Красный Корпус V - Илья Романов

Ненадолго прервавшись, дядя Жора посмотрел в стену и словно ушёл в воспоминания. Мы с Розали не тревожили его, а искуственная женщина, Екатерина, взяла генерала за руку. Тот будто отмер, улыбнулся ей и благодарно кивнул.

— Собственно, я стал тем, кто предложил твою кандидатуру, когда тебе стукнуло шесть. Ты рос у меня на глазах и мысль, что из тебя получится рыцарь, только крепла. В отличие от шебутных и неугомонных детей ты был будто взрослый, запертый в теле ребёнка. Всегда был спокоен, собран, рассуждал не на свой возраст. Помню мы с твоим дедом этот момент не единожды обсуждали, даже провели некоторые проверки.

— Проверки?

— Как я сказал — Демидовы древний род, твои предки вполне могли застать исход и Падение Богов. У нас была глупая теория, что ты, возможно, владел некоторой памятью крови своих предков, оттого и так себя вёл. Такие люди появлялись и появляются до сих пор. Взять того же Толика, вашего друга, — широко улыбнулся он. — У парня точно память крови, но пока его не трогают. Кстати, в том числе из-за тебя. Но я отвлекся. В общем, да, я предложил твою кандидатуру, а Орден поддержал её. Уже после ухода из него я узнал, что среди членов Ордена стали ходить слухи, мол один из тех, кого выбрали в будущие рыцари, является возможным потомком самого Приносящего Знания. Бред сивой кобылы, но Магистр искренне в её верит и поэтому в тебя, а ещё в других ребят, так вцепились и хотят завербовать.

Взгляд дяди Жоры вдруг стал тяжёлым, сосредоточенным. Он посмотрел точно мне в глаза и невозмутимым тоном, каким привык командовать в спокойное время, произнёс:

— Раньше я смеялся над подобными разговорами, потомок Приносящего Знания… Истинно — бред, но всё, что произошло с тобой за тот короткий срок, когда ты ушёл в Красный Корпус, прямо кричит об обратном. И я хочу у тебя спросить, внук, надеясь на твою честность. У тебя пробудилась память крови?

Глава 30

После вопроса генерала, в кабинете образовалась абсолютная тишина. Розали сжала мою ладонь, пытаясь таким образом поддержать, молчаливая Екатерина рассматривала собственные руки, будто пыталась что-то на них разглядеть, а дядя Жора молчал и буравил меня взглядом.

Я не торопясь вытащил ириску из пиалы, задумчиво развернул фантик и закинул конфету в рот.

Самый важный вопрос на повестке дня: рассказывать или нет? По сути — можно. Генерал не чужой мне человек, чего уж тут, он один из самых близких людей, насколько это вообще возможно. Моя тайна уже не такая и тайна, о ней знает тот же император и его ближайший слуга, Толик и Перун. Распутин скорее всего догадывается, граф очень умный человек, сопоставить все моменты несложно. Розали тоже возьмём в расчёт для общей картины. Кутузов очень близок к разгадке, но вера — его столп, основа новой цели в жизни, он может об этом догадываться, но никогда не признает сам себе.

И что в итоге? Да нет уже никакого секрета, правда может в любой момент всплыть наружу, тот же Михаил Петрович её раскроет, если так будет выгодно для Империи. И если дядя Жора узнает правду не от меня лично, особенно когда просит быть с ним честным, это может создать… не проблемы, но напряжение.

Переведя взгляд на Екатерину, вновь посмотрел на генерала. Тот всё понял, кивнул и вывел женщину из кабинета, передав её в заботливые руки недовольной этим фактом секретарши.

— У меня нет память крови, — произнёс я, когда он вернулся и сел напротив. Мужчина даже вздохнул с облегчением, но мои следующие слова заставили его нешуточно напрячься: — Я есть тот, кого когда-то звали Приносящий Знания.

— Это шутка такая? — нахмурил он густые брови. — Если да, то очень несмешная, Костя. И я очень разочаро…

— Это не шутка, — перебил я его, а Розали кивнула. — Ты хотел правды — ты её получил. Я — Приносящий Знания.

Пожалуй, впервые я видел дядю Жору в таком смятении. Он мне верил, действительно, искренне верил, что несомненно радовало, но в его голове не укладывалось, как такое возможно.

Розали сходила и налила нам выпить. Генерал одним махом опустошил налитое виски, выдохнул и подался вперёд.

— Рассказывай. Всё и без утайки, — хпипло потребовал он.

— Это будет не быстро, — со вздохом покачал я головой.

— Костя, твою мать! — сжал он кулаки. — Рассказывай!

— Ладно, — поднял я ладони, чуть не расплескав напиток. — С чего бы начать…

Я рассказал ему всё, что посчитал нужным в данный момент. Затронул часть своего прошлого, назвал другое имя, поведал о предательстве Богов с моей точки зрения. Затронул Хаос, Идризера и свою смерть. Слова сыпались, складываясь в историю, подвиг и жестокую реальность. Затронутые моменты из этой, новой жизни, накладывались на моменты прошлого, давая ответы на то, чего ранее дядя Жора не понимал.

Моя Сила. Мой опыт. Мои знания. Всему нашлось объяснение, последние части картины сложились в его голове, но от этой информации… Не знаю, стало ли ему легче, но под конец генерал был очень задумчив. И очень мрачен. Я ожидал многого. Осуждения, возможно, оскорблений и обиды, что ранее скрывал и поведал ему свою историю не первому. Но дядя Жора не такой человек, и поэтому его первый же вопрос звучал не попыткой предъявить, а узнать важное:

— Сколько нам осталось?

— Сложно сказать, — повёл я плечом, обводя взглядом обстановку кабинета и выигрывая время на подумать. — Год, два, возможно десять. Я бы сделал ставку на ближайшие годы, Хаос стал слишком активен, Япония тому яркий пример. Моя попытка защитить людей выиграла время, две тысячи лет, но дала лишь отсрочку. Маяки — те костыли, что помогли мне создать одиннадцатый мир, но и они же стали слабым местом в окружающим мир барьере. Твоя история про первое столкновение с тварями Хаоса… Грань истончилась, на Ближнем Востоке четыре маяка, именно поэтому Орден тогда столкнулся с ними. Хаос воспользовался шансом и проник сюда. Далее Червоточины. Ещё одна попытка, успешная, закрепление и создание прохода. Люди в этом плане молодцы, не оставили всё