Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Пока мы передыхали, я успела оглядеться по сторонам. По сути, меня не слишком интересовали родители других учеников, просто мне было интересно посмотреть на отца Грэя. Как он и обещал, его отец действительно был один. Но вот что меня поразило – он был невероятно красивым мужчиной, но выглядел как-то слишком молодо. Что-то общее у них было, но сходство было едва заметно.

Короче говоря, в общей сложности родители переговаривались со своими детьми примерно до трех часов дня. Это было нам только на руку. Не на руку нам было то, что случилось после. Как только родители разъехались, в четыре часа нас всех загнали в актовый зал на собрание. Мы понимали, что хороших новостей, очевидно, не дождешься, потому что многие родители шумно обсуждали поведение своих детей с ними же. Я бы даже сказала, очень шумно.

Когда все расселись, тишина воцарилась такая, словно за тысячу километров не было ни единой души. Просто мы уже настроились на концерт, нам было не до собраний. Все притворились самыми послушными учениками во вселенной. Естественно! Иначе бы директор мог отпустить какой-нибудь комментарий, что займет время. А народ уже почти собирался выходить. Впрочем, как и я.

– Добрый день, ученики! – Поприветствовал нас директор совсем не радостным тоном. – Как вам всем известно, совсем недавно состоялось важное родительское собрание. Конечно же, ваши родители были не в восторге узнать обо всем, что происходит в стенах академии. Признаюсь честно, мне не доставило большого удовольствия им об этом рассказывать.

– Спорю, он смаковал каждую подробность, – шепнул своим друзьям Себастьян.

Похихикал весь ряд.

– В связи с последними событиями, я должен отметить вашу полнейшую безответственность и прибегнуть к радикальным мерам. Да, я знаю, что данное не санкционирование мероприятие вчера посетили не все студенты. Однако, чтобы и у других учеников в следующий раз не возникало даже желания принять участие в чем-то подобном, с этого дня я объявляю запрет на любое развлечение, пусть это даже будет проведение времени в общей гостиной.

– С этого момента каждый из учеников возвращается в общежитие сразу после уроков и проводит все свободное время в своей комнате. Никаких посиделок, свободного перемещения, игр, все является под запретом. Непослушание приведет к наказанию вплоть до исключения из академии!

Директор выпалил последнее на одном дыхании. Поэтому ему пришлось набрать воздуха в грудь, прежде чем закончить.

– Конечно, я не могу ввести данный запрет пожизненно. Однако, я хочу, чтобы вы запомнили: в любой момент я всегда смогу продлить наказание. Запрет продлится две недели.

Это сразу же вызвало волну перешептываний. Конечно, после того, как народ снова стал дышать. Нельзя обрушивать на нас такую новость и не говорить, сколько продлится наше наказание. Две недели было вполне приемлемо. По крайней мере, многие студенты об этом активно перешептывались.

– За выполнением моего распоряжения будут следить все учителя, коменданты общежитий и надзиратели, – продолжал директор.

А вот это уже плохо. Если только один из них на моей стороне, сомневаюсь, что остальные Вороны с радостью окажут нам пару хороших услуг и закроют глаза на наши возможные шалости.

– А теперь разойтись по своим комнатам! – Отпустил нас директор.

Все, конечно, расстроились, но вроде бы восприняли данную новость довольно спокойно. По крайней мере, те, кто сегодня собирался на концерт. Ну что? Это, конечно, здорово – в кавычках – что нам запретили развлекаться, но наш концерт это совершенно не отменяло. Поэтому мы держались довольно бодро. До тех пор, пока мы не высыпали в коридор, и кто-то не закричал протяжное «не-е-е-е-е-ет!». Сначала мы не поняли, что случилось, но потом ситуация повторилась, толпа начала взрываться воплями, а я уже испугалась что на нас кто-то напал. Мало ли?

Нет. Все оказалось еще хуже. Нам отключили вай-фай! Это была трагедия, сравни глобальной катастрофе. Ладно еще вай-фай, нам вообще обрубили Интернет. Вообще! Весь! Паника поселилась среди наших рядов, одному парню так вообще стало плохо, его отправили в лазарет в срочном порядке.

Что оставалось делать? Только перешептываться под контролем нашей химички, но другого выбора не было. Без глобальной сети мы были беспомощны. Перемигиваниями мы попытались дать друг другу понять, что сбор на концерт все еще в силе. По-моему, половина ничего не поняла, где-то треть посчитала, что у нас нервные тики, но выбора особого не было. Крикнуть «сбор в половину седьмого, как и договаривались!» никто не мог. Самое главное, что мы даже не обсудили, где будет сбор.

В общем, на лестницах, когда мы стали расходиться в разные стороны, урвав едва ли удачный момент (химичка только отвернулась, чтобы проконтролировать, как споткнулся один старшеклассник) ко мне подошел Грэй.

– В пятнадцать минут седьмого следите за вашей надзирательницей, – шепнул он. – Как только она уйдет, выходите.

Грэй быстро ушел, а я только и уставилась ему вслед, не зная, что сказать. Откуда он знает, что она уйдет? Неужели он следил за ней и знает о ее перемещениях? А что я еще должна подумать? В общем, девчонкам я тоже шепнула о нашем общем плане, а потом мы разошлись по своим комнатам.

На ужин, естественно, уже никто не собирался. Все сидели и ждали дальнейшего развития событий. Как и я, остальные девчонки, которым я сообщила благую весть, не поняли, как это связано с определенным временем и почему Скарлет должна внезапно уйти. Однако, все ждали. Естественно, никто ничего не мог делать, но каждые пять минут пробовали подключиться к Интернету.

Пришлось обходиться старым проверенным способом – смс-ками, но вообще это было довольно жестоко. За что с нами так? Мы же все равно будем сидеть в своих комнатах, зачем же отнимать у нас вай-фай? Это было настоящей трагедией. Сравни землетрясению или смерчу. Серьезно – долго мы так точно не протянем.

Поскольку я собиралась покинуть академию, прежде всего мне нужно было кое с кем договориться. Воспользовавшись временной передышкой (ожидание, если честно, убивало), я решила поговорить со своим единственным защитником. Было не исключено, что Киан вполне мог последовать за мной на концерт. Или кто-нибудь еще, если кроме Киана все же есть кто-то еще. Я – оптимист!

– Эм… – задумалась я, – Ворон? – А как к нему еще обращаться?

Ничего не произошло, я нервно обернулась и чуть не закричала. Он стоял как раз передо мной.

– Напугал, – выдохнула я. – Слушай, сегодня у нас выход…, то есть, концерт, я буду в городе. Приглядывай за мной, как обычно, ладно?

Ворон уверенно кивнул. Я нахмурилась.

– У тебя есть имя? – Спросила я. Ворон не ответил. – Ладно, я же сама все выбираю. Я дам тебе имя, хорошо? Если мне нужно будет тебя позвать, я назову тебя уже по имени. – Ворон продолжал молчать. Не уверена, что он меня хоть на миллиметр понимал. – Я буду звать тебя… – я задумалась, – Рэйвин, хорошо?

Ворон по-прежнему молчал, но, по идее, он и не должен был отвечать. То есть, это был не приказ, а так, маленькое пожелание.

– То есть, если вдруг ты мне понадобишься очень срочно, я назову твое имя, Рэйвин, и ты появишься, договорились? – Никакой реакции. Как будто я разговариваю со стеной. – Давай попробуем. Исчезни.

Он моментально растворился в вороньем карканье и черных как ночь, разлетевшихся по моей комнате, перьях. Честное слово, я знала, что он на моей стороне и даже перемещалась с ним таким вот образом. Но когда видела подобное в очередной раз, я продолжала вздрагивать.

– Хорошо. Рэйвин! – Позвала я. Ворон тут же появился в моей комнате снова. Я улыбнулась. – Отлично! Теперь хотя бы можно к тебе как-то обращаться. Держись ближе ко мне, хорошо?

Ворон кивнул. Похоже, он реагировал только на команды вроде «спаси мою жизнь». Но понимал действительно все. Это хорошо,