"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Кто-то из известных вам смертных мог бы пробудить искру божественности? — полюбопытствовал у присутствующих Гор. — По моим последним данным на Иерихоне нет тех, кто смог бы приблизиться к такому уровню.

— Чего ожидать от иерихонского сброда, — фыркнул насмешливо Арес, закатывая глаза. — Сплошь отбросы!

— Когда-нибудь твоя самоуверенность погубит тебя, бог Войны, — низким тоном прорычал Анубис.

— Грязный шакал вздумал мне угрожать? — с вызовом выдал аххес.

— Ты весьма догадлив, пустоголовый вояка, — не остался в долгу бог Мёртвых.

— Астрал свидетель! — покачала разочаровано головой Тиамат, откидываясь на спинку трона. — Все наши встречи постоянно заканчиваются склоками или же резней. Одумайтесь уже все! Вспомните для чего мы тут собрались! Есть вероятность того, что какой-то смертный пробудил искру. Никто из нас не питает друг к другу особой симпатии и любви, однако если среди пантеонов появится тот, кто нарушит хрупкий баланс, то всем прекрасно известно, чем закончится подобное.

— Кровопролитием! — удовлетворённо заключил Арес.

— Именно поэтому нам приходится сдерживать некоторых смертных от пробуждения искры, — заключила спокойно Иштар, а после тяжело вздохнула. — А так порой хочется, чтобы появился какой-нибудь достойный кандидат для утех.

— Шлюха! — пренебрежительно сплюнул бог Войны.

— Тупой дуболом! — презрительно парировала богиня Любви.

— Достаточно! — рыкнула раздраженно Тиамат, обводя глазами оберегов. — Что решили? Всплеск, что мы ощутили, принадлежал минимум младшему божеству.

— Может быть это Тэя? — поинтересовалась между делом Темида. — Или кто-то из её приближенных?

Стоило прозвучать данному имени, как в святилище образовалось молчание и божества переглянулись между собой.

— Вполне может быть, — пожал плечами Хеймдалль. — Эта дрянь давно мутит и без того грязную воду.

— Тэя единственная, кто в курсе нашего негласного договора, — вдруг тихо заговорила Фрея. — Сомневаюсь, что она в открытую вздумает нарушить многовековые устои.

— Однако её нельзя сбрасывать со счетов, — угрюмо пробасил Арес. — Эта сучка со своими нимфами порой позволяет себе слишком многое. Она бросает тень на наше влияние. И она не боится нас.

— Не забывай, что она повелительница Фронтира, — с холодком изрёк Гор. — Предки Тэи и их круг нимф больше трёх тысяч лет руководят делами Внешних земель. Они сумели управиться там, где не смогла пробиться наша паства.

— Народы Внешних земель непокорны нам! — стоял на своём бог Войны. — И это я молчу о том, что даже на Вечном Ристалище имеются те, кто противится нашему влиянию. Впрочем, ладно! — хмуро выпалил аххес. — Что мы решили?

— Предлагаю присмотреться к отмеченным и к нашей пастве, — спокойно обронил Видар. — Если ничего не отыщем, то переговорим с повелительницей Фронтира. В одном Фрея права — Тэя не пойдет самолично против нас, но возможно она сможет указать на того, кто осмелился пробудить искру.

Ответом богу Мести была звенящая тишина. Никто из присутствующих не стал препятствовать такому предложению, а через секунду один оберег за другим стали подниматься с тронов, но внезапно прозвучал голос Тиамат.

— Не торопитесь. Я хотел бы обсудить еще кое-что. Я желаю поговорить об иномирцах и хранителях, что недавно побывали в Ианмите.

В святилище вновь повисла гнетущая тишина и все обереги словно по мановению руки обратили свои взоры на представителей Аххеского пантеона.

— Говори, — хриплым басом проговорил Танатос, криво усмехнувшись. — Мы тебя внимательно слушаем.

— Не кажется ли вам троим, — вдруг указал Тиамат на каждого из аххесов. — Что вы позволяете себе слишком многое? Вы сотрудничаете беспрепятственно с иномирцами, получаете от них знания и в скором времени получите маршрут в новые и неизведанные мироздания, тогда как все остальные пантеоны от связи между нашими мирами ничего не имеют. Мы позволили иномирцам поучаствовать в Великой Сотне. Так не пора ли вам… подвинуться?

Однако вместо ответа Арес громко расхохотался и переглянувшись с довольной Темидой и фыркнувшим Танатосом, смерил прочих присутствующих пренебрежительным взором.

— Если сил хватит, Тиамат, то попробуй нас подвинуть, но смею всех заверить, что никакого влияния на иномирцев мы не имеем. Все наши связи целиком и полностью построены на доверии.

— Дождись Великой Сотни, Тиамат, — хмыкнула холодно Темида. — И сама попытай счастья у хранителей. Вот только у нас имеется договор, что любые переговоры со всеми вами, — и богиня Справедливости смерила всех ликующим взором, — будут проходить в нашем присутствии.

— Неужто я был прав? — насмешливо осведомился Хеймдалль, демонстрируя набор золотых зубов. — Рабыня Справедливости и вселенская недотрога успела раздвинуть ноги перед иномирными хранителями?

Улыбка Темиды внезапно стал такой же широкой, как и у златозубого, а слова аххесы ввели многих в замешательство.

— Если тебя так интересует моя интимная жизнь, то не поленись и спроси об этом лично у самих хранителей. Ты же у нас редкостный храбрец, не правда ли?

Однако ответом женщине оказались гнетущая тишина и издевательский смех Ареса с Танатосом, но их надменный хохот внезапно был перебит тихим басом Видара, а прозвучавшие далее слова поразили присутствующих до глубины души.

— Когда-то очень и очень давно ты задолжал мне услугу, Арес. Так вот теперь я хочу её вернуть.

Смех бога Войны резко прекратился, а его лицо стало напрочь серьёзным. По физиономии аххеса становилось понятно, что он и вправду был должен.

— Чего хочешь?

— Не «чего», а… «кого», — многозначительно заметил Видар.

— Отмеченных не отдам! — грозно отозвался бог Войны.

— Мне не нужны твои отмеченные. Один из моих гармов ищет себе замену и по стечению обстоятельств он отыскал её среди твоей паствы. По этой причине он обратился ко мне за помощью.

— С чего ты взял, что смертный посвящен мне? Вдруг он привержен Темиде или же Танатосу?

— Вовсе нет, — усмехнулся таинственно бог Мести. — Скорее всего, он посвящен именно тебе, потому как является воспитанником твоего отмеченного.

Прямо сейчас к беседе двух оберегов прислушивались все, кто находился в святилище, ведь ситуации, когда бог желает обменять услугу на обычного смертного, случаются раз в пару-тройку сотен лет.

— Какого именно отмеченного? — хмуро вопросил Арес.

— Он воспитанник Дэймона Хаззака. Мальчик. Молодой юноша.

Взоры небожителей внезапно обострились и те взглянули в направлении