Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Да ничто с ним не случилось, — отмахнулся дед. — Отсиживается где-то.

— Не понимаю, почему ты так негативно настроен? Ты же говорил, что вы с ним не знакомы.

— Слухами земля полнится. Вчера статья в газете вышла. Многое про него написано, — он вытащил из кипы газет на журнальном столике нужную газету и бросил Диме.

Тот быстро прочитал и протянул мне. Статья явно заказная и сильно порочащая Щавелева. Однако вряд ли даже часть написанного является правдой. Кто-то намеренно очерняет его.

— Кто-то ведёт грязную игру, — сказал Дима и отпил херес. — Не следует верить всему, что написано в газетах. Вспомни, что писали про меня.

— Это другое дело, — мотнул головой дед.

— Ничего не другое. Продажные редакторы всегда были и будут.

Они ещё немного поспорили и, допив вино, разошлись по комнатам. Я тоже поднялся к себе, раздумывая над словами Димы. Я с ним согласен — профессор в беде.

Укрывшись одеялом, я позвал к себе Шустрика. Зверек явился и как ни в чем не бывало, лег рядом и свернулся клубком. Интересно, что ему не понравилось в статуэтке? Может, блеск камней в глазах лошади его раздражал?

Погладив его по шерстке, я выключил свет и заснул.

Приснилась мне гробница. От скрежета камней сводило зубы. Ледяной ветер продувал насквозь. Я медленно подошёл к краю ямы и посмотрел вниз. Крышка саркофага была немного сдвинута и в лунном свете блестела статуэтка лошади. Она смотрела на меня блестящими глазами и била хвостом.

«Ты нарушил покой хана Алтан-Хасара. Подчинись, нечестивец», — раздался повелительный женский голос в моей голове.

Проснулся я от того, что весь дрожал от холода.

Глава 8

Было так холодно, что даже зубы стучали. Накинув на плечи одеяло, в полутьме двинулся к окну. Мне показалось, что я его забыл закрыть, а ночи уже холодные. Однако окно было закрыт. Неужели снова вернулась неизвестная болезнь?

Я включил светильник, чтобы найти нужное зелье, но тут же выключил. Глаза воспалились, и было больно смотреть на свет. Пришлось ориентироваться на свой «нюх».

Обшарив выдвижной ящик тумбочки, я полез за патронташем, но зелья «Исцеления» не оказалось. Надо изготовить. Благо, в лаборатории есть все нужные ингредиенты.

Натянув поверх пижамы шерстяной свитер, надел три пары носков, мягкие домашние тапочки и, накинув на плечи махровый халат, вышел из комнаты. Время было около часа ночи, и все уже спали. Кроме охранников, которые круглосуточно дежурили у нашего дома.

Я вышел из дома и, хлюпая носом, двинулся по дорожке в сторону лаборатории. По пути встретился один из охранников, который сначала удивленно осмотрел меня с ног до головы, затем осторожно поинтересовался:

— Александр Дмитриевич, что-то случилось?

— Нет, ничего, — мотнул я головой, которая казалась такой тяжелой, будто была сделана из чугуна. — Просто замёрз.

— Сегодня на удивление тепло. Сейчас около восемнадцати градусов.

— Восемнадцать градусов? — задумчиво переспросил я. Даже думалось с трудом, никак не мог собраться с мыслями. Неужели все себя так чувствуют, когда болеют? — Действительно тепло. Просто я немного приболел.

— Бывает. Могу чем-нибудь помочь?

— Нет. Я сам, — кивнул я и шаркая тапочками, которые едва налезли на три пары носков, продолжил путь.

Только когда из колбы с зельем начал подниматься пар, я с облегчением выдохнул. Мне почему-то стало казаться, что болезнь может повлиять на мои способности. Однако зря боялся, «Исцеление» получилось таким, каким и должно быть. Мне сразу стало лучше. Даже сон вспомнился.

Гробница, саркофаг и статуэтка лошади. Ещё был голос. Незнакомый властный голос. Видимо, я слишком впечатлился во время рассказа за ужином, поэтому и приснилось такое.

Сбросив халат, я вышел на улицу и полной грудью вдохнул по-летнему теплый воздух, хотя деревья уже начали желтеть. Резкие перепады температуры были обычным делом в такое время года, и я знал, что многие болели в межсезонье, но сам я никогда не болел. Вообще не знал, что такое простуда или температура. Может всё дело в том, что вместе с телом паренька мне достался неокрепший иммунитет?

Или… Не-е-ет, не может быть. Не мог я заразиться от мумии. Ерунда полная. К тому же я бы «унюхал» вредоносного микроба, но из саркофага не поднимался ни один эфир. Это понятно, ведь человек давно умер, а больше там нечему было источать его.

Вернувшись домой, я скинул с себя носки, свитер и лёг спать. Даже одеялом не накрылся, теперь было тепло и без него.

На этот раз мне ничего не снилосьа. Зато проснувшись, я обнаружил, что нос не дышит, а горло болело так, будто кто-то наждачкой натёр. Горгоново безумие! Даже зелье не справилось с этой напастью.

— Сашка, вставай, а то проспишь, — в дверях появилась Настя.

— Встаю я, встаю, — прогундосил я.

— Ну вот, ты все же заболел, — всплеснула она руками. — Теперь близко ко мне не подходи, а то заразишь. А у нас в гимназии, между прочим, намечается Осенний бал. Болеть нельзя, а то всё пропущу.

— Ты же говорила, что надо готовиться к Новогоднему балу, — я нехотя поднялся с кровати и схватился за стену, чтобы не упасть — голова закружилась.

— Тогда я ещё не знала, что балы проводят три раза в год. Здорово, правда? Я так рада, что мы вернулись в Москву. Здесь так здорово! — она забрала сонного Шустрика с кровати и подбросила в воздух.

Зверек недовольно чирикнул и пропал.

— Давай, спускайся. Все уже за столом, — она вышла из комнаты, напевая какую-то мелодию.

Мне же было не до песен. В колбе еще осталось зелье, поэтому нужно подлечиться. Первым делом сходил в лабораторию и допил остатки «Исцеления», поэтому за завтраком чувствовал себя хорошо: заложенность носа прошла, голова перестала болеть, появились силы и аппетит. Но мне всё это не нравилось. Получается, когда действие зелья проходит, болезнь снова возвращается. Может, есть смысл обратиться к отцу за лекарством?

— У нас есть какое-нибудь средство от простуды? — спросил я, хотя мне было не по себе.

Великий алхимик Валериан не может справиться с какой-то пустяковой болезнью! Стыдоба, как сказала бы моя бабка.

— Есть, конечно. Сейчас принесу, — торопливо ответила Лида, прикоснулась губами до моего виска и торопливо вышла из столовой.

— Принеси с элеутерококком! — крикнул ей