Шолох - Антонина Крейн

– Рэндом! – так и ахнула я, не зная, что делать – броситься к давно знакомому хранителю на шею или вцепиться в плечи: «Это ты всё устроил, гад?!»

Сидевший в позе лотоса в центре палатки Рэнди визгливо расхохотался, как всегда, в мгновение ока подслушав мои мысли.

Он – сильнейший телепат. Немного чокнутый, но в то же время на удивление надёжный бог, которого часто называют «джокером», «трикстером» и «занозой»[44].

Рэнди нетерпеливо протянул мне бронзовую чашу с двумя кубиками внутри.

– Накрой её правой ладонью, потряси, а потом переворачивай. После этого я объясню тебе, что происходит. Ты, конечно, попала в дикую ситуацию, леденечик. Просто кошмар. Я в восторге!

Надо сказать, что Рэндом выглядел не так, как во время наших предыдущих встреч. Сейчас он щеголял грубыми штанами и свободной майкой из ткани болотного цвета и круглыми очками с коричневыми стёклами, сквозь которые лиловые глаза Рэндома выглядели в лучшем случае серо-буро-малиновыми. Волосы хранителя, кажется, отросли ещё сильнее – зачёсанные вперёд, наполовину скрывающие лицо, они уже почти достигали подбородка. В серебристых прядях запутался лепесток тропического цветка.

– Можешь сдуть его, – осклабился Рэндом. – А лучше зубами вытащить. Я только за. Мы, так и быть, никому не скажем об этом пикантном моменте, хотя не берусь обещать, что не спрятал в кустах пару газетчиков с имаграфами.

Я воззрилась на него с некоторой надеждой.

– Раз ты безостановочно шутишь, то, наверное, у меня всё не так плохо?

– О, ровно наоборот! – Хранитель замахал руками. – Просто юмор – это всё, чем я теперь могу помочь тебе. Вот и стараюсь по максимуму. Милостивый бог я или кто?

От таких слов у меня чуть чаша из рук не выпала, но Рэндом подхватил её и понадёжнее укрепил в моих пальцах. Пошатал туда-сюда, деловито велел не ронять, а потом откинулся назад и сплёл на груди руки.

– Тряси, – приказал он.

– Ой-ой-ой, – вздохнула я.

Лёгкий стук костей внутри певучего металла – и вот по брезенту палатки уже катятся, сталкиваясь друг с другом, два кубика. Оба замерли «единицами» наверху.

Хранитель крякнул.

– Так я и думал! Что ж, конфеточка: с Минотавром тебе не справиться. Да-да, именно так зовут быкоголовую мечту пластического хирурга, объявившую на тебя охоту. Поздравляю, у тебя новое амплуа: ты – жертва. Лакомый кусочек, который поражает эту стрёмную скотину тем, что не хочет быть разделанным. Что ж, жить теперь тебе будет не так удобно, как прежде, но, как говорят мои друзья-монахи, любые перемены надо принимать с открытым сердцем, так что…

– Рэндом, подожди! – аж взвыла я. – Объясни всё по порядку, умоляю!

– Фу, как скучно. – Хранитель высунул кончик языка и, наклонив голову, пару секунд смотрел на меня с укором. Понятия не имею, что это должно было означать. – Это должно означать, что я невероятно красив в любых ракурсах, впрочем, забей. Короче! – Рэндом поднял одну руку и растопырил пальцы так, будто на них были закреплены ниточки от марионетки. Мгновение спустя на второй его ладони появилась куколка, сотканная из света. – Краткий обзор твоей биографии. Жила-была в Лесном королевстве девушка, умненькая-разумненькая, талантливая-красивенькая. Все пророчили ей прекрасную магическую карьеру. Но вот она, слишком бурно отпраздновав выпускной, взорвала себя.

Ба-бах. Кукле оторвало голову, но она быстро прилетела обратно.

– Теперь у нашей умницы не стало классической магии. Но она познакомилась с чудиком по имени Карл, – появилась вторая кукла, – и он научил её дружественному колдовству, на котором все остальные в Лайонассе давно поставили крест. Девушка стала колдовать, колдовать… – куколка светилась всё ярче, – и вот всепронизывающая энергия унни решила, что Тинави у нас на самом деле богиня, раз так лихо отжигает. И выдала ей силу и умения хранителя Теннета, который в своё время их потерял, совершив чуть ли не единственный за свою жизнь хороший поступок и так этого испугавшись, что никому не признался в его неблагоприятных для здоровья последствиях… Теперь Тинави переродилась – с точки зрения магии – уже в третий раз. А потом наша девочка попутала берега и дала по щам самому Отцу Небесному, нарушив главный его запрет: не воскрешать людей. Он такого стерпеть не мог и лишил её разом и божественной силы, и в целом права магически взаимодействововать с энергией унни.

Световую куколку затрясло под ударом сошедшей с небес огромной молнии. Причёска у неё после этого стала – блеск.

– Не забывай считать, – подмигнул Рэндом. – Это четвёртая глава твоей сказочки… Потом пришёл я и начал подкармливать тебя своей кровью, заставляя унни думать, что ты – это я. Казалось бы, мелочь, но у нашей леди вселенной фигурально начал подёргиваться глаз, потому что теперь она не была до конца уверена в том, что ты такое. И вот вы с Теннетом решили её добить.

Кукла, ещё мгновение назад с упоением хлеставшая стопки с кровью, утёрла рот и схватилась за грудь. Там разгорелся золотой шар искры.

– Взаимодействие с душами живых существ… Твой личный хитрый способ колдовства. Как ты думаешь, почему сам Нэт так не колдовал все эти годы?

– У него не получалось, – осторожно ответила я. – Он сказал, что ему не даются эти ритуалы в силу того, что он хранитель.

Признаться, я испугалась. Вдруг Рэндом сейчас объявит, что Анте специально загнал меня в какую-то ловушку. Что мой наставник, с которым мы прошли долгий путь от взаимной ненависти до уважения, всё-таки злодей. А я дура. И всему опять конец, юху!

– Не переживай, Нэт сказал правду. – Джокер приспустил очки. – Мы с другими хранителями в принципе не можем влиять на искры – и изучать их. Нам это изначально запрещено. Подозреваю, Отец Небесный боится, что иначе мы обретём слишком большое могущество. Излишние знания о жизни, смерти, устройстве вселенной, которые смогут пошатнуть его власть… Он, в сущности, трус. И очень мутный дядька. С каждым годом я убеждаюсь в этом всё сильнее, но, впрочем, не забивай себе голову, конфеточка: у меня свои игры, а у тебя – свои.

Рэндом ненадолго задумался. Вновь встрепенувшись, он рубанул ребром ладони по воздуху, и световая куколка развеялась.

– Короче! С точки зрения вселенной ты – аномалия. Компоненты твоего магического прошлого и настоящего смешались в интригующий коктейль, названия которого нет в обычном меню. Понимаешь, что это значит?

– Надеюсь, не то, что меня надо уничтожить, – побелела я. – Вылить в раковину и забыть.

– А-ха-ха, нет! Ты что! Наоборот: такие штуки ужасно привлекательны. Считай, ты уникальное сезонное предложение… И поэтому сущности из иных измерений спешат в наше миленькое кафе, чтобы тебя