Красный Корпус V - Илья Романов

один так считаешь, — похлопал его по плечу, тщательнее осматриваясь и пытаясь найти хоть что-то. — Лахиму многие терпели из-за его силы, и уважали за мудрость. Но да, характер у него не из лучших. Давай осмотримся, далеко не отходи, и будь осторожен.

Парень кивнул и мы стали искать. Я использовал все возможные для меня сейчас арканы поиска, сосредоточил потоки энергии в глазах, дабы лучше видеть энергетические плетения. Пусто. Ничего нет. Просто долина, точнее большой кусок чистой местности. Даже деревьев и каменных валунов нет, просто зелень и цветы.

— Костя! — спустя двадцать минут поисков иглы в стоге сена, воскликнул Толик. Очень громко. Пчёлы, которые до этого на нас внимания не обращали, угрожающе зажужжали. — Твою мать… это ещё что⁈

Из травы стал подниматься в воздух натуральный рой! До этого пчёл было немного, не считал их, но сейчас их были тысячи! Десятки тысяч! Ясный день в один миг затмила тень, жужжание было настолько громким, что оглушало!

И хуже всего — на них не действовали арканы! Я в один момент создал сразу седьмой ступени, яркое пламя ударило в насекомых, но те поглотили его! Сожрали энергию!

— Дело дрянь, — прошептал я под нос. Сражаться мечом? Худшей глупости не придумать. Даже если моё тело Полубога выдержит, они за это время прикончат Толика. Его сила на них тоже не действовала, максимум слегка прижимала к земле! — Бежим!!! В лес, быстрее!!!

Мы сорвались с места одновременно, а позади догонял рой! Рой, чтоб его, пчёл антимагов! Теперь понятно, почему при подходе к долине мы вообще животных или иных тварей не встретили, они либо обходили это место, либо рой с ними разобрался.

Оторваться от них в лесу тоже задача нетривиальная, но иного выхода нет. Можно было бы взлететь с Толиком, но эти твари очень быстры! Мы едва поспевали, но дистанция постоянно сокращалась!

Рой дышал басовитым гулом в затылок, я то и дело создавал множество арканов за спиной, пытаясь хоть как-то задержать погоню или отогнать пчёл. Но те поглощали энергию, а из моего ядра она утекала убойными темпами.

Уже приготовившись крикнуть Толику, чтобы тот бежал дальше и укрылся, пока я попытаюсь в одиночку сражаться с целым роем, перед нами вдруг образовалась прореха в воздухе! Серебристого цвета, она вспыхнула и расширилась до размеров дверного проёма, за которым был лишь серый туман. Не сговариваясь, мы с Толиком прыгнули прямо в него, а затем… покатились по мраморному полу, загремела мебель, в которую парень врезался, раздался треск дерева.

— Ох, мать… Костя, брат, наши с тобой падения становятся дурной тенденцией, — простонал он, закашлявшись. — Кхе, ну и пыльно же здесь!

Глаза после яркого солнца довольно быстро привыкали к темноте, всё больше подмечая деталей обстановки. Мы определенно на месте, иначе и быть не может, а значит это… портальная зала? Для одного человека. Или одного Бога.

Толик ещё не поднялся с пола, восстанавливая дыхание после интенсивного забега. Я подошёл к нему и подал руку, собираясь сказать очевидную вещь, что мы добрались.

Вот только меня опередили. И ответили на слова парня.

— Вы правы, господа, здесь довольно пыльно, — мелодичный женский голос, с нотками недовольного рычания, отразился от стен портальной залы, активный переход которых закрылся. — Это место давно не посещал его хозяин, а гости здесь были столь редки, что их можно пересчитать по пальцам одной руки. И в связи с этим у меня к вам двоим вопрос: почему один из вас пахнет так же, как мой отец⁈

Глава 32

Из-за темноты в портальной зале не было видно практически ничего, улучшенные Путём Тела глаза более-менее привыкли, но ещё не до конца. Ранее свет давал активный портал, но тот исчез.

Я резко поднял Толика с пола, убрал его за спину и повернулся, быстро оглядываясь по сторонам в надежде заметить в темноте силуэт.

— Молчание вам не поможет, — не добившись от нас ответа, продолжил тот же женский голос. — И я советую вам поспешить. Пусть я и не питаюсь человечиной, но мой брат отнюдь не отбросил древние традиции и не откажется сожрать вас. Впрочем, перед этим я, пожалуй, выбью из вас ответы силой.

У Лаксазии, похоже, характер за эти годы неслабо изменился. То, что это она, сомнений никаких. Кроме двух драконов в этом храме больше никто не жил, да и голос… я узнал его.

Ладно, хватит нагнетать обстановку.

— Служба стражем всё эти годы не пошла тебе на пользу. Да, Лакси?

Возникло молчание, я до сих пор не мог разглядеть её, хотя уже привык к темноте и подмечал всё больше деталей большого шестиугольного зала.

Неожиданно по глазам ударил яркий свет! Мощная вспышка ослепила, заставила прикрыть веки и поднять ладонь. Позади меня зашипел Толик, а его дар вот-вот был готов начать крушить все вокруг.

Но вот вспышка прошла, а вдоль стен постепенно снижая яркость, поддерживали свет белые кристаллы в подставках. Проморгавшись, я увидел, как к нам с Толиком, появившись буквально из воздуха, вышла ослепительной красоты женщина.

Высокая, почти два метра ростом, в приталенном белоснежном платье с россыпью звёзд, блестящих в свете кристаллов. Длинные платиновые волосы были собраны в сложную причёску с воткнутыми спицами, не изменяя себе, Лаксазия носила целый комплект бижутерии. Кольца на каждом пальце, заканчивающиеся подпиленными, аккуратными когтями. Серёжки и кулон, наполненные такой мощью, что в обычном мире окружающий энергетический фон уже бы схлопнулся. Напоследок — диадема с вкраплениями самых настоящих звёзд, от неё чувствовалась энергия Лахимы.

Утонченное, без единого изъяна и морщин лицо драконицы не выражало никаких эмоций, но вот фиолетовые глаза с вертикальным зрачком рассмотрели нас внимательнее, после чего женщина чуть поморщилась.

— Называть меня так дозволено лишь двум Богам за исключением моего отца, — гордо вскинула она подбородок. — Говори, смертный, кто ты такой? Откуда знаешь меня? И пусть твой… Кто? Раб? Друг? Неважно, — взмахнула женщина тонкой кистью. — Пусть он скажет мне, отк…

— Я смотрю, кто-то расслабился за все эти годы, — перебил её холодный, властный тон, а из-за моего плеча вышел Толик. С сияющими серебряным светом глазами.

Драконица замерла, её ноздри затрепетали, шумно втянув воздух. А спустя мгновение глаза Ласказии распахнулись в неверии, а рот с чувственными губами приоткрылся в непомерном удивлении.

— Отец⁈

Не успел Толик, а точнее Лахима, который буквально