Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— А. — говорит она: — это ты.

— А кого ты ожидала увидеть, Кривотяпкина? Ты же всех своих товарищей по команде распугала. — говорит помощник тренера и садится на скамейку с ней рядом: — как будто дустом опрыскали. Вокруг тебя, Дуся, выжженное поле просто… а раньше ты душой компании была, помнишь? Светские рауты, интервью, рестораны…

— И к чему все привело? — хмыкает в ответ девушка с короткой стрижкой: — к тому что я в Тмутаракани играю в заштатной команде первой лиги? Даже не высшей.

— Гордыня — грех! — поднимает палец Нина: — это я тебе как коммунист говорю. Радуйся что у тебя есть возможность играть, а не уборщицей в ДЮСШ работать. Вот увидишь, у тебя скоро карьера вверх рванет… ты только не забудь меня с собой взять. Ты у нас ракета, я к тебе прицеплюсь, глазом моргнуть не успеешь как снова в Москве будешь. То, что ты теперь у нас «мрачный граф Монте-Кристо» даже в плюс. Никто в тебе прежнюю Катю Рокотову, звезду модных тусовок и вечеринок не распознает. Особенно если перестанешь с французских пальто шильдики спарывать, а в самом деле на фабрику «Большевичка» перейдешь.

— С ними рванешь… — морщится девушка с пластырем на переносице: — ты же видишь, как они играют. Вместо этой команды по площадке можно было кегли расставить и результат ничем не хуже был бы. А может и получше. Кегли по крайней мере мне играть не мешают, а эти… восемнадцатая вечно под ногами путается, бегает по площадке как курица с отрубленной головой и руками пашет. Третья и седьмая — как замороженные стоят…

— У них вообще-то имена есть… — мягко говорит ее собеседница: — и ты их знаешь. Память у тебя всегда хорошей была.

— Да какой смысл их запоминать? — пожимает плечами девушка с пластырем: — мы же с тобой все понимаем, Нин… — она откидывается назад, уперевшись спиной в металлический шкафчик: — у этих девочек нет будущего.

— Правда? — Нина насмешливо смотрит на нее: — как по мне так у Раи Шаровой будущего больше, чем у нас с тобой. Вот увидишь она себе богатого мужа найдет… с такими талантами-то…

— Нет будущего в большом спорте. Эта команда выше первой лиги не выйдет. Они тут… слишком расслаблены. Кто в лес, кто по дрова… и ты не помогаешь. Вытащить всю команду на уровень высшей лиги — нереальная задача.

— Так. — говорит Нина и наклоняется вперед: — что случилось, Кать? Мы же с тобой говорили на эту тему… наша с тобой задача — сезон отыграть хорошо, показать индивидуальные результаты и ждать рекрутера из вышки. К тебе уже подошли?

— Подошли. — кивает девушка с пластырем: — только не ЦСКА и не Динамо Киев. Эта мелкая прошмондовка из ТТУ. Кира «Белый Ферзь». Предлагала к трамвайщикам перевестись.

— Ты серьезно рассматриваешь это предложение? — поднимает бровь Нина: — это же команда первой лиги. Да, у них репутация чуть выше, чем у нас, но в остальном это все та же первая лига. Масло масляное, шило на мыло…

— Сколько у нас шансов «Птичек» из турнирной таблицы выкинуть? — Катя серьезно смотрит на свою подругу: — у них там Железнова, я видела, как она играет. Уровень сборной в семнадцать лет, девчонка талантлива. Ее подводит темперамент, характер, она не в состоянии долго фокус на игре удерживать, быстро устает и начинает небрежничать. А так — готовый материал для сборной команды СССР, бери и заворачивай.

— Зато у нас есть ты. — указывает Нина.

— Отличие в том, что у них и остальная команда на уровне. Бергштейн эта… в курсе что за ней рекрутер ЦСКА два раза ездил в их Тмутаракань? Остальные, конечно, не на уровне Железновой и Бергштейн, но тянутся к ним. А у нас чего? Шарова, у которой в голове вместо игры и тренировок — поиски жениха и губной помады поярче? Норка твоя, которая только сплетничать и умеет? Светка Меркулова, которая выпрыгнуть толком не может, всегда чуть раньше стартует, в результате на блоке проваливается?

— Вот видишь, ты знаешь как их зовут. — вздыхает Нина: — в самом деле, Кать, ты бы оттаяла немного. Тебе самой так жить тяжело. Зачем тебе наверх, а? С твоим уровнем игры ты в первой лиге звезда будешь. «Текстильщик» в Иваново — команда от предприятия, тебе тут условия уже создали, квартиру выдали по ордеру, премию выписали за игру. После этого сезона я к руководству подойду, они с радостью тебе и зарплату повысят и машину выделят… да что угодно. Тебе в Иваново даже лучше будет чем в Москве, пойми. Там ты будешь лишь одна из многих, даже если в команду высшей лиги попадешь. И ты сама знаешь какие условия у кандидатов на первых порах — общежитие, туманные перспективы и сто двадцать рублей в месяц. А ты… ну давай честно, не молодеешь, Кать. Может по паспорту Дуське Кривотяпкиной всего девятнадцать лет, но мы же знаем, что тебе уже двадцать пять. Скоро у тебя показатели падать начнут. А если ты в Иваново останешься… — она наклоняется чуть вперед: — провинция умеет ценить верных, Кать. Даже если ты играть не сможешь, тебя на предприятие устроят… и не чесальщицей, уж поверь. С такого и начинается карьера, Кать.

— Серьезно? — девушка с пластырем поворачивает свою голову к собеседнице: — ты сейчас серьезно призываешь меня в Иваново остаться?

— В этом есть свои плюсы.

— Ты же сама говорила…

— Да, говорила. Но подумала хорошенько. Когда ты ко мне в раздрае пришла и с паспортом этой Дуськи — я тоже толком не соображала. Помочь подруге — конечно помогла. Но… вот выйдешь ты на уровень высшей лиги и выше… там же ты как на ладони будешь! Это тут тебя не узнает никто, а там — совсем другое дело! Ладно что прическу сменила и шрам на щеке, да пластырь твой дурацкий… но манеру игры не подделаешь! Тебя по силуэту узнавать будут! Ты когда сверху вниз «молнию» выдаешь — сразу Рокотову видно!

— Я изменилась. И игру меняю.

— Недостаточно. База у тебя все та же. Фундамент