Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Тогда проклятый шустряк оказался рядом. И атаковал меня коленом. Он работал связками. Колено, боковой удар ногой. И добавил кулаком в голову.

Как и у меня, руки у него на вторых ролях. Вспомогательная функция. Чтобы отвлечь внимание. Сбить с толку. Оглушить. А потом добить ударом ногой.

Я отбивался изо всех сил. Ставил блоки, ускользал в сторону. Но чувствовал, что долго так не продержусь.

И точно. Сумасшедший противник подловил меня очень необычным ударом. Я и не ожидал, что он так умеет. Хотя видел же, что он очень техничный. Я в этом теле еще не достиг такого уровня.

В какой-то миг он запутал меня ударами рук. Бил быстро и непрерывно. Разными комбинациями. Руки мелькали в воздухе.

А потом раз, и очутился сбоку. А оттуда пробил быстрый уширо маваши гери. Обратный удар назад с разворота. Вертушка.

И ведь попал, стервец. Потому что я вообще не ожидал такого удара. Если бы в голову, я бы лег прямо там. И не вставал.

Но он попал мне в грудь. Я упал на маты, и тут же вскочил. Но один балл уже упустил.

— Юко! — сказал рефери.

С этим никто не спорил. Он меня классно подловил.

На лице азиата не отразилось эмоций. Никакой радости. Он снова встал в стойку и приготовился к поединку.

Ладно. Если он опять будет показывать свои трюки, я знаю, что делать. Есть одно противоядие.

Я тоже принял боевую стойку. Между прочим, противник стоял почти в такой же. Руки перед собой, левосторонняя стойка. Почти боксерская. Только вместо кулаков — ладони, повернутые вниз.

— Хаджиме! — крикнул рефери.

Он снова кинулся в атаку. Почти сразу решил провести маваши гери. Опять ногой сзади из левосторонней стойки.

Я так и знал. И приготовился. Обычно после первого успеха бойцы чересчур верят в свои силы.

Думают, теперь все им по плечу. И часто повторяют одни и те же удары. И их на этом можно подловить.

Что я и сделал. Ударил на излете. Быстро и без замаха. Йоко гери. Невысоко, в живот. Потому что у меня сейчас плохая растяжка.

Но и этого хватило. Я ударил как раз в момент атаки противника. И прервал ее в самом интересном месте.

Удар пяткой в противника. Он согнулся от боли и отошел назад. Но я знал правила и не стал его добивать.

— Юко! — провозгласил рефери. Я отыграл балл.

Противник выпрямился. Быстрая гримаса боли снова сменилась каменной маской. Он встал в стойку. Молодец, даже быстрее, чем я после удара.

— Хаджиме! — крикнул рефери.

Он снова атаковал. Безудержно и яростно. В отличие от наших каратистов, он бил высокие удары ногой в голову. Сразу, без подготовки. Сразу чувствуется другая школа.

Боковой в голову. Почти, как в тайском боксе. От бедра, всем корпусом. После удара его развернуло вслед за ногой.

Я атаковал в ответ. Точно также. Маваши в голову. Противник уклонился назад. И тогда я атаковал его руками.

Правой финты, а левой пробивал защиту. Соперник уклонялся, но я был достаточно быстр. Тогда он пнул меня в корпус, чтобы остановить.

Немного задел и наверняка получил очко. Но я подобрался к нему вплотную. И ударил коленом.

Прямой удар. Бедра вперед, колено идет снизу вверх в живот противника. Сам я выгибаюсь назад, а вот колено выстреливает вперед.

Получилось. Даже без замаха это очень сильный удар. Я достал противника в живот.

Он согнулся от боли и беззвучно свалился на маты. Даже не застонал, чертов самурай. Или кто он там?

— Иппон, — подвел итоги рефери. Противник так и не смог встать после удара сразу. Это своеобразный нокаут.

Мы провели все процедуры поклона.

— Аната ва Нихон шушинду? — на ломаном японском я поинтересовался, не из Японии ли противник.

Он впервые удивился.

— Че говоришь? — спросил в ответ на чистейшем русском. — Не понял?

Ну, ладно, а я думал, что он иностранец. Оказывается, свой.

Я сошел с татами и направился к Щепкину. Поклонился и ему.

Учитель наконец поклонился мне. Только сейчас понял, что так и надо было отвечать.

— Ну ты даешь, Ермолов, — сказал он. — В полуфинал прошел. Я и не думал, что ты сюда доберешься. Давай, дерзай. Ты теперь можешь и за призовое побороться.

Я кивнул. Помимо руки, теперь еще болела и грудь. После пинка последнего соперника. Крепок оказался, гад.

— Иди, отдохни, — Щепкин кивнул в сторону. — Следующий поединок только через полчаса. Так что, у тебя есть время.

Это другое дело. Мне не мешало бы попить воды. Горло изнутри будто покрылось наждачной бумагой.

Я вышел из спортзала. Побрел по прохладному коридору на улицу. Где-то там я видел автомат по продаже газировки с сиропом. Пить хочу, не могу.

Вахтер неодобрительно посмотрел на мое грязное ги поверх очков. Он читал газету. Но ничего не сказал. Наверное, не хотел получить пяткой в глаз.

На выходе из здания я столкнулся с Леней, Ромкой и еще двумя ребятами из нашего клуба.

— О, вот он наш, воин, — сказал Смелов с улыбкой. Потом встревожился. — Ты чего, проиграл?

Я покачал головой.

— Не, пить хочу. У нас перерыв.

Парни тоже пошли со мной. Погода пасмурная, но теплая. Мы напились вкуснейшей газировки с сиропом, пихая в автомат медяки.

Вернулись в здание. Вахтер проверил документы. Когда вошли в зал, я нашел скамеечку и сел на нее. Спиной прислонился к прохладной стене.

Мои товарищи пошли здороваться с учителем. А я сидел с закрытыми глазами.

— Кто тебя научил так драться? — спросил рядом знакомый голос.

Ну конечно. Явился патриарх, не запылился. Не прошло и полвека.

Я открыл глаза. Передо мной стоял Белоухов. Я хотел встать, но он сел рядом.

— Я слежу за тобой. С самого начала турнира, — сказал сенсей. — Многие из приемов, которые ты применял, Щепкин не знает. Я и сам парочку до этого не видел. А для тебя они родные. Как будто так и должно быть. Но главное, что они работают. Откуда ты их взял? Где прочитал?

Эх, сенсей. Я бы сказал, но не могу. Это тайна, окутанная туманом. Пришлось невинно пожать плечами. Сказать ту же легенду, что и до этого.

— Какие-то приемы я придумал сам. А что-то посмотрел в фильмах и книгах.

Белоухов кивнул.

— Тогда ты воплощение принципа пустой руки. Ты совершенно не стремишься к победе. Но всегда ее получаешь. Если ты справишься с Колдуном, ты будешь величайшим бойцом карате.

Хм, это не совсем так. Я никогда не отказываюсь от