь? Так вот прямо на нем угловое трехэтажное здание, вход со двора.

— Понятно, благодарю.

Я махнул рукой Напалму и Марине и зашагал на выход. В вестибюле накинул дубленку и уточнил у сидевшего в своем закутке ночного дежурного:

— На улицу дверь открыта?

— Вы уходите?

— Да.

— Сейчас отопру.

Гулявший на улице свежий ветер немедленно обжег лицо и легко выгнал из головы малейшие остатки сонливости. Я поднял воротник и зашагал в указанном Михаилом Григорьевичем направлении, надеясь, что ничего не перепутал и нам не придется полночи бродить по городу в поисках гостиницы.

— Прохладненько, — поежился пиромант и обернулся к Марине: — Не отставай!

— Подождите! — Догнавшая меня рыжая вцепилась в рукав и зашагала рядом. — Надеюсь, мы на грабителей не нарвемся…

— Вроде тут порядка больше должно быть, — забрав у нее туго набитую сумку, вздохнул я, в глубине души разделяя опасения спутницы, поскольку в Форте ночная прогулка запросто могла закончиться обчищенными карманами, а то и вовсе поездкой в крематорий. — Все, добрались! Вон тот дом.

Обогнув забор, мы прошли во двор и заколотили в дверь. Заспанный портье со сморщенным лицом пожилой мартышки запустил нас внутрь и подслеповато сощурился:

— Бронировали?

— Должен был человек приходить, — подтвердил я.

— Ваши жетоны, — попросил старик, занес в книгу регистрации выбитые на них номера и, дав расписаться, шмыгнул носом. — Второй этаж, номер семнадцать. За неделю пятнадцать рублей, вода и свет отдельно.

— Подождите, только один номер? — всполошилась Марина. — Нам нужно два!

— А свободный один, — даже слушать ничего не стал портье. — И не волнуйтесь так, милочка, он двухкомнатный.

— Разберемся, — успокоил я девушку и, расплатившись, забрал у привратника ключ. — Идем.

По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж, нашли нужную дверь и прошли в номер, явно переделанный из обычной полуторки. Когда дом перестраивали в гостиницу, кухню превратили во вторую комнату, и разувшаяся в прихожей Марина сразу заскочила туда и захлопнула за собой дверь.

— У нас хоть кровать не двуспальная? — обреченно вздохнул Напалм.

— Нет. — Я повесил дубленку в шкаф, сумку с вещами задвинул под стол и повалился на диванчик. — Повезло. А то бы жребий кидали.

— Кто с Маринкой спит? — пошутил Напалм.

— Ага, — усмехнулся я. — Свет выключи.

— Экономить будем? — щелкнул выключателем пиромант.

— И это тоже. Спать пора.

— Ты дверь закрыл?

— Да.

— Спокойной ночи.

— Спокойной…

Проснулись мы на следующее утро поздно. Оно и неудивительно — вчера весь день на свежем воздухе провели, да и вымотались изрядно. А я так и вовсе предыдущую ночь толком не спал. Да и сегодня не все так замечательно было — стоило неловко пошевелиться, и под лопаткой немедленно принималась ворочаться колючая боль.

Именно эта ломота в итоге и заставила подняться с дивана, умыться и растолкать сопевшего в две дырочки Напалма.

— Чего, утро уже? — с трудом разлепил глаза заспанный пиромант.

— День практически, — усмехнулся я и отдернул закрывавшую окно штору. — Давай подрывайся, у нас дел невпроворот.

— Сначала позавтракаем. — Напалм спустил на пол босые ступни и потер впалый живот. — Кусать хоца.

— Надо было спросить вчера, где тут перекусить поблизости можно, — зевнул я и, плюхнувшись на диван, достал задвинутые под него ботинки. Потом убрал в карман сложенный вчетверо вексель и, пересыпав серебряные и золотые монеты в поясную сумочку, прицепил ее на ремень штанов.

— Найдем, не проблема. Язык до Киева доведет. — Пиромант натянул футболку и приложил к ушам ладони. — Блин, до сих пор звенит.

— К врачу не хочешь сходить?

— Не-а, — отказался парень и спросил: — Эта встала уже?

— Что значит "эта"? — немедленно заглянула к нам в комнату расслышавшая последнюю фразу Марина. — У меня вообще-то имя есть!

— Я помню, — хмыкнул, завязывая шнурки, Напалм. — Но ведь и так было понятно, о ком речь, не так ли? А правило "краткость — сестра таланта" еще никто не отменял…

— Вы готовы? — поспешил остановить я перебранку и, достав из сумки папку с рекламными материалами, подошел к двери. — Идемте уже, что ли…

На улице оказалось промозгло. Не холодно, а именно промозгло. Такое впечатление, тут уже весна началась. А в Форте еще морозы стоят…

— Хорошо! — широко раскинув руки, потянулся Напалм и пнул носком ботинка верхушку ноздреватого сугроба. — Смотрите, снег уже подтаивает вовсю.

— К концу месяца, говорят, полностью сойдет, — задумчиво пробормотал я.

— Здорово! — обрадовалась Марина. — Не то что у нас…

— Здорово, да не очень, — выйдя со двора, усмехнулся я, огляделся по сторонам и зашагал к перекрестку. — Селянам радость, а торговцам одни убытки из-за этого.

— В смысле? — удивилась рыжая, догнав и ухватив меня под руку.

— Да просто здесь снег уже сойдет, а в Форте еще нет. Тут на санях не поедешь, а там на телегах. Приходится или время пережидать, или на аренду транспорта и перегрузку тратиться.

— Грузовики надо покупать! — заявил Напалм и указал на крышу: — Смотрите, вон сосульки уже…

— Удивил! — фыркнула Марина и закуталась в меховой капюшон. — Все равно холодно пока.

— Тепло, — возразил закуривший пиромант. — Скажи, Евгений…

— Тепло, — подтвердил я,