Знак Огня 2 - Артём Сергеев

И я, выдохнув, тихо отворил дверь и вышел в общий коридор, а на пятки мне уже наступал Коннор, и остановился у входа в кухню, показавшись этим двоим, да прижал палец к губам, понадеявшись на то, что поймут они меня и дадут нам несколько секунд, а если не поймут, то им же хуже.

Но они поняли, они замерли, лишь только пожилой мужик, стоя на табуретке, чуть не выронил ополовиненную бутылку, которую он прятал куда-то наверх, за холодильник, да и Колины глаза полыхнули непонятно чем, то ли страхом, то ли облегчением, но и он впал в привычный ступор и орать не стал.

Коннор, деловито раскланявшись с хозяевами, столь же деловито просочился к кухонному окну и открыл его во всю ширь, знаками сделав вид, что нужно им как можно скорее подойти к нему, и это очень важно.

Колин батя подчинился первым, он тяжело слез со своей табуретки и, вздохнув, подошёл к окну, и выглянул в него, а там уже Коннор, вскочив одним рывком на подоконник и схватив батю спереди за полы халата, чтобы не выскользнул, сумел одним ловким движением, как морковку из грядки, выдернуть человека из кухни на улицу.

Всё-таки силён был Кеня, силён как орангутанг, он ведь ещё и умудрился очень сильно перегнуться вниз, чтобы выпустить батю из рук хотя бы на уровне второго этажа, и тот без криков глухо шлёпнулся в клумбу, а потом пришла очередь Коли.

— Нет, — затрясся тот, но, слава богу, запротестовал он шёпотом, — нет!

Но Коннор его не слушал, он схватил Колю за горло своей мощной лапищей, перекрыв кислород, я ещё с удивлением увидел, что пальцы его сомкнулись в полный охват, этак ему, пожалуй, всё равно, из чего чай пить, из стакана или из трёхлитровой банки, и поволок к окну.

Но я тут же вытряхнул из себя все эти ненужные, заполошные мысли, и приготовился разогнаться на полную, без стеснения, ведь там, за стеной, что-то услышали.

Услышали, но ничего сделать не успели, потому что я, кивнув на прощание исчезающей за окном физиономии Коннора, уже ворвался в огромную комнату, единственное, я не стал бить сразу, в спины, в эти всё ещё недоумевающие, но очень быстро прозревающие глаза, я зачем-то дал им время на прийти в себя, пусть и очень недолгое.

— Здравствуйте, дамы, — улыбнулся я им одними губами, — вы не меня ждёте? Ну, вот я и пришёл!

Глава 16

Ярко освещённая комната казалась очень большой, но мебели в ней было с избытком, дорого-богато, и выпущенный из моей левой руки истомившийся да накопивший злобу Амба тут же перевернул её всю, добавив бардака и грохота к своему оглушающему, пробирающему до печёнок рёву.

Он кинулся в дальний угол, где его уже ждала мгновенно подобравшаяся и всё сообразившая ведьма, и не было в ней того страха, на который я надеялся, опытная она была, много пожившая, пусть и выглядела молодой, и знала она, что ей делать.

Амба на лету, одним ловким, незаметным для обычного глаза движением извернулся от полетевшего в его сторону проклятия, и впилось оно в стену слева от меня живой чёрной кляксой, заставив отскочить, уж слишком много было в нём смертельно опасного.

Тигра сам выбрал себе цель, он без раздумий кинулся на самую сильную и мгновенно сбил её с ног, и начал трепать и драть её когтями, и реветь в дикой ярости, и со стороны всё это выглядело настолько страшно, что я снова попятился.

Мала была эта огромная комната для них двоих, но Амба зажал ведьму в углу, не подпуская ко мне, и теперь они рвали друг друга там так, как могут только кошки, причём на равных, пусть даже одна из этих кошек была всего лишь с человека размером, а второй много, много больше, но его рёв легко перекрывался её истошным, злобным, по-настоящему кошачьим визгом, и всё это разносилось наверное, на весь микрорайон.

Но всё это было там, в том конце комнаты, здесь же, у самого порога, я стоял, держа на левой руке яркий сгусток истинного пламени, это была часть моей души, не меньше, и смотрел на молоденькую ведьму, что растерялась до последней степени, и не знал, что мне с ней делать.

Надо было её убить, наверное, прямо сейчас, без раздумий, а потом кинуться на помощь Амбе, но она замерла передо мной, широко раскрыв глаза и закусив в страхе губу, а ещё я понял вдруг, что она молода, совсем молода, лет восемнадцать, не больше, и что зла в ней много меньше, чем в её подруге.

— Падай! — приняв решение, зло крикнул я ей, и вызлился-то на самого себя, но не смог я ударить её, просто не смог, — падай мне в ноги, ну! Иначе сгоришь, дура!

Ждать я не стал, та ведьма уже начала одолевать Амбу, поэтому я протянул к молодой правую руку, схватил за плечо и одним рывком заставил её безвольное тело упасть мне под ноги, одновременно дав из левой руки такого огня, что самому стало жутко.

Всё пространство большой квартиры заполонило сильное, истинное пламя, огненным ударом выдавило все окна, и из их пустых проёмов с оглушительным рёвом мгновенно взмыли до самого неба ослепительно яркие в ночи пламенные хвосты.

Температура поднялась до такого предела, с которым я не сталкивался никогда, даже на заводе не сталкивался, ну не могут дать такой температуры промышленные печи, даже с чистым кислородом не могут, это было уже больше похоже на поверхность Солнца, наверное, но мне было хорошо, мне было просто отлично, а вот той ведьме, что дралась с Амбой на равных, резко стало плохо.

И я дал из левой руки уже лично ей, не боясь задеть друга, потому что он пил этот огонь, как живую воду, с таким допингом он уже мог одолеть её и один на один, но времени не было, ведь всё это нужно было провернуть быстро, очень быстро.

Ведьма начала было истошно вопить, стремительно сгорая в моём пламени без остатка, но тут же заткнулась, огненные языки рвали её тело и душу так же, как могла бы рвать стая пираний сырую котлету, и уже через несколько секунд от неё не осталось ничего, кроме сердца, что было вовсе не сердцем, а не знаю чем, не успел меня Никанор просветить по