Большая охота - Виктор Гвор

— Флагман — Первому. Потери?

— Здесь флагман, — отозвался Кузнецов. — Обошлось! Только маги в отключке. Выложились до обмороков. Как барышни, право слово.

Тимофей краем глаза заметил «Наталью», разворачивающуюся к последнему очагу сопротивления. Отметил, что его «Хотене» командир тоже направил туда. И оскалился в предвкушающей улыбке:

— Степаныч, не пали по крейсерам. Сейчас мы их поджарим!

— Не торопись! У них связь выбило, флажками просят разрешить подобрать тонущих и уйти.

Князь задумался. Добить можно. Но нужно ли? Опасности уже нет, а силы могут пригодиться.

— Пусть валят! Хрен с ними.

* * *

Пейзаж с наблюдательного пункта открывался лунный, иначе не скажешь. Тысячи снарядов перепахали подступы к укреплениям не хуже, чем метеориты поверхность вечной спутницы нашей планеты.

На этом бои на сегодня и закончились. Кто выжил, тот бежал или сдался.

— Войну мы закончили, — сказал Тимофей.

— Думаешь?

Надя стояла, прислонившись спиной к мужу. Было тепло и уютно. И совершенно не хотелось думать. Единственный человек, с которым она могла быть слабой и беззащитной.

— Завтра китайцы не полезут. Они, конечно, потерь не считают, но это миф, притом не самый умный. Считают, и очень тщательно. И после такого фиаско поперек хлебальника, им нужно прийти в себя, обдумать, что произошло, найти виноватых, казнить, осуществить перестановки во власти. Пару предателей назначить и расстрелять их из зенитных минометов[4]. Это требует времени. А его у них не будет. Утром Юрий войдёт в Маньчжурию.

— Ты ему звонил?

— Зачем? У него нет другого выхода. Если бы китайцы прорвались в Корею, мог бы промедлить денёк-другой. И продвигался бы неторопливо. Чтобы здесь всё закончилось, а потом он въехал бы в Ханян на белом коне. Прихватил бы не только Маньчжурию, но и Корею. Нас бы по носу щёлкнул. А сейчас всё иначе. Как бы мы на Харбин не пошли! Так что помчится выполнять союзнические обязательства, роняя тапки. Умный же мужик! В шахматы играет.

— Или делает вид.

— Играет. А делает вид, что его, кроме шахмат, ничего не интересует. Так что утром объявит войну, к вечеру гвардейцы будут в Харбине. А через сутки в Шеньяне. А там и пехота с танками подтянется. Но китайцы раньше запросят мира. И согласятся почти на любые условия. Мы их здорово напугали.

— Серьёзно?

— Сегодня три эсминца вышли к Кунаширу. Ещё предстоит разобраться, кто их прозевал, хотя есть у меня подозрения. Уж больно хорошо наше поражение на границе совпало бы с десантом на Кунашир.

— Так что там с эсминцами? — в голосе Нади проскользнула тревога.

— Подошли к Третьяково, встали на рейд, подняли белый флаг, спустили шлюпки, и сдались первым встречным.

— Вот так просто?

— Угу. И это ты не знаешь, кто оказался этими встречными.

Надя отстранилась ровно настолько, чтобы повернуть голову:

— И кто?

— Тика, Маня и Витёк. Двенадцать, одиннадцать и девять. Это я про возраст. Представляешь лицо мандаринов, сдающихся детям, пусть и поигрывающим горящими шариками в руках.

— Подозреваю, иллюзорными?

— Уверен. Твоя школа!

— Им просто силы не хватит, — девушка улыбнулась, пристраивая голову обратно.

— Мика же как-то спалил линкор.

— Во-первых, не Мика, а ветвь из пяти магов. Во-вторых, не спалил, а сшиб щиты. А в-третьих, Мика — гений. Там не столько способности, сколько мозги. Ты знаешь, что он зрячий?

— Теперь знаю.

— Вот! Силы не хватает, но посидел, покрутил модельку и нашёл совершенно невозможное решение. Во всяком случае, я не додумалась. И с линкором аналогично. Он не сжег башенку, он придумал конструкт, проходящий через любой материал и поджигающий всё, что вообще может гореть. Этот его напалм прошёл сквозь броню и поджег сам кристалл.

— Истребители, поверьте, замечательно горят,- пропел Тимофей.

— Что?

— Песня есть такая.

— А что ты с ними делать будешь?

— Награжу. А Наташа накажет. Хотя это бесполезно. Если герой чистит нужник, он не перестаёт быть героем. Разве что поможет, что его друзья тоже герои, но нужник не чистят.

— А что будем просить у китайцев за мир?

— Просить — ничего, — Тимофей усмехнулся. — Сугубо требовать, — он задумался. — А знаешь, тоже ничего. Только разместим базу в Тайване. Хотя Далянь надо забрать. Дайкон с прорезью им поперек морды, а не Порт-Артур!

— Зачем?

— Будет цепь баз. Тайвань, Шри-Ланка, Сокотра и последняя на южном берегу Суэцкого канала. Надо бы ещё одну в Индокитае. Пообщаюсь с Вако, может, пристроимся где-нибудь на Пхукете. Или рядом.

— Завоюем?

— Зачем? Договоримся. Нам есть, что предложить тайцам.

— А что в итоге?

— Полный контроль пути в Африку и Европу. А Суэц потому что у Джуппо не воины, а дикари. Захватить могут, дань собирать. А охранять — нет. А с севера к каналу выйдет Россия. Только не знаю, дотянет границу или поставит базу. Эх, что за жизнь такая? Там война, здесь война. А люди пока делом занимаются… Что там у Наташи со школьной реформой? Не разрушит то, что есть?

— Не должна, — Надя усмехнулась. — Уже два месяца прорабатывает проект с девчонками из моей альма-матер. Ещё и Оленька подключилась. Ей, видишь ли, интересно.

— То есть, у Свердловска сходные мысли?

— А у Оленьки чутьё на хорошие проекты. Так что всё будет тип-топ. Пошли спать, а?

— Спать?

— Вообще-то спать. А там, как получится.

[1] Единая спецслужба императора.

[2] Китайцы кимчи тоже уважают, и очень неплохо делают. Гаолянковка же — водка из сорго. Редкостная гадость, но для ситуации подходит отлично.

[3] Борьба за живучесть судна — очень сложная штука. К примеру, найдите, как тонул японский линкор «Кирисима». Очень поучительная история о том, что нужно знать свою матчасть.

[4] Таких в природе нет. А вот зенитные огнеметы существовали. Британские ученые выдумали!

Глава 27

Двадцать лет спустя

Десятый «И», ворвался в кабинет истории, едва последние восьмиклашки покинули помещение.

— Здрасьте, Валерий Степанович! — дети (хотя какие в выпускном классе дети!) светились улыбками.

— А вот и мы! — сообщил Серёга Трушин, главный балагур класса. — С этого момента и до бесконечности!

— Мальчики, — Наташа Каменева небрежно кивнула в сторону окон, и парни