"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Ожесточённо орудуя локтями, Шварцбург сумел пробиться через тёмные сени и, совершив мощный, на пределе своих сил рывок, вывалился на улицу.

Оказавшись снаружи, он полной грудью вдохнул свежего, холодного воздуха. Дождь со снегом, шедший почти весь день, прекратился, в плотном облачном покрове, скрывавшем небо, появились разрывы, в которых были видны холодные звёзды.

Улица была полна солдат, которые суматошно выбегали из близлежащих домов, где они остановились на ночлег. Шварцбург закрутил головой, пытаясь обнаружить свою машину (водитель предпочёл остаться на ночь в ней, в отличии от Шварцбурга, который всё же решил переночевать под крышей, в тепле), но так и не находил её. Машина никак не попадалась ему на глаза. Видимо, водитель отогнал её в какой-то закоулок.

Тут раздался свист приближающегося снаряда, и, не размышляя ни секунды, Шварцбург плашмя рухнул на землю.

Грохнул взрыв, и на его спину посыпались комья земли. Шварцбург поднял было голову, но, услышав свист нового снаряда, опять вжался в землю. Русские вели беглый артиллерийский огонь прямо по селу.

Одни за другим прогремели несколько взрывов. Улицу осветило яркое пламя. Это загорелись грузовики, пораженные русскими снарядами. Один, а за ним и другой. Наконец над бензовозом, стоявшим примерно в трёхстах метрах, вздулся огненный шар, и после этого на улице стало светло как днём.

Пора было уносить ноги. Оставаться здесь означало только одно — стать жертвой очередного русского снаряда. Ну или быть затоптанным солдатами, которые в панике метались по улице.

Когда в артиллерийском обстреле наступила пауза, Шварцбург рывком вскочил с земли и побежал вперёд. Надо во чтобы то ни стало уйти из зоны поражения артиллерийским огнём. Чёрт с ним с этим водителем! Разыскивать его сейчас нет решительно никакого времени!

Однако, пробежав несколько метров, он понял, что путь вперёд перекрыт. Перекрыт пылающим бензином, который разливался из разбитого бензовоза. Горящий бензин разливался по улице настоящей огненной рекой. До слуха Шварцбурга донеслись страшные крики. Это кричали охваченные пламенем люди.

Шварцбург метнулся в сторону, в замеченный им узкий проход между двумя домами. Он почти столкнулся со стоявшим у него на пути солдатом, как вдруг до его слуха донёсся свист очередного снаряда.

Он как подкошенный рухнул на землю, и тут же раздался взрыв, после которого на его спину обрушился целый водопад поднятой им земли.

Когда Шварцбург поднял голову, перед его глазами замелькали оранжевые круги. Тут до его слуха донёсся истошный крик.

Шварцбург встал на четвереньки и оглянулся вокруг. Солдат с которым он едва не столкнулся, только что катался по земле, зажимая руками свой живот.

Шварцбург подполз к нему и увидел, как из распоротого осколком живота солдата тёмным клубком вылезают кишки.

— Он уже не жилец, — механически подумал он, — как бы он не пытался затолкнуть свои кишки обратно в живот, всё бесполезно. Рано или поздно весь этот клубок окажется на земле.

Шварцбург подполз ещё поближе к воющему человеку и схватил карабин который валялся вблизи него. С огромным трудом он поднялся на ноги, закинул карабин на плечо и пошатываясь, двинулся скорым шагом в проход между домами.

Генерал Лукин, сидел на пне, прижав к своей руке туго перебинтованную правую руку и морщась от очередного приступа подступившей боли.

— Ну,что, полковник, — сказал он, стоявшему рядом с ним комбригу, — потери не подсчитали ещё?

— Пока нет, товарищ командующий, но на первый взгляд чувствительные.

— А ты теперь остался безлошадным?

— Да безлошадным, — ответил комбриг Лукину и тяжело вздохнул.

Последние три танка бригады, два Т-26 и один Т-34, были сожжены немцами в ночном бою, на улицах села Святово.

— Николаенко жалко, — сказал комбриг, — лучший экипаж в бригаде был. И ведь почти выбрался. Уже считай на околице был, как немцы сзади влепили. И сразу остатки боекомплекта сдетонировали. Танк как свечка полыхнул. Никто не выбрался.

— Ладно, мы за твоего Николаенко знатно отомстили. И ещё отомстим. Нам бы только до своих добраться. Немчуры сегодня ночью в этом самом Святово знатно набили. Врасплох застали. Кто из них жив остался, потом долго эту самую ночь вспоминать будет. А может и так выйти, что и вовсе её не забудет. А насчёт танков не переживай. Соединимся с нашими — ещё лучше получишь. Это я тебе обещаю.

Лукин вновь поморщился ощутив рвущую боль в руке. Надо же! Похоже, что кость перебита. Чёртов осколок!

Им удалось в ночном бою разметать немецкие части, занимавшие Святово, проскочить через дорогу и углубиться в лес. Сейчас главной задачей было оторваться от преследования, которое неизбежно должны организовать немцы, взбешённые потерями, которые понесли их войска в Святово. К счастью, пасмурная погода была им на руку. В такую погоду немцы не очень-то и летают. А значит, шансы уйти от преследования противником значительно увеличивались.

Лукин бросил взгляд на двигающуюся по лесной дороге колонну. Заметил сорокапятимиллиметровое орудие, которое тащила упряжка из трёх лошадей.

— Молодцы артиллеристы, — подумал Лукин, — вытащили своё орудие.

Он качнул своей правой рукой и едва сдержал стон. Надо же, как не повезло ему ночью. Проклятый осколок! Перебил ему руку в самый неподходящий момент! Хотя почему не повезло? Возьми этот осколок чуть выше, то не сидел бы сейчас генерал-лейтенант Лукин на этом пне и не смотрел на проходящие мимо него войска. В лучшем случае его тащили бы на носилках, а в худшем…

— Товарищ командующий, как вы себя чувствуете? — услышал он голос своего адъютанта.

— Нормально я себя чувствую, — ответил он ему не поворачивая головы.

— А рука болит?

— Болит.

— Может быть вам сесть на повозку?

— Лучше всего на мою эмку. Но чего нет, того нет. Сгорела та эмка при бомбёжке. Ладно хватит сидеть, — произнёс Лукин и поднялся с пня. — Пошли вперёд. А то видишь, мы уже отставать начали. Скоро вообще одни-одинёшеньки в этом лесу останемся.

Прежде чем начать идти, Лукин прислушался. С востока по прежнему доносились глухие раскаты канонады.

Товарищ командующий, — услышал я голос генерала Болдина.

— Слушаю тебя, Иван Васильевич, — повернулся я к нему.

— Пришла радиограмма от Лукина.

— И,что в ней?

— Группе Лукина удалось в боем перейти дорогу в районе села Святово и углубится в лес. Но сам Михаил Фёдорович получил ранение.

— Тяжёлое?

—