Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

«Чем ты нас отравил, негодяй?» Он улыбнулся и ответил: «Это не отрава, мой король, это всего лишь снотворное. Оно подарит тебе вечность. Тебе, твоему отпрыску, твоему народу и всем этим грязным полукровкам, которых ты ценишь больше, чем истинных иланов». Негодяй не пожалел даже маленьких детей. В пире они не участвовали, но их он тоже напоил этим зельем и поместил в ледяные коконы. Надеюсь, их сон был более спокоен, чем мой. Я не то чтобы просыпался, но… Иногда я находился в каком-то странном полузабытье, пытался вспомнить, кто я и где. Иногда я видел какие-то картины, лица, но едва начинала пробуждаться память, как всё снова тонуло во мраке.

– А я видел сны, – задумчиво произнёс принц. – Почти ничего не помню, но маму и Иллимену видел часто. У меня были приятные сны, и всё же какое счастье, что я проснулся.

– Возможно, мой сон не был бы так тяжёл, если бы я не уснул с чувством вины и отчаяния, – вздохнул король. – Я не только сам попался в ловушку, но и увлёк за собой своих подданных…

– Ты ни в чём не виноват перед своими подданными, король Эстен, – промолвил старик, сидевший рядом с принцем Диллименом. – Виновен тот, кто совершает зло, и мы не можем предвидеть всё на свете. Я тоже всегда считал рассказы о могуществе древних магов сказкой, а ведь я прожил гораздо дольше тебя. И дольше всех остальных в этом зале. Я давно уже должен был умереть, но вышло так, что я пережил тех, кто сорок лет назад был совсем молод. И чувствую я себя лучше, чем тогда. Может, я ещё с полгода протяну и полюбуюсь на этот мир, раз уж попал в будущее.

– Ты ещё поживёшь, Инний, – улыбнулся король. – Куда я без твоих советов.

Инний был единственным пожилым иланом в зале. Вернее, единственным, кто выглядел, как пожилой. Первые внешние признаки старения у иланов появлялись как правило только за год до смерти, то есть за пять стандартных лет. Белые волосы Инния немного потемнели и приобрели пепельный оттенок, кожа на худом лице слегка обвисла, вокруг глаз виднелись морщины, но держался он на удивление прямо и двигался со свойственной иланам грацией, только в этой грации уже не было той пружинистой силы, которая сквозила в каждом движении его молодых соплеменников. Это была плавная грация старого танцора, медлительная и такая изысканная, что Инний казался Илане каким-то совершенно неземным существом.

– Зал, где мы проспали столько лет, явно был межпространственной ловушкой, – продолжал король. – Говорят, древние маги делали их, размещая особым образом зеркала из сплава магического льда и нескольких металлов… Впрочем, не знаю. Все эти секреты известны лишь моему брату Лингену. Но одну вещь о магии древних знают все. Во всяком случае сорок лет назад знали. Колдовство магов древнего города Гильмихенна обладало таким свойством, как необратимость. Многие чары невозможно было снять. Считалось, что невозможно разрушить ни межпространственную ловушку, ни чары вечного сна. Но у тебя это получилось, новая Айслинд. Ты сумела нас найти и разбудить, а ловушка исчезла.

– Этого-то он и боялся, – усмехнулась Илана. – Потому-то он и хочет, чтобы Айсхаран погиб. Магия древних сильна, но всегда может появиться маг, который разрушит их чары, а Айс… Лингену не хотелось бы, чтобы воскрес законный правитель иланов. Чтобы проснулись снежные маги, среди которых могут оказаться более сильные, чем он.

– Да, детей среди нас не так уж и много, но любой из них может вырасти сильным магом. Есть тут и наары… Как же я был наивен! Мне и в голову не приходило, что Линген может причинить нам всем такое зло. Да, он всегда хотел быть первым из снежных магов, но я не знал, что он захочет быть единственным иланом на свете. На этот мир могла обрушиться страшная катастрофа, которая погубила бы всё живое, но мы всё так и спали бы в своих ледяных коконах в межпространственной ловушке. Мы были бы живы, но при этом совершенно выброшены из жизни. И даже из смерти! Если бы не ты, мы не смогли бы ни проснуться, ни умереть. Наверное, когда-нибудь нас нашёл бы какой-нибудь великий маг из какого-нибудь другого мира и освободил от чар, но это могло случиться через мириады лет. После того, как погасло бы не только наше солнце, но и все звёзды нашего мира… Рядом со мной столько лет жил самый настоящий безумец, а я считал его просто излишне честолюбивым. Ты говоришь, он хочет погубить Айсхаран? Что он ещё задумал?

– Король Эстен, теперь не так уж и важно, что задумал твой безумный братец. Этому миру грозит бедствие, которое пострашнее колдовства тех древних магов…

– Мама, а где наш замок?! – раздался звонкий детский голос. – И где вообще все дома и дворцы? Здесь только горы!

Девочка лет семи замерла перед окном, сжимая в руке край тяжёлой складчатой шторы, которую она только что чуть-чуть отодвинула. Все окна в пиршественном зале были завешаны, поэтому никто даже не подозревал, что их ждёт снаружи. Пробудившихся после двухсотлетнего сна ждал ещё один удар.

Через пару минут все шторы были раздвинуты.

– Не бойтесь, город не исчез! – Илане хотелось поскорее всех успокоить. – Его просто не видно! Это всё те же злые чары древних, которые использовал Линген. Ваши дома и замки целы, а горы, которые вы видите, – ненастоящие.

– Значит, ты вернёшь нам наши дома? – немного шепелявя, спросил мальчик лет четырёх, большеголовый и нескладный, как и все иланы в его возрасте.

– Да, но не сегодня. Сейчас уже поздно, и нам всем пора спать. Эстен, я хотела бы снова занять ту комнату, в которой уже тут жила.

– Конечно, моя дорогая. Ты здесь такая же хозяйка, как и я. Странно, но я тоже чувствую усталость и хочу спать. И это после двухсот месяцев сна!

– То был дурной колдовской сон, – заметил Инний. – Сегодня мы ложимся спать, чтобы отдохнуть и завтра проснуться.

В покоях Иланы всё осталось по-прежнему. В стенном шкафу всё ещё висели наряды, подаренные ей лже-Айслиндом. Одежда для мальчика-подростка, которая оказалась ей впору и очень ей понравилась. Теперь она поняла, что Линген отдал в её распоряжение гардероб принца Диллимена. Наряды принцессы Иллимены, погибшей за год до того,