Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Василь! Барчук где?

— Ушёл, сволочь!

— Уверен? — уточнил я с нескрываемым недоверием.

Пусть даже Антон в драку и не полез, но у нас с Василем и при столкновении двое на двое шансов было откровенно немного. Уж не знаю, кто и по какой программе натаскивал Михея, но за тот год, что мы с ним не виделись, он превратился в крайне опасного бойца. И хоть его стартовая позиция изначально существенно превосходила мою, я ощутил явственный привкус разочарования. Ну или горечь желчи из-за отбитой печени. Одно другого не лучше.

— Я Барчука первым выстрелом зацепил! — пояснил Василь, заставляя подняться на ноги Антона. На нём и сорвал злость. — Да заткнись ты! Не до тебя сейчас! Потом разберёмся! Петя, идём!

От арки так и продолжало веять жаром, штукатурку одной из стен расчертила длинная трещина, а окна первых трёх этажей зияли выбитыми стёклами, но при этом в них не маячили лица встревоженных жильцов. Ни лиц, ни света. Дом словно вымер.

Только я так подумал, и распахнулась дверь парадной.

— Василь? Это ты?!

Я чуть не матернулся от избытка чувств и опустил револьвер, а Василь толчком отправил ко мне нашего бывшего сослуживца, сам же побежал к Машке, выскочившей во двор с туго набитой каким-то барахлом хозяйственной сумкой. Антон начал было качать права, но я оказался не в настроении спорить и пихнул его кулаком под рёбра, после чего отработанным усилием заблокировал сверхспособности и упёр в бок дуло револьвера, на случай если бывший сослуживец вдруг решит потрепыхаться и освободить входящий канал.

— Не дёргайся!

— Петя, ну ты что? Я же вообще ничего не сделал!

— Тем более не дёргайся!

В голове так и звенело, сплюнул на снег кровью. И разумеется, пропустил мимо ушей воркование Василя и Маши, расслышал только последний вопрос:

— Куда ты ему попал?

«Ему» — это Барчуку. Вот не плевать ли?

Проявленный подругой интерес Василю по душе не пришёлся, он пожал плечами и буркнул:

— Сама же видишь — ушёл! Так драпал, что я за ним не угнался!

Но вот тут мой товарищ определённо приврал — в этом случае он бы попросту не успел прийти мне на помощь и добить Михея. Ни за кем он не гнался, хватило ума адекватно ситуацию оценить.

— Петя, уходим! — крикнул Василь. — И контролируй этого! Начнёт дурить — стреляй!

— Да… — начал было Антон, но я его и слушать не стал.

— Заткнись! Шагай!

Василь и Машка поспешили к дальнему выходу со двора, мы поплелись следом, но только вышли в переулок, как по глазам резанули лучи фар завернувшего с улицы грузовика.

— Назад! — рявкнул Василь. — Уходим! Живо!

Машку дважды просить не пришлось, а вот Антон заупрямился.

— Шевелись, сволочь! — хрипло выдохнул я. — Тебя ж монархисты первым грохнут! Ты ж вохровец! Или наши как дезертира шлёпнут!

Тут-то Антона и проняло. Если до того он едва переставлял ноги, то после моих слов заметно ускорился, пусть с заломленными за спину руками не слишком-то и разгонишься. Сообразил, паршивец, что всё ещё хуже нынешнего обернуться может. Ему сейчас куда ни кинь, всюду клин. Одна надежда — с нами договориться.

— Освободи! — попросил Антон, когда мы проскочили арку.

Я потянул его за руку, заставляя прибавить шаг, но и так едва не упустил из виду Василя с Машкой, которые уже нырнули в соседнюю подворотню. Впрочем, Василь сразу выглянул обратно и махнул рукой.

— Сюда!

Мы проскочили очередной двор-колодец, затаились в следующем.

— Тише! — потребовала Маша. — Слушайте!

А что слушать-то? Кругом стреляют! Но погони вроде нет. Если за нами кто-то поначалу и увязался, определённо удалось оторваться.

— Надо в комиссариат пробиваться! — объявил Василь, набирая потенциал.

Тянул он сверхсилу на редкость неряшливо, генерируя множество помех, — не иначе перенапрягся, пытаясь достать Барчука. Впрочем, мне приходилось и того хуже. Нет, не надорвался, просто продолжал блокировать способности Антона, поэтому цедил энергию едва ли не по сверхджоулю. Такими темпами до утра потенциал набирать буду и не факт, что наберу, но сосредоточиваться исключительно на входящем потоке никак нельзя — просто непонятно, чего от подопечного ждать.

— Да отцепитесь вы от меня! — вновь заканючил тот. — Я ничего не сделал!

— Ты заткнись лучше! — потребовал Василь. — Пристрелю!

Но Антон и не подумал угомониться.

— Не имеешь права! — оскалился он. — За беззаконие самого к стенке поставят!

— А кто узнает?

— Шила в мешке не утаишь!

Василь ухмыльнулся.

— Ладно! Ладно! Сейчас организуем особую тройку и по закону о чрезвычайном положении рассмотрим вопрос о дезертирстве и нападении на представителя правоохранительных органов! Комар носу не подточит!

— Я ничего не сделал! — быстро произнёс Антон. — И не дезертировал! Мне Маленский приказал, мой непосредственный командир! И он тоже ничего плохого не хотел, сказал, надо Машку вытаскивать! Как лучше хотел!

Меня аж зло разобрало.

— Как лучше, да? Ты мне это говорить будешь?

— Это Михей всё! Он тебе Карину не простил, вот и слетел с катушек!

Я толкнул его плечом в стену.

— А я какое отношение к её смерти имею?

— Да просто вбил себе в голову, что ты на лесопилке её одну бросил!

— Вбил? Или это Барчук ему на мозги капал?

Тут уже не выдержала Маша Медник.

— Нам действительно нужно обсуждать это прямо сейчас? — возмутилась она. — Мальчики, нам к своим пробиваться надо! Мы время теряем!

Василь кивнул в знак согласия.

— Да, пора идти!

— Куда идти?! — возмутился я, взбешённый словами Антона сверх всякой меры. — На Якорку? Комиссариат точно со всех сторон обложили! Как мы в здание проберёмся?

— Об косяк! — теперь уже вспылил и Василь, но мигом взял себя в руки и обратился к подруге: — Маш, ты с дежурным связаться не можешь?

Барышня покачала головой.

— Нет, всё помехами забито.

— Досадно. Придётся ближе подбираться… — Василь посмотрел на меня и развёл руками. — А какие ещё варианты, Петь? Есть у тебя предложения?

— Проехали, — поморщился я. — В комиссариат, так в комиссариат. Веди!

Мы двинулись какими-то глухими переулками, тёмными дворами и узкими проездами. Когда перебрались в соседний квартал, грохот перестрелки заметно усилился — где-то не так уж и далеко отсюда стучали пулемёты, хлопали винтовки, рвались гранаты и редко, но мощно били артиллерийские орудия. Немудрено, что Антону идти в комиссариат как-то сразу расхотелось.

— Да отпустите вы меня! — попросил он. — Ну чего привязались в самом деле? Маш, хоть ты им скажи! Это же неправильно!

— Иди давай! — толкнул я его из подворотни на не столь уж широкую