"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

нужно, здесь нарубим. Проект под базу для тренировок спецназа – это я так обозвал, все-таки те, кто здесь будет тренироваться, станут далеко не простыми бойцами из «Академии», которых тренировали лично мы сами. Павел поднимет все на другой уровень, он это сможет, знаний и опыта у него полно, а самое главное, он прекрасно знает, как не надо делать. Ведь все это он уже развивал в Союзе, и надо сказать, что там у него вышло, так почему не выйдет здесь? Правда, он тут помянул Старинова, дескать, вот кого бы сюда притащить. Но он назвал того чересчур идейным.

Спустя месяц я решил проведать нашего генерала, посмотреть захотелось, как у него дела. Напрягов пока больше не было, поэтому даже чуток смогли расслабиться. В Айдахо вовсю шла зима, но я охренел от увиденного. Паша тут таких дел наворотил, что гордость брала, за то, что мы вообще это замутили. Судоплатов, как истинный человек из Союза, не стал первым делом думать о своей жопе, простите за выражение. Ограничился небольшим домиком, чтобы просто семья была в своем доме и тепле. Развернув строительство базы на всю катушку, он контролировал буквально все. Каждый камень, каждую доску и кучу щебня укладывали только так, как требовал он сам, откуда у него навыки строителя, остается только гадать. Строились комплексы для тренировок спецназа на все случаи жизни. Я еще намекнул Паше, что в будущем всерьез встанет проблема с терроризмом, поэтому он знал, куда двигаться. Мы должны быть готовы, так как я хотел в будущем уничтожать всю эту мразь жестко и на раз. Да, будем влезать в авантюры по всему шарику, почему нет? Конечно, туда, куда сунется правительство САСШ и разожжет очередную цветную революцию, я скорее всего не полезу, но и смотреть на геноцид не стану. Быстрые операции по ликвидации глав террористов, уничтожение банд и освобождение заложников – вот наша идея. Мы хотим сделать нечто вроде ООН, только те работают… ну, вы знаете, как они работают, мы же будем реально решать проблемы людей и государств. Когда весь мир будет знать, что есть специальная организация, которая может решить любую задачу, в мире станет спокойнее, как мне кажется. Плюс к тому не нужно жертвовать своими людьми в конфликтах. Взять ту же Чечню из моей истории. Вместо восемнадцатилетних, необученных срочников и, в принципе, таких же контрактников, такими делами будет заниматься спецназ. Да, знаю, что войны не выигрываются спецами, но если тех много и нет ограничений… Жестко, быстро и четко. Не воевать с боевиками, а просто уничтожать. Когда те поймут, что валандаться с ними никто не будет, то и сами не захотят дальше воевать. Ну, а особо упертых ждет просто смерть, вместе с семьями. Вот черт, недавно еще сам таким был, причем уже здесь, в Штатах, а теперь хочу построить лучшее антитеррористическое подразделение в мире.

У Паши все на мази, меня напрягало только то, что он никак не помогает семье, весь в делах. С его супругой поговорила Оливия, позже Судоплатову был предложен такой план:

– Павел, ну ты же сам видишь, тебе не до чего. Пусть твои едут к нам, жена у тебя человек умный, подтянет английский, право, обучится управлению, дети будут ходить в школу. Жизнь-то идет, здесь есть возможность развиваться и жить, так надо пользоваться.

– Да я согласен, думаешь, сам не знаю, просто просить у тебя… И так под подозрением.

– Да достал ты уже со своей скромностью, Паша. Почему я должен сам думать о твоей семье?

– Ну, наверное, потому, что заставил меня думать о твоих делах, поэтому времени на другое у меня просто нет.

– Ты нахал! Заставил я его… Короче, я все устрою, захочешь увидеться с семьей, бери выходной и лети, самолет у тебя всегда под рукой. Пока же я займусь ими, а Оливия мне поможет. Пацанов пристроим в нашу русскую общину, да, дети бывших белоэмигрантов, зато твоим с ними легче будет. Там сейчас все просто, это я о белых, простые люди, нет барских замашек, все работают, служат, живут достойно.

– Ты такие вещи говоришь, думаешь, я хоть что-то в этом понимаю?

– Хорошо, – легко согласился я, – пусть тогда Оливия решает, она в этом понимает больше, чем все мы, вместе взятые.

Дело это на самом деле не такое простое. Мы-то со своими, уже отучившимися и некоторыми еще получающими дальнейшее образование, уже отмучились почти. Нет, конечно, можно сделать проще, Судоплатов скажет детям, куда им идти, они и пойдут, а зачем? Какую пользу они принесут и себе, и своим родителям, да и обществу тоже? Хоть это и неродное им общество. Но так как живем мы вообще-то в окружении людей, а не в глухом лесу, то обязаны соответствовать этому самому обществу.

Затворников в русской общине не было, все жили как-то весело, живенько так. Когда мы обосновались в пригородах Сан-Диего и начали активно вести дела, наши бывшие соотечественники наблюдали за этим с осторожностью. Все изменилось, когда к нам приехала делегация из дворян. О, эти люди отнюдь не были напыщенными индюками, какими их любят рисовать в Союзе. Тот же Ванин, отличный военный хирург, был просто сама любезность и обходительность, без всякого чванства. Это было лет восемь назад, тогда мне не понравился всего один тип. Бывший генерал царской армии, ростом метр шестьдесят, дул щеки так, что казалось, лопнет. Хорошо, что был он уже старым и умер буквально через несколько месяцев, а то думаю, с ним бы у нас никак не сложились отношения. Пока был жив, все называл нас выскочками, не заслуживающими, чтобы им руку подали, ну и мы отвечали, как он заслуживал. Приглашая людей к себе в гости, намеренно забывали пригласить генерала. В общем, нормальные в основном люди, хоть и белоэмигранты. Кстати, здесь осели в основной своей массе те, что бежали с Дальнего Востока и Сибири, те еще рубаки. Один был чуть ли не лучшим другом Колчака, с удовольствием пообщался с ним, думаю – врет безбожно.

Пацанов Судоплатова приняли как родных. Видимо, в эмиграции сказывается любовь к родине, и бывшие противники, стараясь не вспоминать о прошлых распрях, с удовольствием встречаются и общаются. Конечно, если бы я объявил в общине, кем был человек, детей которого мы пристраиваем, вопросы, быть может, и появились бы, но я не стал. Нас самих здесь активно принимали за детей врагов народа, то есть как бы своими. Никого в этом не разубеждал, но и власть Советов ругать