Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

со всех сторон. Расколдованные приходили в себя, разминали занемевшие из-за долгой неподвижности члены, обнимались с друзьями и родственниками. Многие тут же устремлялись к своей спасительнице, причём желающих её поблагодарить становилось всё больше и больше.

«Не хватало ещё, чтобы меня тут задавили», – подумала девочка.

Похоже, Лодди подумал примерно то же. Предупреждающе рыча, кот заслонил её своим телом, и толпа подалась назад.

– Эй, осторожней! – властно, но беззлобно прикрикнул принц. – Рианн может решить, что вы собираетесь на неё напасть. Не надо создавать столпотворение. Пойдёмте лучше туда, к свету. Я уже вижу отсюда фехтовальный зал. Наш замок! Мы вернулись, отец! Интересно, сколько прошло времени…

– Какой сейчас год? – обернулся он к Илане.

– Пять тысяч триста сорок восьмой, если летоисчисление иланов совпадает с ангиерским.

Ответом ей было потрясённое молчание. Принц пришёл в себя раньше всех.

– Совпадает, – вздохнул он. – Летоисчисление у нас общее для всех племён… Неужели и впрямь прошло почти сорок лет? Двести долгих месяцев…

Многие приуныли. Несколько женщин расплакались.

– Друзья мои, не горюйте! – возвысил голос король. – Кто-то из нас потерял друзей, которые теперь навсегда остались в прошлом и в нашей памяти, но, по крайне мере, мы не потеряли своих родных.

– В тот роковой день последние иланы со своими семьями собрались в этом замке, – сказал он Илане, когда все вышли в зал с ледяными фресками. – Война с хатанскими колдунами вынудила нас сплотиться теснее, а мой двоюродный брат Линген предложил поселить остатки нашего народа здесь. Большинство семей уже не чувствовали себя в своих замках защищёнными – у многих погибла вся дружина и самые верные слуги. К нам присоединились – тоже с семьями и родственниками – наши хатанские друзья, а также полукровки. Линген радушно встречал гостей, помогал им разместиться. Он даже распорядился устроить пир по случаю их прибытия в замок. Я было заподозрил неладное, но отогнал дурные мысли прочь. Я до последнего не верил, что мой брат способен меня погубить, тем более что снежный маг, отнявший жизнь у своего соплеменника, терял часть магической силы, а то и всю силу. Линген всегда так дорожил своим даром. Но он затеял другое. Он нашёл способ отделаться от нас, не лишая нас жизни, а себя магической силы.

Стена, за которой ещё недавно находились саркофаги со спящими, выросла вновь, но теперь это была просто гладкая, прозрачная зеркальная стена.

– Злые чары рассеялись! – радовались все.

– О вечные льды Айсхарана! Как это прекрасно – жить!

– А как зовут нашу спасительницу?

– При рождении меня назвали Илана, а родилась я в другом мире. Теперь я Айслинд.

– Снежная Дева! – воскликнуло сразу несколько голосов.

– Древняя легенда оказалась правдой!

– А я всегда в неё верил, – просиял принц. – Только богиня могла разрушить эти чары. Линген использовал запрещённые магические приёмы… А кстати, где он? И чем закончилась война? Если она, конечно, закончилась…

– Увы, принц, она не только не закончилась, но и перекинулась на другие миры. Имя Линген я слышу впервые. Тот, кто принимал меня и моих друзей в этом дворце на правах хозяина, а потом нас предал, называл себя Айслинд. Он сказал, что все правители Айсхарана получают это имя при коронации.

– О да, мой брат всегда хотел носить это имя, – усмехнулся король. – Какое-то время его действительно получали вместе с венцом правителя, украшенным звездой из алмазов и магического льда. Но это было в тот период, когда легенду о Снежной Деве почти забыли и считали, что имя Айслинд переводится как «северная звезда». Потом пришла беда, и Снежная Дева покинула свой зачарованный сад. Легенда стала реальностью. К тому же были найдены древние тексты, в которых разъяснялось первоначальное значение имени Айслинд, и все поняли, что во всём Айсхаране правильно его истолковывают лишь ангиеры. Айслинд значит «снежная дева». Так зовут богиню-спасительницу, которая иногда является в этот мир в теле возрождённой, а звезда была названа в её честь. Иланы решили, что это древнее имя должна носить лишь богиня, Снежная Дева. Линген терпеть не мог эту легенду. Он ненавидел нааров и полукровок. Всех тех, в ком смешались снежная и человеческая кровь. Из таких получались самые сильные маги, а самым сильным хотел стать он. Только Линген мог назвать себя именем Айслинд. От своих соплеменников он избавился, а хатаны и юты, жившие сорок лет назад, уже мертвы, так что нынешние хатаны его настоящего имени не знают.

– Значит, тебя зовут не Айслинд?

– Нет, и никогда так не звали. Моё имя Эстен.

– А я Диллимен, – представился принц. – Потом ты со всеми познакомишься, а пока… Если честно, я страшно хочу есть. Гораздо сильнее, чем перед тем проклятым пиром, а ведь я тогда почти весь день ничего не ел.

– Пусть кто-нибудь спустится в кладовые, – распорядился король. – Мы должны подкрепиться, а потом спокойно обо всём поговорим.

Кладовые замка ломились от всяческой снеди. Вскоре был накрыт главный пиршественный зал и ещё несколько смежных с ним залов. Король Эстен, сидевший во главе самого большого стола, с удовольствием пил светлое золотистое вино. Принц сидел справа, а Илана слева от короля. Она позволила им называть себя Илли – это походило на уменьшительное от Илана, хотя на самом деле было уменьшительным от Иллимена. Илана уже успела узнать, что сестра-близнец принца Диллимена погибла на охоте за месяц (по межгалактическому летоисчислению – за год) до рокового пира. Супруга Эстена умерла уже давно – от редкой неизлечимой болезни, которой страдали только чистокровные иланы.

– Мы, иланы, почти не болеем, – сказал король. – Когда-то вообще не болели, а лет триста назад, появилась эта болезнь. От неё тело постепенно теряет чувствительность, притупляются зрение и слух. Силы уходят, как талая вода в землю. Моя Элия угасла меньше, чем за полмесяца. Какие только маги ни пытались её лечить – ничего не помогло. От этой же болезни умер и мой племянник Эстимен. Хотя, я думаю, тут сказалась и душевная рана. Пропал его сын. У Эстимена была возлюбленная из ангиеров. Линда Сельхенвурд. Она родила от него ребёнка, совершенно не похожего на илана, поэтому решила, что её сын должен расти в её семье, в её родовом замке. А потом вернулся из дальней поездки её муж и возненавидел бедное дитя. Он куда-то унёс