Академик разгильдяй - Антон Щегулин

― Да, ― кивнул я, ― в обмен на вашу помощь в сдаче зачётов.

И тут он вскипел окончательно. Я даже опешил. Не ожидал подобной реакции.

― Охренеть, Поршнев! И надо было мне вот голову делать всё это время? Балбес ты чёртов! Мог бы сразу подойти? Ещё год назад, например?! И сказать, Реваз Леванович, у меня тут проблемы с учёбой, можете помочь?! Нет, мать твою, ты блин ждал до последнего. Да что с твоей дурьей башкой не так, засранец?!

― Э-э, Реваз Леванович, я же согласился.

― И толку мне с твоего согласия! Я уже не молодею, думаешь нервы мне кто-нибудь вернёт? Чёртов балбес.

Наконец-то он выговорился, перевёл дыхание. Я всё это время молча наблюдал.

― Сегодня жду на тренировке, ― приказал он, ― чтоб не опаздывал.

― Сегодня работаю.

― Да чёрт тебя дери!

Он схватился за голову.

― И до скольких ты работаешь?

― До девятнадцати часов.

― Приходи в девятнадцать ноль пять. Будешь пахать до ночи, ― он задумался, ― А с деньгами потом что-нибудь решим. Если будешь стабильно побеждать и отстаивать честь университета, представим тебя к ленинской стипендии.

― Да ну, кто вообще её когда получал? ― махнул я рукой. ― Это нереально.

― Что тут реально, а что нет, буду решать я, ― рявкнул Реваз Леванович, ― А твоя задача прийти на тренировку. Надеюсь, ты хоть с этим справишься сегодня?

― Разумеется, раз такие ставки на кону.

― И больше не играй со мной в эти игры, Поршнев. Мало кто способен довести меня до праведного гнева, но у тебя каким-то образом получилось. Запомни. Победа на соревнованиях. Тогда все твои проблемы решены.

― Почти все.

― Давай тут не ёрничай, всё. Иди работай.

На этом Реваз развернулся и ушёл, а я ещё какое-то время стоял и раздумывал о произошедшем.

* * * * *

― Кристин, сегодня не получится, ― вошёл я в НИЧ и озадачил коллегу, ― я пойду на тренировку.

Она опешила. Кажется, девушка уже продумала весь вечер и тщательно к нему готовилась. В помещении ещё ярче запахло духами. Так ярко, что ещё чуть чуть и глаза бы заслезились.

Однако сам аромат был весьма приятный. На мой вкус слегка перебор с цитрусовыми. Но в остальном отлично.

― Как так?! ― воскликнула она. ― Но ты же не сдашь, если не подготовишься.

― Знаю, ― я плюхнулся на стул и начал думать, ― и это самое сложное. Я оказался в тисках. Мне нужно выступить на соревнованиях и победить. Тогда Реваз Леванович поможет мне сдать все зачёты.

Она подсела рядом, облокотилась на стол и смотрела не мигая.

― Поэтому, Кристина, я в тисках. Риски крайне велики со всех сторон, и поможет мне только сноровка, да удача. Главное снова не провалиться в апатию, ― я задумался, ― Хотя, с тренировками такое вряд ли произойдёт.

― Апатию? Так вот оно что было! ― сказала Кристина. ― А я-то думала, что с тобой стряслось? А ты оказывается очень и очень сильно взгрустнул.

Я рассмеялся.

― Странно звучит.

― Ну нет, я понимаю, у меня у самой периодически накатывает. Я даже не знаю, что с этим делать. Но когда смотрю на тебя, как будто и не может быть никакой апатии.

Сказав это, она тут же залилась краской, а глаза забегали.

― В смысле? ― приподнял я одну бровь.

― Да ничего, просто вырвалось, ― спешно произнесла она и ушла обратно за свой стол.

Очень эмоциональная и стеснительная особа. Мне это даже нравилось. Я ловил себя на мысли, что Кристинка классная. Даже прикольнее, чем Лена. Лене было вообще плевать на то, что у меня было на душе.

А Кристина была прям вовлечена, интересовалась, пыталась меня понять. Я чувствовал в ней какую-то незримую поддержку. Пусть она и пыталась это тщательно скрыть.

― Слушай, если тебе нужно на тренировку, то иди, я тебя прикрою перед Игорем Львовичем и Арсением Витальевичем. В любом случае на сегодня основной массив работы сделан. А в остальном я сама справлюсь.

― Серьёзно? ― удивился я.

― Ну да, а чего такого? Я понимаю твоё положение. Тебе нужно как-то закрыть этот вопрос. Так закрой же его.

― Ого, спасибо, Кристин!

― Да не за что, а когда математикой займёмся? ― взволнованно спросила она.

― На днях, ― коротко ответил я, ― сдавать как раз надо будет через…

И тут до меня дошло.

Математика в тот же день, что и соревнования! И поход в театр с Леной и её родителями?!

И как мне быть, чёрт подери?!

― Что такое? ― спросила Кристина.

― Я внезапно кое-что осознал, ― буркнул я, ― Ладно, Кристин, спасибо тебе большое. С математикой разберёмся в ближайшие дни. Кстати, у меня даже все билеты на руках. До встречи!

― До встречи!

Я вышел из НИЧ и направился в общагу. Пока шёл, думал обо всём подряд.

Экзамен по математике я пропустить не мог, точно так же, как и соревнования. Придётся, как-то изгиляться. Обычно соревнования идут с самого утра. Раннего. А математика в 16:00. Должен успеть.

Что касалось театра, то он планировался вечером. Но я вовсе не был уверен, что Артур Николаевич так просто меня отпустит.

Да и вообще куда я лез?

Это же семья состоятельных людей, состоятельная дочка, состоятельный и очень важный отец, который, судя по всему, меня недолюбливал.

И к чему мне вообще было во всё это лезть? Я же не такой человек. Во мне не было ни грамма этой буржуазии, этой богемы, к которой они, безусловно, были причастны.

У меня даже не было никакого жилья, никаких сбережений. Ничего.

Мне даже в театр было нечего надеть. Тот костюм, который мне отдала Лена, я уже давно загваздал и выглядел он, мягко говоря, так себе.

В погоне за какой-то призрачной научной карьерой, которую мне почему-то должен был помочь построить отец Лены, я забыл обо всём на свете.

Я снова забыл в каком контексте я существовал, кем я являлся и куда мне нужно было идти. Какие цели я преследовал?

Я и в прошлой-то жизни никогда не был подхалимом и никогда не подлизывался ради собственной выгоды. Что ж теперь-то стал?

Просто помутнение рассудка.

Верно я сказал