Тактик 14 - Тимофей Кулабухов

Ведьмовство вообще как-то бьётся с генетикой? Что-то мне подсказывает, что так или иначе, это работает. А если случилось такое, что возлюбленный молодой Бреггониды был королевских кровей? Вот и получается, что это всё не случайно.

— Доброе утро, господин Рос, — Этна сделала неловкий книксен. — Доброе утро, мастер Фомир.

Архимаг кивнул в ответ и без лишних слов достал из сумки прозрачный шар магического льда. Внутри замёрзшей воды виднелся плотно сжатый растительный бутон. Белая роза. Свежая заготовка от Свена.

Тест на Высшую ведьму.

Тяжёлая дверь гостиной с грохотом распахнулась.

На пороге стояла, раздувая ноздри как дракон — Бреггонида, собственной персоной.

Я поморщился. Ведь сознательно не ставил её в известность, не звал, чтобы не создавать сложностей. А она тут как тут.

Ведьма двигалась с неестественной для её возраста скоростью. Раз — и она уже стояла между мной и девочкой Этной.

Глаза старухи впились в ледяную сферу.

— Ты притащил свою грязную магию к моему ребенку. Я чуяла ваше академическое дерьмо ещё с улицы!

Ведьма перевела пылающий взгляд на меня.

— Она ещё ребёнок, молодой генерал! Видят боги, я многое позволяла тебе, но ты замахнулся на невинное дитя.

— Я ничего плохого не собираюсь делать с невинным дитя, офицер! — рыкнул я. — Речь не идёт об участии в войне или ползаньи по окопам.

— Но… Моя внучка не инструмент.

Фомир шагнул вперёд, а я придержал его.

— Постой. Бреггонида, ты согласна с тем, что меня нельзя упрекнуть в дискриминации ведьм? В том, что я считаю ведьм людьми второго сорта?

Ведьма закряхтела.

— Нет, — неохотно призналась она. — Ты ни в чём нас не притеснял. Но сейчас ты не то, что переходишь границы, но стоишь прямо перед ними. Я крепко тебя уважаю, но ты стоишь на черте, за которой мы можем стать врагами.

— А ты не гони лошадей, офицер. Врагами… Солдаты Гарнизона умирают от укусов зомби за один час, Бреггонида. Никакая лечебная магия не работает. Да, мы оказались готовы. Опыт, броня, организация. Но простые гражданские понесли потери. Речь идёт о сотнях людей, от детей до стариков. Скелеты против гражданских оказались убийственны.

— Но мы ж отбились?

— А за пределами Газарии находятся десятки тысяч скелетов.

— Мне плевать на твои тысячи! — прошипела старуха. Длинные острые ногти неосознанно впивались в ладони, оставляя ссадины. — Если цена — её жизнь или свобода, пусть вся ваша Газария сгорит дотла. Я разорву наш договор, Голицын. Я прокляну каждого, кто протянет к ней руки.

В комнате повисла тишина. Фомир бросил на меня вопросительный взгляд.

Осторожно подбирая слова, я ответил:

— Видят боги, я не претендую ни на её жизнь, ни свободу, ни тем более, измыслил какое-то зло.

Я опустился на одно колено. Доски скрипнули под нагрузкой. Мои глаза оказались на одном уровне с лицом девочки. Я сейчас действовал не как правитель и не как командир. Я обращался к девятилетней девочке.

Этна поглядывала на меня из-за спины бабки.

— Наш город и нашу страну окружают мертвецы, Этна, — произнёс я ровным, спокойным тоном. — Солдаты получают раны. Они болеют плохой болезнью. Мы не можем их вылечить. Никакие лекарства не помогают. Но в мире есть особенные люди, способные сварить правильное зелье. Таких людей очень мало. Настолько мало, что не известен ни один.

— Они… избранные? — спросила девочка.

— Да, безусловно. И возможно, ты одна из них.

Бреггонида судорожно стиснула кулаки. Старуха напряглась, готовая броситься в драку, но осталась на месте.

— Я ничего не требую от тебя, Этна, — спокойно продолжил я. — Это не приказ. Я просто прошу тебя попробовать. Это безобидный тест, сам по себе лишённый магии, но способный на неё отреагировать.

Этна внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на ледяной шар в руках мага.

— Это будет как фокус? — тихо спросила девочка.

— Да, — подтвердил я. — Ты просто подержишь цветок, заключённый в лёд. Ничего больше.

Этна коротко кивнула. Она сделала шаг из-за спины Бреггониды и сама протянула руку к Фомиру.

Старая ведьма закрыла глаза. Она закряхтела, всем своим видом готовая рвать и метать, но пока что молчала.

В гостиной стало очень тихо. Четыре человека замерли вокруг куска магического льда. Фомир медленно поднял шар на уровень груди девочки.

Я поймал себя на нетипичной мысли. Впервые за долгое время я волновался. Собственно, скепсис Фомира был мне вполне понятен. Голая математика. Свен может сделать пару десятков таких «тестов» за сутки. Может быть, если подключить остальных магов, можно выйти на сотни. Лёд быстро тает, значит нужно организовать перемещение людей в пункты тестирования. А людям не понравится проверки на ведьмовство, они станут уклоняться. А как насчёт других населённых пунктов?

По трудности организации это как выборы, писец как трудно. И у меня был только один крепкий кандидат. Но это было не точно.

Внутри прозрачной ледяной сферы началось движение. Белые с зелёными листочками листочки дрогнули, прорываясь сквозь тысячелетний холод, как сквозь воздух. Цветок раскрылся, игнорируя лёд, двигался навстречу Этне.

Лепестки раскрывались, не раскалывая лед, а прорастая сквозь него, игнорируя законы физики.

В следующее мгновение бутон распустился полностью. И комната озарилась светом.

Цвет лепестков не был ни синим, ни красным, ни зелёным. Цветок горел расплавленным, чистым золотом.

Фомир от удивления крякнул.

Маг смотрел на золотое свечение стеклянными глазами человека, чья картина мира только что дала фатальную трещину. Бреггонида схватилась рукой за косяк двери, будто из неё выкачали всю силу.

— Я хорошая или плохая? — Этна переводила взгляд с цветка на наши лица. В её вопросе не было тревоги, только любопытство.

— Ты очень хорошая, — мой голос прозвучал сухо и деловито. Ситуация требовала немедленного возвращения в рамки рационального.

Золотой цвет. Цвет, которого не существовало в классификации магов. Аномалия.

Ладно. Меня интересовала не её какая-то там особенная природа, а способность варить зелье. Причём Фомир сказал, что цвет важен для творения магии, но конкретно это зелье может создавать представитель любой стихии.

— Итак, Бреггонида, — заговорил я. — Ты мне не вполне доверяешь, пусть так, я не хочу на тебя давить. Ты полностью подготовишь и ингредиенты, и все условия, помещение выберешь, какое захочешь, хоть главный зал Дома Правительства. Скажешь, дам тебе его, не вопрос. Ты проведёшь всю процедуру, а она будет рядом под присмотром тебя и твоих бойцов. Тех, кому ты сама доверишь. Никакого моего участия. Фомиру не доверяешь. Не страшно, мы можем тебя понять. Он тоже не станет вмешиваться. Ты сама станешь гарантом своей внучки, которая является…

Я замолчал, давая