Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— …

Возможно я поступаю не лучшим образом, когда скидываю ответственность за подобное решение на неё, но… уж плечи Бусудзимы нельзя назвать хрупкими.

Девушка задумалась.

— Убейте их! — вдруг, совершенно неожиданно воскликнула одна из женщин, лежащих на полу.

— Да! — подключилась вторая. — Они монстры! Заставляют нас делать ужасные вещи!

Я перевёл растерянный взгляд на столь неожиданно вмешавшихся в наш разговор заложниц.

В голове сама собой всплыла сцена из того супермаркета, где я освободил женщин из сексуального плена главы банды.

Хм…

— А хватит ли вам сил, чтобы выживать в этом мире в одиночку? — вдруг разрезал повисшую тишину голос Саэко. — Вы слабы, — довольно жёстко выразилась она. — Возможно, эти ублюдки и правда используют ваши тела для удовлетворения своей похоти, но… Что будет если их не станет?

Девушка перевела короткий вопросительный взгляд на меня, на что я покачал головой.

Нет. Не в этот раз.

— Мы не собираемся брать на себя обузу в вашем лице, — верно расшифровала мой жест мечница. — Так что, если мы и правда убьём этих троих… Разве это не будет для вас концом?

По сути, слова Саэко пусть и довольно жестоки, но верны.

Да, вряд ли эти женщины получают нормальное обращение, но… Они накормлены. Они одеты. Они в безопасности. Разумеется, за всё это нужно давать хоть что-то взамен.

Мы не подарим им спасения.

В лучшем случае, для них всё останется по прежнему. В худшем, они останутся одни, против всего этого страшного мира.

Вновь повисла оглушающая тишина.

Судя по взглядам, бросаемым тремя Охотниками на этих двух, даже если «всё останется по прежнему», хоть сколько-то хорошего отношения им больше не видать. Сами виноваты. Думать нужно, что, когда, и кому говоришь.

— …Пусть живут, — наконец выплюнула мечница.

— Как скажешь, — пожал я плечами, вставая, и отворачиваясь к двери.

— Постойте! Уберите эти штуки, пожалуйста! — выкрикнул их лидер, указывая взглядом на всё ещё сковывающие каждое их движение пространственные разрезы.

— Сами пропадут. Минут через восемь, — пожала плечами Саэко.

О как… Интересное решение.

Я улыбнулся настолько изящному ходу.

Трое обездвиженных Охотников. Две свободные жертвы сексуального насилия, знающие о том, что убийство обладателя способностей может усилить их самих… Если они найдут в себе силы и смелость, то смогут спокойно, без какого-либо риска, оборвать жизни тех троих. Полученной энергии хватит для инициализации способностей, с которыми, если удача будет им будет благоволить, они вполне смогут выживать, постепенно становясь сильнее.

Действительно — изящный ход.

— Подождём тут немного? — проронила Саэко, когда мы спустились на первый этаж.

— Конечно, — улыбнулся я, вслушиваясь в сейсмические сигнатуры.

Впрочем, это было не обязательно. Улучшенный слух вполне позволял различать то, что происходит наверху.

Сперва была тишина, прерываемая лишь тихим матом бандитов, а потом я почувствовал как женщины, чьих имён я даже не спросил, встали.

— Что… Что вы задумали? — раздался мужской голос сверху.

Ответом ему была тишина. Я почувствовал как шаги сдвинулись чуть в сторону. Уловил звук открывшегося ящика, из которого, судя по всему, вытащили что-то небольшое. В голове сам собой возник образ ножа.

— Только попробуйте! Я убью вас! — взревел Масато.

Всё в той же пугающей тишине, шаги женщин приблизились к местоположению мужчин.

— Нет!

Резкий свистящий звук. Скрежет металла по костям и чавканье разрубаемой плоти.

— А-А-А-А-А! СУКА! БОЛЬНО! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!

Не нужно иметь усиленного слуха, чтобы слышать этот полный боли вопль, которому тут же вторили испуганные возгласы остальных двоих.

Ещё удар. И ещё…

Били по ногам, рукам, лицу… Повышенная живучесть Охотников сыграла с Масато злую шутку, не давая умереть от боли и потери крови.

Наконец, очередной удар оборвал жизнь лидера бандитов. Я перестал ощущать стук его сердца.

Нож перекочевал ко второй женщине и всё повторилось по той же схеме. Они не торопились, стремясь нанести своим мучителям как можно больше боли… Наконец, последнего, того самого парня с крутым зрением, они убили держа нож в четыре руки, и, как мне кажется, вогнав его точно в глазницу бандита. Иронично…

— Ну, пошли? — Саэко посмотрела на меня и слегка улыбнулась, когда звуки резни сверху прекратились, а им на смену пришёл надрывный нервный плачь двух женщин.

— Пошли, — хмыкнул я.

Всё же добрая у меня девушка. Решила дать этим двум шанс на выживание…

Люблю её.

* * *

— Как прошло? — спросил нас Кота, когда мы покинули дом.

Он всё это время оставался снаружи, обеспечивая прикрытие.

— Нормально, — хмыкнул я. — Узнали кое-что интересное.

— Понял… Я почувствовал, что в доме стало меньше живых, — осторожно заметил парень.

— Это сделали не мы, — спокойно прикрыла глаза Саэко.

— Расскажу всё как доберёмся до поместья, — ответил я на вопросительный взгляд друга, глядя на темнеющее небо. При всей своей силе, совершенно не горю желанием сталкиваться с бесконечными волнами мутантов, когда те усилены ночным баффом. — Там и заночуем, если его ещё не заселили толпы врагов.

На том и порешили.

Добраться до поместья — дело недолгое. В этот раз мы уже не останавливались на зачистку редких зомби, которых, к слову, по мере приближения к поместью становилось всё меньше, пока улицы не стали абсолютно пусты.

Как будто бы зомби и правда боятся приближаться к тем местам по которым прошёл тот Бледный.

До поместья семьи Соитиро мы добрались за десять минут реально быстрого бега. Вопреки опасениям, здесь не было ни единого зомби, хотя следы… Остались.

Внешние стены, некогда укреплённые множеством стальных пластин и всем, что под руку попадётся, были окончательно разрушены. Камни, вывернутые из кладки, валялись среди пыли и осколков, будто кто-то гигантский провёл здесь ладонью, сметая всё на своём пути.

Газон, прежде идеально подстриженный, теперь был изуродован — вытоптан тысячами ног, превращён в грязное месиво из земли, травы и чего-то тёмного, липкого. Кое-где ещё торчали клочья зелени, будто последние ростки жизни, отчаянно цепляющиеся за этот мир.

Дорожка, ведущая к парадному входу в особняк, была испещрена следами — не только от ног, но и от волочившихся тел, павших наземь из-за плотной толкучки.

Сам дом стоял, но казался призраком самого себя. Окна были выбиты. Двери сорваны с петель… Только одна из них болталась на последнем винте, скрепя на ветру.

Словно эти твари, ведомые ещё не выветрившимся запахом жизни, обшарили каждую комнату, разрушая всё на своём пути в порыве слепой ярости.

— Мда… Дом, милый дом, — слегка грустно улыбнулся я, глядя на то, что когда-то было оплотом, хранящим жизни сотен людей.

Кота