"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

очень бы советовал съездить на Минское шоссе. И посмотреть своими глазами как в действительности обстоят дела на фронте. Уже сейчас доставка каждого литра горючего, каждого ящика снарядов на передовую требует колоссальных усилий. А дальше будет только хуже. Приближается зима, а у солдат до сих пор нет зимнего обмундирования. Они до сих пор одеты в летную форму, которая у многих уже сильно истрепалась. Санитарная служба доносит мне о том,что завшивленность наших солдат достигла просто грандиозных масштабов. В довершении всех бед, нам не хватало получить ещё и эпидемию тифа! Знаете, Грайффенберг, больше всего я боюсь того,что в конце концов наше наступление выльется в обычный фронтальный нажим. И под Москвой мы можем получить вторую Марну. Со всеми вытекающими из этого последствиями. А если мы начнём отступать, то боюсь даже представить масштабы грозящей нам в этом случае катастрофы. Боюсь, что может сложится так,что участь армии Наполеона может показаться нам мёдом! Русским — хорошо. Они находятся вблизи своих баз снабжения, а на наших железных дорогах творится самый настоящий хаос. Если ударят сильные морозы может получится так,что снабжение группы армий встанет. Тогда нам будет не до наступления. К тому же наш тыл кишмя кишит партизанами. Несмотря на все усилия СД число диверсий на железных дорогах растёт буквально в геометрической прогрессии. И ко всему этому прибавьте нехватку локомотивов, подвижного состава и катастрофическое состояние всей транспортной инфраструктуры. А от меня требуют как можно скорее, в самые минимальные сроки продвинуться до самого Горького!

Фон Бок прервался, помолчал, а затем сказал своему начальнику штаба:

— Необходимо принять все надлежащие меры, причём в самый сжатый срок, чтобы восьмая и двенадцатая танковая дивизия были введены в бой!

— Итак я ставлю перед тобой и твоей армией следующую задачу,- сказал я генералу Вишневскому, в случае прорыва немцев к Днепру, не допустить переправы немецких войск на его левый берег. Пресекать все попытки врага форсировать реку и захватить плацдармы самым решительным образом! Ясна тебе эта задача?

— Ясна, товарищ командующий,- ответил мне Вишневский,- ясна,- повторил он.

— Сам понимаешь если немцы сумеют закрепиться на левом берегу, закрепится, а потом ещё и расширить плацдарм или не дай Бог плацдармы, то рано или поздно они сумеют ударить в направлении Вязьмы. Пока войска фронта не завершили свой отход на новые рубежи, ни в коем случае нельзя допустить этого! Чтобы не вышло так, отходящие войска только — только дошли до Вязьмы, а там их уже немцы встречают! Так,что на рубеже Днепра стоять насмерть! Без моего приказа ни шага назад! Зубами в землю вцепись, но фашистов через Днепр не пропусти! От сорок девятой армии тебе будет помощь.

— Ну, что же насмерть так насмерть,- сказал мне Вишневский,- не привыкать. И задача ясна. Как собственно говоря и степень её важности. А как общая обстановка на фронте?

— Тяжёлая, Сергей Владимирович, тяжёлая не стану скрывать от тебя. Немцы продавливают наши фланги. На правом крыле они фактически прорвались. Положение спасло ввод в бой оперативной группы под командованием Рокоссовского. Константин Константинович нанёс контрудар и приостановил продвижение противника на Холм — Жирковский. Но у него ресурс тоже не безграничный. А по поступившим сведениям в полосу группы армий «Центр» переброшены ещё две танковые дивизии из-под Ленинграда. Так,что сам понимаешь, не сегодня так завтра немцы прорвутся к Холм — Жирковскому и могут захватить его. А там им до Днепра и до позиций твоей армии рукой подать. Да и с резервами положение у Западного фронта прямо скажем не очень. За неделю боёв большая их часть уже введена в бой. Так,что переподчинение мне войск Резервного фронта, очень своевременная мера. По крайней мере будет чем сдерживать фашистов пока войска будут совершать отход и успеют завершить его.

— Товарищ генерал — лейтенант, товарищ генерал- лейтенант,- донёсся до Лукина голос адъютанта.

Лукин завернувшийся в плащ — палатку, сидел привалившись к стволу берёзы. Несмотря на пронизывающий холод и сеющую с неба пополам с дождём снежную крупу он умудрился как -то задремать.

Услышав голос адъютанта он нехотя открыл глаза и произнёс хриплым простуженным голосом:

— Ну, что там?

— Без пятнадцати одиннадцать. Вы просили разбудить.

— Разбудил?

— Разбудил.

— Ну и молодец.

Лукин поднялся с земли и поморщился. Какой пронизывающий холод! Весь день сеял этот мелкий дождь, время от времени переходящий в снег. Эта проклятая сырость кажется пропитала всю одежду до последней нитки.

Здесь в лесу сосредоточилась группа состоящая из остатков двух стрелковых дивизий и танковой бригады, которой командовал он, генерал — лейтенант Лукин. Михаил Фёдорович отдавал себе отчёт в том, что армия которой он командовал за несколько дней ожесточённых боёв фактически полностью разгромлена немцами. Они бы продержались на своих позициях ещё дольше если бы не это подавляющее превосходство врага в воздухе. Его армию фактически смешали с землей, разбомбили, а истребители Западного фронта несмотря на все свои усилия мало в чём смогли помочь. Слишком велико было неравенство сил. А удержать позиции, которые бомбят ежедневно сотни самолётов противника, засыпает градом снарядов его многочисленная артиллерия всё же оказалось невозможным.

Связь со штабом фронта то рвалась, то восстанавливалась вновь. На пятый день боёв Лукин понял, что он собственно говоря, больше не командарм. Вверенная ему армия прекратила своё существование как единое целое, распалась на множество подразделений, которые в одиночку, не имея зачастую связи с соседом слева и справа дрались с немцами, находясь в полном окружении. И так же в одиночку пробивались на восток из сжимающегося кольца.

Лукин знал,что войска фронта начали уже общий отход на восток. Последний приказ полученный им по радио от командующего фронтом был категоричен- оставлять прежние позиции, которые больше невозможно удерживать и пробиваться на соединение с отступающими войсками Западного фронта.

Он собрал крупную группу из остатков разбитых немцами частей и теперь во главе её пробивался на восток. Сегодня вечером они сосредоточились в этом лесу. Идти незамеченными больше не получалось. Надо было переходить дорогу, по которой днём и ночью потоком шли немецкие войска. Активнее всего они шли днём, к ночи движение затихало и это было самое удачное время для её перехода.

Дело осложнялось ещё тем,что впереди лежало село Святово, миновать которое решительно не получалось. Это легко можно было сделать мелким группам, но было невозможно для отряда численностью почти в три тысячи человек. Значит надо было атаковать это село, выбить из него немцев и