Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

На подтапливаемое богатство из центра склада грустно смотрели пятеро связанных мужчин балканской внешности. На редкость понятливые люди оказались — правда, уже после бесславной гибели предводителя. К слову, трещина в крыше — его кривых рук дело. Очень неаккуратная работа с Силой — князь Давыдов действовал не в пример изящней, аккуратно распылив «ветерана», прикрывавшего деятельность этой бандитской группы, по воздуху.

Вот когда остальная бригада продышалась, прочувствовала, чем дышала, тогда-то предпочла дружно бросить оружие, встать на колени и заложить руки за голову. Потом как-то догадались, что связывать их — слишком не по статусу для нападавших, и изобразили этот номер самостоятельно. Слишком уж жить хотелось — узлы вязали на совесть, я потом проверил.

В глазах местных бандитов до сих пор тлела жуткая обида на судьбу — еще неделя, и город обязательно бы открылся, и все награбленное здесь стало бы их законной собственностью. А теперь вокруг ходят неизвестные и страшные люди, которым отчего-то нужны костюмы, туфли, пальто и сорочки. Еще наборы сковородок и кастрюль. А все самое ценное — пропадает зазря.

— Люди стали меня забывать! — Выдал мне днем князь Давыдов.

Это он так ревностно отреагировал на то, что Руслан Артемьевич его не признал — переживать внутри себя и всячески тихо страдать он не умел, и горячая натура требовала немедленно исправить обнаруженный изъян в реальности. В его характере было забыть или уничтожить источник беспокойства — но чем-то отношение школьного учителя зацепило господина полковника куда как сильнее, чем мнение иных, куда более высокопоставленных.

На мое логичное предположение, что признать героя всех войн, одетого в одну занавеску — было бы просто невежливо, его сиятельство просто отмахнулся.

— Обязательно нужен громкий подвиг! — Упрямился он. — Ну, и одежда… — Все-таки согласился князь, посмотрев на кончики тапок, выглядывавших из-под шторы.

Тем более, что герои в плаще, спасающие мир, это звенящая пошлость. А в плаще на голое тело мир спасать нам запрещает закон.

— Хотя был у меня один случай, — покивав на мои доводы, добавил господин полковник. — Там пришлось действовать даже без плаща!

— Вряд ли ваш портрет в таком виде повесят в школах.

— И это верно, — отпали у него всякие сомнения.

Соседний бутик был разграблен, а большинство приличных магазинов стояли с заколоченными витринами. К счастью, в этот момент с улицы требовательно посигналили, а потом и вовсе выпустили автоматную очередь по отелю — местные собиратели дани напомнили о себе. Ну а мы — вышли поздороваться. Заодно уточнили, куда делать одежда из бутика, сколько детей у водителя, и как сильно они будут по нему скучать, случись с ним что. Количество людей в бригаде, имя покровителя и доля, которая уходила куда-то наверх — выяснились уже по пути, в кузове добронированного «Тойотовского» пикапа с приваренными листами металла на бампер и вдоль бортов.

В рейд отправился князь, я в качестве водителя и Артем — оператором пулеметной установки в кузове. Не то, чтобы Артему нужно было огнестрельное оружие — но там было подходящее под его размеры кресло и отсутствовал потолок. Плюс было кому проследить за пленными.

Телохранителя я спровадил в город собирать оперативную информацию — пока его не стали плотно ассоциировать с нашей группой и не зачислили в чужаки.

Ну а восемь благородных дилетантов княжеских кровей еще утром уехали захватывать местный телеграф под руководством Руслана Артемьевича — неведомо куда, неведомо зачем и как его потом удерживать, но благодаря этому их не нужно было кормить, поэтому инициативу я горячо поддерживал. Так-то их должно было быть не восемь, а двадцать, но… Беседа с двенадцатью новоприбывшими, проведенная господином полковников в помещении кафе, состоялась за час до этого и заняла минуты две. Особо разбираться князь Давыдов не стал, и просто вышвырнул двенадцать «ночных» вольноопределяющихся из полка — справился бы и быстрее двух минут, однако полагалось назвать каждого по имени. И если Орлова он еще признал по ушам и росту, то… В общем, пришлось подсказывать, выдерживая на себе напряженные взгляды бывших однополчан.

Не всех их я полагал злоумышляющими против своей родни — о чем заранее сказал князю Давыдову, чуя, чем обернется дело.

— Знать — и не отговорить. — Категорично покачал господин полковник головой. — Вина не менее тяжкая! Вот вы, ротмистр, слыхали, что часть Багамских островов оказалась под водой?

— Пять лет назад. — Кивнул я.

— А вот если бы меня отговорили..! — Поучительным тоном завершил его сиятельство.

— Хорошего отношения к нам этого не добавит. — Вздохнув, не стал я спорить и отправился всех собирать.

— Дипломатия — грязная тряпка, которой перетягивают рану. — Донеслось мне вслед холодным тоном. — Лучше сразу немного боли и злости.

Словом, двенадцать княжичей молча собрали вещи и заняли соседнее здание бывшей страховой компании. Все же — не чужие люди, и держаться следовало вместе. Даже если скоро предстоит друг с другом воевать: на этом принципе, в общем-то, и построена Империя…

Кабель с электричеством и место для врезки водопровода я им предоставил. Взамен мы могли брать любое количество топлива из бензозаправщика и забрали себе часть продуктов. Обмен не самый равный, но уж лучше так, чем разругаться вхлам.

Проблема двенадцати отлученных от полка была в том, что никто из них не собирался оправдываться. Вернее, даже если среди них были честные люди, явившиеся сюда по зову полкового знамени и личным убеждениям, а не из интересов родни — честь не позволила бы им выпрашивать снисхождение. Путь для них оставался один: совершить поступок. Но нужно ли им это было теперь, после нанесенного оскорбления?..

И да: их теперь тоже не нужно было кормить.

Журналисты увязались вместе с Русланом Артемьевичем — он отнесся к ним благосклонно, велев надеть зеленые жилеты с надписью «Пресса» и каски. Авось, стрелять в них постесняются.

В итоге, контролировать отель осталась принцесса — под обещание привезти ей что-нибудь в подарок. Тоже — проблема, потому что грабители как-то пренебрегали цветами, а драгоценности набирали по весу, из того ширпотреба, что обычно бывает на туристических улицах.

Тем более, что золото деловито трамбовал в кузов пикапа Артем — оно теперь все погнутое, наверное…

— Что подарить принцессе? — Остановился я перед одним из бандитов.

— Телефон подарите, — грустно посоветовали мне, кивнув на штабель дорогущих аппаратов в упаковке.

Разговаривали мы на немецком, хотя международный язык общения может быть любым, если вторая сторона очень хочет жить. Нам поначалу на русском отвечали: «Дружба, мир, Москва!». Ну, после того как убить не смогли.

— Телефон у нее есть…

И переговоры