Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

«S»-ранг.

Я, безусловно, знал, что у Лидии открылись спящие родовые способности. Она сама мне об этом рассказала и, более того, демонстрировала. Но то, что система классифицировала ее силы на высший уровень… Это было феноменально.

Выходит, Лидия получила в свое распоряжение силы примерно такого же порядка, какие были у одного из первых основателей ее рода. У того самого легендарного предка Морозовых, который, если верить, был способен в одиночку замораживать пресноводные озера до самого дна и воздвигать непреодолимые ледяные горы на пути вражеских армий. Такая мощь абсолютного нуля теперь была скрыта в руках этой хрупкой, сдержанной девушки в повседневной куртке, стоящей сейчас передо мной.

Но, как бывший врач и судмедэксперт, я привык смотреть на вещи не через призму восторга, а через призму физиологии и практических последствий. И этот факт меня серьезно настораживал.

Многие одаренные маги в Империи открывали свои способности еще в раннем детстве. Их энергетические каналы формировались и крепли параллельно с физическим ростом организма. С малых лет они проходили обучение под надзором опытных наставников. К тридцати годам такие люди обычно достигали физиологического пика своей силы, полностью адаптируя нервную и сосудистую системы к магическим нагрузкам. Дальше они могли лишь шлифовать навыки и оттачивать контроль. Выше головы, заложенной природой и десятилетиями тренировок, прыгнуть было уже невозможно.

А Лидия… Лидия была уже взрослой, полностью сформировавшейся женщиной. Ее нейронные связи, кровеносные сосуды и психика не были подготовлены к пропусканию через себя энергии S-ранга. Как ее взрослое тело будет справляться с такими перегрузками? Как у нее будет проходить обучение, когда базовые рефлексы уже закреплены? И будет ли это обучение вообще успешным, или любая серьезная попытка использовать резерв на полную мощность приведет к фатальному инсульту или выгоранию нервной системы? Теперь это была огромная медицинская загадка.

Я оторвал взгляд от буквы «S» и спокойно протянул пластиковую карточку обратно Лидии.

— И что тебе сказали? — уточнил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и по-деловому, без лишних эмоций.

Лидия забрала лицензию, аккуратно опустила ее во внутренний карман сумки и застегнула молнию. Ее лицо оставалось бледным, но она явно взяла себя в руки после потрясения в измерительной комнате.

— Зарегистрировали в общей системе, как и тебя, — отозвалась девушка. В ее тоне еще слышалось легкое напряжение. — Данные занесены в реестр. Но мне прямо сказали, что с таким показателем потенциала я обязана обучаться. Причем под строгим контролем. Система не позволяет людям с подобным резервом просто существовать без надзора и понимания собственной силы.

Ага. А еще обязали подписать бумаги, что она обязана будет встать рядом со мной в ряды боевых магов, если империя того внезапно потребует. Но говорить об этом Лидия пока не собиралась. Да и правильно делала.

— И как это будет происходить? — спросил я, анализируя варианты. Государство вполне могло принудительно изъять ее и поместить в какой-нибудь закрытый столичный институт.

Она покачала головой, словно прочитав мои мысли.

— По-местному. Я сразу объяснила куратору, что не могу покинуть свой нынешний дом и оставить официальную работу. Указала, что у меня нет желания и возможности переезжать в столицу, чтобы платить за стационарное обучение в элитных академиях из родовой казны. Суммы там требуются астрономические.

— И они пошли на уступки? — поднял я бровь.

— После небольшого спора — да. Мне сказали, что в Крыму, несмотря на удаленность от центра, найдется профильный специалист высокого уровня, который сможет заниматься со мной в частном порядке. Они передадут ему мое дело.

Алиса, до этого момента молча слушавшая наш диалог и все еще пребывавшая под впечатлением от увиденного ранга, удивленно всплеснула руками.

— Да ладно! — встряла рыжая, искренне не понимая логики подруги. Она подалась вперед, заглядывая Лидии в лицо. — Ты чего, Лидия? Твой отец же сто процентов, если узнает о том, какой у тебя ранг, не пожалеет никаких денег на обучение! Да он прыгать от радости будет! Особенно после того, как вы, наконец, нормально поговорили и помирились! Это же буквально возрождение былого величия вашего рода!

Лидия медленно повернула голову к Алисе.

— Не пожалеет, — абсолютно спокойно согласилась Лидия. — Более того, он будет счастлив выписать любой чек. Но я не хочу брать у него денег.

Алиса непонимающе заморгала, приоткрыв рот, но Морозова не дала ей перебить себя.

— Мы помирились, да. И я ценю это, — продолжила Лидия, чеканя каждое слово так, чтобы смысл дошел до нас обоих. — Но если я сейчас приду к нему, объясню все положение, то начнется все то, о чем я даже думать не хочу. Снова разговоры о высоком, об аристократии. Начнутся требования искать себе партнера среди таких же зануд и заносчивых снобов.

Она сделала короткую паузу, глубоко вздохнув.

— И впоследствии, при малейшем разногласии, я могу получить закономерные упреки. Мне напомнят, что на меня тратили ресурсы целого рода, а я — неблагодарная дочь, которая смеет перечить. Или, что еще хуже, отец, вложив в мою силу капитал, снова решит, что вправе распоряжаться моей жизнью. Я через это уже проходила. Хватит с меня. Я сама разберусь.

Слушая ее речь, я ловил себя на мысли, что на сто процентов разделяю логику и позицию.

До конца своему предку она не доверяла, и на то были веские причины, выжженные годами сложного воспитания. Аристократия крайне редко дает деньги или власть просто так, из чистой родительской любви. Любая крупная финансовая помощь в этих кругах — это всегда скрытый контракт и невидимый поводок на шее.

Лидия только-только сбросила один ошейник, и вполне закономерно, что она совершенно не хотела по собственной воле надевать на себя другой, пусть и сотканный из родственных уз и денег.

Настаивать на том, чтобы она переступила через свои принципы, рассказала все родителям и договорилась об оплате, я не собирался. В конце концов, она взрослая женщина, способная нести ответственность за свои решения.

Если же в будущем ситуация с обучением застопорится из-за нехватки средств и она решит обратиться за помощью ко мне, в чем я, зная уровень ее гордости, сильно сомневался, то я отказывать не стану.

— Я тебя понимаю, — ровным тоном произнес я.

Лидия резко перевела взгляд на меня. В ее голубых глазах мелькнуло искреннее удивление. Казалось, она внутренне готовилась к тому, что я, как мужчина и временный глава нашей небольшой группы, начну читать ей лекции о пользе семейных капиталов и нерациональности ее упрямства, но вместо этого получила внезапно одобрение и поддержку.

Морозова приоткрыла губы, собираясь что-то ответить, но затем просто закрыла рот и