Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

печальном. В общем так, кушайте, отдыхайте, по городу пройдитесь, но осторожно. Вечером кино посмотрим и рано спать ляжем, чтобы завтра «Текстильщик» на площадке встретить. Готовы к встрече с диким талантом «Текстильщика», Евдокией Кривотяпкиной?

— Ну и фамилия у будущей звезды. — фыркает Алена: — я бы с такой фамилией уже вчера в паспортный стол убежала.

— Играет она хорошо. — указывает ей Айгуля: — у нас только Железяка на таком уровне. Лилька не в счет, она ж либеро, она защита. Защитой матч не выиграешь…

— У нас свои трюки есть. — не сдается Маслова: — «колесницу Каримовой» всю неделю тренировали, Маринку Миронову натаскивали на «пушка-пайп»… так что все в порядке. Виктор, а можно личные вопросы?

— Давай. — говорит Виктор, уже начавший вставать, но замерший на месте и снова опустившийся на стул: — чего там у тебя?

— У меня какие вопросы собственно… когда мы в кино сыграем? Ты же обещал!

— Я же сказал, как вернемся из Иваново и если они там купель соорудят как обещали, чтобы вы не в октябрьской воде купались, а в теплой. Это ж все равно готовить нужно. Кроме того, у нас потом перерыв в матчах идет почти на месяц, за это время если кто и простудится — выправится.

— А можно чтобы мне еще роль дали? Вон как у Вальки, она крепостная Варвара теперь, подруга главной героини, а я только «третья попа слева» и все! — Алена наклоняется вперед: — а у меня талант! Я прирожденная драматическая актриса!

— С этими вопросами ты к режиссеру обращайся. — говорит Виктор: — кроме того Валя от роли отказывается пока.

— Валька от роли отказывается⁈ Ну и зря. О! Я пойду к этому Георгию Александровичу и попрошу Валькину роль! Наташка Маркова с его ассистенткой подружилась, так что…

— Ты не драматическая актриса, а «королева драмы», это разные понятия. — говорит Айгуля: — а Валькина роль тебе не светит… разве что ты вырастешь в два раза. Кушай больше, вон хлеб с маслом доедай, а не оставляй на подносе. Кушай больше и гантели поднимай.

— И еще вопрос. А Лилька что, вправду после матча в Москву поедет? На теннисный турнир? А мы как же?

Глава 6

— Видела я как они приехали! — возбужденно машет руками девушка в зеленой футболке с номером «восемнадцать» на спине и надписью «Текстильщик Иваново» на груди: — выходят такие из автобуса как будто все тут ихнее!

— Не ихнее, а их. Ты еще «евошное» скажи, Норка. — поправляет подругу Женя Глебова, застегивая молнию на «мастерке»: — правила русского языка совсем в школе не учила?

— Ай, какая разница! — отмахивается от нее девушка в футболке: — и я Элеонора, а не Норка!

— Куда это они приехали? — спрашивает еще одна девушка.

— В гостиницу что на Ленина, на углу, где кинотеатр. — говорит Эля: — такие все — ого! На кривой козе не подъедешь и… — она замолкает, глядя на девушку, которая только что вышла из душа, с полотенцем через шею. Стройная, высокая, с ладно сложенным телом, с каплями воды на смуглой коже… с коротко выстриженными волосами, шрамом через щеку и с пластырем на переносице.

Она молча прошла к своему шкафчику, также молча открыла его, не обращая ни на кого внимания и начала вытирать волосы полотенцем. Взгляды присутствующих невольно остановились на ее обнаженной спине, вернее — на шрамах, которые украшали эту спину.

— Ээ… — осторожно говорит Эля: — … ну… хорошо потренировались сегодня, да?

Тишина. Девушка даже не обернулась.

Кажется слышно, как тикают часы, висящие на стене в женской раздевалке спорткомплекса «Ивановский Текстильщик».

— Хорошо потренировались. — наконец подает голос Женя Глебова, избавляя Элю от необходимости ждать ответа от только что вошедшей: — так о чем ты говорила, Эля?

— Эля! Точно! Я — Эля а не Норка! — радуется девушка и вскакивает со скамейки: — так я говорю что они такие же как и мы! Просто люди как люди. В гостинице живут, кашу едят с утра.

— Кашу? Какую кашу? — не понимает Женя.

— Манную. С маслом. С комочками. — говорит Эля: — сама видела!

— Ты чего, за ними следишь что ли⁈ Норка!

— Не слежу! Случайно так вышло! А что, им можно в нашем городе кашу есть, а мне нельзя за ними следить⁈

— Именно так! Нельзя за людьми следить! А вдруг они… чем-нибудь непристойным стали бы заниматься⁈ Это же те самые «Птички», у которых «особая программа тренировок», все эти гормональные выбросы и прочее! Увидела бы такое и что?

— А… но нужно знать своего врага в лицо, вот!

— Прямо она лица рассматривать там будет… поди хотела на «особую тренировку» Птичек пробраться. Чтобы знать врага не только в лицо, но и в прочие части тела… — лениво подает голос Рая Шарова, разглядывая свое лицо в карманное зеркальце и поправляя помадой линию губ: — так сказать натурное исследование. Кстати, у Птичек тренер ничего такой… высокий, молодой да симпатичный. Жалко, что одевается во все спортивное… ему бы классика пошла. Пиджак, жилет, шляпа. И красный платок в нагрудном кармане, чтобы как гангстер из Чикаго двадцатых годов…

— Шарова уже глаз на тренера той команды положила. — говорит Света Меркулова: — да только не отдадут тебе его. Там своих хватает.

— Хватит базар разводить уже. Все, пошли уже отсюда. Дуся… до завтра. — говорит Женя Глебова, вскидывая сумку на плечо. Все поспешно собираются и уходят. Девушка с короткой стрижкой и пластырем на переносице — остается одна. Она садится на скамейку, опускает руки на колени и запрокидывает лицо вверх, закрыв глаза. Где-то наверху тикают часы, переводя электрический заряд батарейки «Крона» в механическое движение стрелок — тик-так. Тик-так.

— И чего ты такая злая, Дуся? — раздается голос в раздевалке. Девушка открывает глаза и поворачивает голову набок.