Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

из осколков, очень крупный, должен был принести Айсхарану гибель. Вот тогда-то судьба и привела меня сюда, как сейчас привела тебя. Ведь тебя же никто сюда не гнал, Илана Стивенс, никто не требовал от тебя жертв. Я уверена, что и сейчас некоторые считают историю Аны-Айслинд не более чем легендой…

– Но даже они в глубине души надеются, что в этой легенде есть доля истины. Что кто-то явится и сотворит чудо, которое всех спасёт.

– Пусть так. Людям всегда хотелось верить в чудеса. Не вини их в трусости и бездействии. У каждого свой предел. Люди рассчитывают на Высших лишь тогда, когда сами не в силах справиться с бедой. Божество делает только то, что не могут простые смертные. И божество тоже не всемогуще.

– Похоже, что так, – усмехнулась Илана. – Тогда бы оно не стало паразитировать на человеческом теле, обрекая его хозяина на такую судьбу.

– Ты не понимаешь… Божество непостижимо. Это великая сила. Слишком великая, чтобы смертный мог быть её вечным обладателем. Божественная сущность может лишь ненадолго войти в тебя, после чего она разрушает тебя – как сильный огонь разрушает стенки сосуда, в котором его зажгли. И вот теперь моё тело – лишь подобие плоти, существующее только для того, чтобы сила богини была передана другой. Ты более сильный маг, чем была я. Твоя сила в соединении с тем, что я передам тебе, способна изменить очень многое. Возможно, ты даже сумеешь изменить судьбу Айслинд. Над Высшими тоже тяготеет рок, но в этом мире нет ничего неизменного. Я сказала тебе всё. Подумай. Если пожелаешь оставить всё, как есть, сделай мне защитный купол. Если решишь иначе, возьми меня за руки и посмотри мне прямо в глаза. Думай, но, пожалуйста, не очень долго.

– Чем дольше я буду думать, тем трудней мне будет принять решение, – сказала Илана. – Но я знаю одно: если шанс помочь многим, включая моих друзей, есть только у меня, то я не могу этот шанс не использовать.

Девушки взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза. Ралиана ободряюще улыбалась. Глаза у неё были ярко-голубые. Почти такие же яркие, как у Гая, которого Илана вскоре должна была потерять. Эта мысль причинила ей боль, и она постаралась отогнать её. Быть может, всё будет иначе? В этом мире нет ничего неизменного…

Взгляд Ралианы затягивал её, увлекая в сияющую голубую бездну. Тело на мгновение скрутила боль, всё вокруг завертелось. Илана как будто попала в снежный смерч, уносящий её по спирали не то вверх, не то вниз. Сквозь серебряные вихри мелькали какие-то пейзажи, лица, вспыхивали и гасли звёзды. Илане казалось, что когда закончится эта странная круговерть, она окажется в каком-то другом мире.

Нет, мир не изменился. Она по-прежнему стояла на ступенях храма, а вокруг неё простирался всё тот же дивный сад, исполненный тишины и покоя. Никакой метели здесь не было. То, что сейчас произошло, касалось лишь её и Ралианы. Лодди выглядел озадаченным – наверное, не мог понять, куда делась вторая девушка. Илана сделала на стене храма зеркало и посмотрела на своё отражение. Она вроде бы тоже не изменилась… Нет, пожалуй, стала чуть выше. Или просто слишком прямо держится? И будто бы красивее стала. И как-то взрослее. Ей скоро четырнадцать, но высокая, стройная девушка с пышными белыми локонами, которую она сейчас видела в зеркале, выглядела старше.

Лодди осторожно понюхал её руку. Илана думала, что он сейчас зарычит, но кот реагировал на неё по-прежнему. Девочка прижала ладони к щекам – кажется, температура тела не изменилась. И тут она поняла, что её тело станет холодным лишь тогда, когда она израсходует силу. Если точнее, она это не поняла, а вспомнила, ибо память её теперь была не только памятью Иланы Стивенс. Очень скоро её тело станет холодным и безжизненным. Неким подобием плоти. Хрупким сосудом с памятью Аны-Айслинд – Снежной Девы, которая сможет существовать лишь в этом саду, находящемся вне времени и пространства. Скоро она действительно станет снежной принцессой, спящей в этом храме под застывшей ледяной завесой. Спящей красавицей… Она уснёт с надеждой, что, как и в той старой сказке, за ней приедет принц и разбудит её. Вернёт её к жизни, в которой они будут счастливы… Наверное, каждая избранница засыпает здесь с такой надеждой. И каждый раз её будит всего лишь очередная избранница, призванная спасти мир от очередной беды. А сколько их уже было…

Воспоминания одно за другим вспыхивали в сознании, постепенно вытесняя грустные мысли. Илана жадно цеплялась за них, стараясь отделаться от тоски. Пока она ничего не потеряла. Ничего и никого. Она лишь обрела силу, и должна побольше вспомнить, чтобы умело ею воспользоваться.

Она видела себя рослой светловолосой девушкой, которая ехала верхом во главе большого отряда. Она только что привела своё племя сюда, в Айсхаран, открыв врата. Она открыла их легко, потому что обладала силой полукровки. Её мать, которую тоже звали Ана, уже была в этом мире, попав сюда не по своей воле. Но тому, кого она тут встретила, она отдалась по своей воле. А потом, вернувшись в свой мир, родила от него дочь. Полукровку Ану, внешне похожую на мать, но обладающую огромной силой. Ана, дочь земной женщины Аны и снежного мага Анаэля, владела и человеческой, и снежной магией. Здесь, в Айсхаране, она стала ещё сильней. Илана не помнила всей её жизни, но помнила своего, вернее, её отца, который был молод и прекрасен к тому времени, когда её мать уже состарилась и умерла. Помнила, как он подарил ей ледяной меч, которым она сразила гигантскую вуурду, после чего соплеменники стали называть её Вуурданой. Ведь прежде даже самому сильному и опытному охотнику не удавалось одолеть этого зверя, встретившись с ним один на один. Она была так сильна, что соплеменники считали её божественной полудевой-полуволчицей. Позже они дали ей другое имя…

Илана вспомнила легенду, рассказанную Эдерой. Якобы Анаэль воскресил Ану, умершую от старости. На самом деле он просто исцелил её, когда она умирала от ран, и она была тогда зрелой, но далеко не старой женщиной. Анаэль владел древней магией, которую позже иланы забыли. А может, он просто был намного сильней всех снежных магов, которые рождались после него? Он поместил Ану в лёд и сделал её тело неуязвимым, почти бессмертным. Она стала гораздо сильнее Анаэля. Она стала так сильна, что ей казалось, будто она