Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Я не знаю. Я никого здесь не знаю. Только три дня назад к дяде в гости приехал.

— А-а-а, так ты племянник.

— Д-да, так и есть… Не убивайте мне, пожалуйста. У меня мама больная и сестра маленькая.

— Если не будешь делать глупости, то не пострадаешь.

— Не буду! Клянусь, никаких глупостей, — торопливо заверил он.

Усыпив его снотворным, пробирку с которым я сунул ему под нос, мы уложили его рядом с женщиной и вышли из комнаты.

Прыжками спустившись по лестнице, выбежали из дома и чуть не налетели на двоих охранников, как раз заходивших в дом. Один держал за ошейник пса, но на этот раз мохнатого и размером с пони. Настоящий волкодав.

— АТУ! — выкрикнул охранник и отпустил пса.

Здоровая махина с плодоядным взглядом и острыми клыками прыгнула, целясь мне в горло. Наготове у меня была только эссенция «Разъедающего прикосновения». Я плеснул эссенцию в раскрытую пасть пса и рванул вбок, отбросив в сторону Ивана.

Пес успел лишь взвизгнуть. То, что дальше с ним произошло, лучше никому не видеть. Охранники ошарашенно отпрянули, с ужасом глядя на то, что происходит с волкодавом.

— Бежим, — шепнул я Ване, помог подняться и подтолкнул в сторону ворот, где до сих пор лежали спящие охранники.

Заметив, что мы убегаем, бойцы атаковали. Один из них был магом воды, поэтому поднял руки, выкрикнул заклинание, и в нас ринулась целая сотня острых ледяных шипов. Второй же, тот, что держал пса за ошейник, выхватил пистолет из кобуры и выстрелил не целясь.

Пуля пролетела над головой и с глухим звуком ударилась о каменную стену.

— Сашка, держись за мной! — прокричал Иван и создал мощное защитное поле.

Шипы увязли в щите и попадали на землю. В ответ Ваня взмахнул руками, создавая острые воздушные лезвия. Однако маг тоже сотворил вокруг себя и напарника мерцающий купол, потому лезвия крушили всё вокруг, но не могли навредить им. Летели щепки от деревьев, листья и травы, раскрошенные в мелкий сор, бетонная крошка от дорожки и краска фасада дома.

Когда вдребезги разлетелось большое окно, в которое угодил ледяной молот, отбитый мощным порывом ветра, внутри дома послышался пронзительный женский визг.

Сирены звучали всё ближе, нужно убираться. Однако от этих двоих вряд ли мы сможем убежать. Нужно действовать моими методами.

На днях мне удалось создать совсем немного зелья «Теневой бури». Вернее, экспериментальную версию. Оригинал невозможно сделать из-за отсутствия в этом мире нужных мне эфиров. Возможно они где-то есть, но я пока с ними не сталкивался.

Откупорив пробковую крышку, я плеснул серую жидкость на землю между нами и охранниками. Те невольно отпрянули. Видимо подумали, что я снова кислотой пользуюсь.

— Ты не попал, — с досадой сказал Ваня. — Надо было сказать мне, я бы ветром донёс до них капли.

— Не нужно. У этого зелья другой эффект, — улыбнулся я.

В это же мгновение серая жидкость, вращаясь поднялась с земли и принялась разгоняться, образуя вихрь.

— Бежим! — прокричал я сквозь шум ветра и дернул Ваню в сторону ворот.

Мы выбежали за ворота, рванули через дорогу и запрыгнули в машину. В это самое время «Теневая буря» только разгонялась, превращаясь в огромный вихрь, который со свистом поднимал в воздух всё, что попадало в него.

— Сашка, по-моему ты переборщил, — встревоженно проговорил Иван. — Не хотелось бы чтобы кто-нибудь пострадал из-за нас. Мы ведь в центре города. Здесь столько людей, — он обвёл взглядом многоквартирные дома и соседние особняки.

— Не волнуйся. Он скоро ослабнет. Я сделал совсем мало этого зелья. Да и с места не сдвинется — я приказал.

— Кому приказал?

— Зелью, кому же ещё. Всё, что я изготавливаю, полностью подчиняется мне, — пояснил я.

Уверен, позже будет масса вопросов, но сейчас совсем не время для любопытства.

— Ты знаешь, где находится гробница? — спросил я.

— Конечно. Бывал там несколько раз.

— Ну так поехали. Чего стоишь? — прикрикнул я, чем вывел из его ступора, в котором Ваня находился, наблюдая за беснующейся стихией.

Когда он завёл двигатель и выехал с парковки, вихрь значительно ослаб, и только пролетающие перед лобовым стеклом щепки и листья говорили о том, что он ещё бушует, хотя из-за высокой ограды его не было видно.

Мы выехали из города инаправились по трассе в сторону раскопок. Как пояснил Ваня, он состоит в археологическом кружке и часто ездит на раскопки в старинный город, найденный под землей в двадцати километрах от Владимира. Каждый найденный черепок вызывал у него бурю восторга, но, когда по чистой случайности он вместе с другими членами кружка наткнулся на гробницу, местные власти тут же запретили им вести раскопки и пригнали профессиональных археологов.

Те всё расчистили и определили по надписям на камнях, которыми обложено захоронение, что внутри находится монгольский хан. Однако сколько бы ни старались, не смогли сдвинуть каменные плиты. Когда подвезли специальную технику и попытались с помощью цепей оттащить одну из плит, случился такой сильный выброс энергии, что машины вспыхнули, телефоны и другая аппаратура сгорели. А те, кто стоял ближе всех, получили глубокие ожоги, хотя пламени не было.

Тогда пригласили других специалистов, которые определили, что на захоронение наложено несколько десятков ведьминский заклинаний, и при следующей попытке проникнуть внутрь, может случится что-то худшее, чем сгоревшая техника. И для того, чтобы снять заклинания, нужен сильный артефакт, способный поглотить чужеродную энергию. Именно из любопытства Ваня украл реликвию рода, намереваясь вернуть, пока никто не обнаружил пропажу.

— Как думаешь, что находится внутри? — спросил я у него. — Что говорят профессиональные археологи?

— Никто не знает. В первый раз обнаружили такое странное захоронение. Но я думаю, что там лежат несметные богатства. И заклинание наложили на гробницу, чтобы воры не растащили то что принадлежало тому хану.

— Что бы ты сделал, если бы смог открыть гробницу?

— Сначала сам бы всё рассмотрел. Я страсть как люблю всякую старину! Ну ты и сам знаешь, — я кивнул, хотя в первый раз об этом слышал. Надо бы порыться в воспоминаниях и побольше узнать о Ване. — Потом бы я всё передал властям. Пусть сами разбираются, что с ними делать.

— И себе бы ничего не оставил? — удивился я.

— Нет. А зачем? Смысл раскопок — найти ценность,