Вода - Евгения Савас

А остальные стены все завешаны картинами. Похоже на студию. Только картины, что висели здесь, были разными по стилю, исполнению, технике. За исключением одного объединяющего их момента. На всех была только я.

99

Я не знала, что сказать. Не потому, что онемела от этого открытия, поразившись, растерявшись, или потому что чувствовала себя польщенной хотя бы. Просто мне нечего было сказать. Я ничего не чувствовала. Ни возмущения, ни протеста, ни принятия — ничего. Мне в тот момент это казалось неважным и лишним. Были дела гораздо более важные и насущные, и я не понимала, почему Кит так себя повел.

А он ухватил один из светильников и подошел ближе к стене, подняв над головой трепещущий огонек. Из темноты наверху проступили новые изображения, и все с тем же содержанием.

— Это не то, что ты думаешь, — наконец, сказал Мастер.

Вот сейчас, когда он заговорил, я почувствовала облегчение. Что бы я сейчас ни сказала Кит, вряд ли услышал, все стало бы только хуже. Пусть поговорят, раз уж этого не избежать, по возможности спокойно, и мы займемся, наконец, тем, зачем сюда пришли.

— А что я, по-вашему, должен думать?!

— Миия стала для меня родным человеком.

— Родным?! Я вижу сейчас совсем не родственное отношение.

— Это не так. То, что она мне почти, как дочь, и одновременно является моей музой, не значит ничего.

— Неужели?!

— Кит, ты молод, а я далеко нет. Пойми, что отношения бывают разными, и с годами страсти угасают. Мне достаточно того, что она есть и рядом...

— Не хочу этого слушать, — резко оборвал Кит речь Мастера и посмотрел на меня: — А почему ты молчишь?

— Я... я не знаю, что должна сказать.

Это была правда. Я все еще не считала, что произошло что-то важное. Но Кит, кажется, так не думал.

— Значит, нечего? — от него таким холодом повеяло, что я испугалась.

Мучительно подбирая слова, я растерялась, хотела к нему подойти, но заметив мой порыв, он тут же сделал шаг назад.

— Не дави на нее, — вдруг подал голос Мастер.

— Не вмешивайтесь!

— Ты просто не уверен в ней, в её чувствах и сейчас можешь сделать только хуже.

— Да, я не уверен! Вы это хотели услышать от меня?

— Не хотел. Но и так ты ничего не добьешься.

Захотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе, перенестись мгновенно куда-нибудь. О чем и зачем они говорят сейчас, так, словно меня тут и нет?

— А как добьюсь?

— А нужно ли добиваться?

— Я уже едва её не потерял! И волнуюсь за нее! И уж тем более не притворяюсь тем, кем я не являюсь!

— Признайся, тебя волнует то, что происходит, или все-таки ты просто хочешь привязать к себе Миию? Так ли ты чист? Какое дело такому, как ты, до того, что все рушится?

— Мастер! — я не могла поверить, что он сказал такое! Но он будто и не услышал меня.

— Так вот что вы думаете?! Я делаю все это только для того, чтобы выставить себя перед ней в выгодном свете?

— Я тоже за нее волнуюсь! Пусть и не одобряю того, что вы делаете!

Слова таяли почти осязаемые в воздухе. Выкрикнув их, Мастер, кажется, сам о них тут же пожалел. Я никогда его не видела настолько взволнованным и рассерженным. Но то, что он сказал, было для меня открытием, и совсем не приятным. Он не одобряет?!

— Мастер?

— Мы однажды говорили об этом. Наш мир совершенен и то, как он рушится, я не могу одобрять. Я знаю, к чему это приведет. И я знаю, что этому не помешать. Все циклично. Жаль, что я вижу его падение, — он сказал это, не глядя на меня, в сторону, словно что-то постыдное.

— Хватит болтовни, — спокойно сказал Кит и протянул мне руку: — Ты пойдешь со мной или останешься здесь?

100

— Вот как? — Мастер выпрямился, пристально глядя на Кита, и повторил его жест после небольшой паузы. — Миия. Тебе не нужно никуда идти. Просто останься. Ничего не делать тоже выбор. Ты не обязана в этом участвовать. Скоро купол снова возьмут под контроль, и все вернется так, как было.

О чем он думал, когда говорил все это? И зачем они оба ставят меня перед выбором? Сейчас?!

— Твоя жизнь будет спокойна и безмятежна. Так, как было до всего этого. Ты будешь заниматься любимым делом, защищена от всего. Разве не этого ты всегда хотела?

Жить спокойно... но счастливо ли? Неужели он серьезно предлагает мне это?

— Для того, чтобы все вернулось, должны будут погибнуть люди, — выговорила я, вглядываясь в него, все еще не до конца веря, что Мастер сейчас говорит то, что думает.

— Это прозвучит жестоко, но потом ты поймешь, что эта цена не так велика, как тебе кажется. Защитить миллионы, пожертвовав несколькими сотнями, совсем не много.

— Эти сотни — егеря?

— От них все равно избавятся. Рано или поздно. Они почти вымерли!

Вот и точка. Сказано больше, чем достаточно.

— Откуда вы знаете? — даже мне мой голос показался слишком уж безэмоциональным.

— Вы хотя бы понимаете, что сейчас сказали? — подал голос Кит.

— Вы слишком молоды и не понимаете, что то, что вам кажется важным, вовсе не так ценно!

— Миия егерь. Неужели вы до сих пор этого не поняли?

— Это не так! Еще немного, и она вылечилась бы окончательно!

— Что?!

Мы, я и Кит выдохнули это слово вместе. Мастер, прежде чем заговорить, прикрыл глаза, и его голос звучал тускло.

— Неужели ты, и правда, думаешь, что таких, как ты, больше нет? То, что твои способности проявились так поздно, только во благо. Небольшое вмешательство, и все бы прошло. Ты сама была рада от этого избавиться!

— Небольшое вмешательство? — еле слышно повторила я.

— Ты же два года жила без этого!

Я коснулась рукой шеи, привычно нащупав маленький бугорок.

— Это?

— Все благодаря тебе, — Мастер метнул в Кита более чем недружелюбный взгляд. — Если бы режим питания не нарушился, все было бы в порядке. Я просто не ожидал, что так мало времени понадобится, чтобы "это" снова вернулось.

— Вы чем-то её накачивали все это время?!

Я метнулась к Киту, загораживая ему путь. Вцепилась в него, обнимая изо всех сил.

— Не нужно!

Он так крепко прижал меня к себе, что я на миг почувствовала себя так, словно он мог спрятать меня от всех.

— Не утрируй. Это совершенно безвредно. Просто купирует некоторые способности. Ваши драгоценные егеря