Короткий путь - Михаил Антонов

Отошёл чуть в сторону, открыл портал и шагнул на террасу своего дома. Зашёл под навес, уселся на мягкие подушки и приготовился ждать возвращения слуги.

На этот раз ждать пришлось долго. По ощущениям — больше часа, а может, и около двух. Но когда Карим наконец появился, он сиял, как медный таз. Мешок с ингредиентами он оставил во дворе, а сам поспешил на террасу.

— Молодой господин! — выпалил он, едва переведя дух. — У меня практически всё готово!

Он положил на стол небольшой свиток. Я взял его, развернул и принялся читать.

Договор был составлен грамотно, витиеватым восточным языком. «Я, Фардис ибн-Халиль, нижеподписавшийся, обязуюсь...» Дальше шли условия: стоимость аренды лавки, которую Фардис оплачивает самостоятельно, распределение долей — две трети господину Андрею, одна треть — Фардису. И, самое главное, взнос уважаемого господина мастера Андрея в размере ста золотых динаров.

На этом моменте я поднял голову и посмотрел на Карима.

— Мы что, уже располагаем такими средствами?

Карим расплылся в довольной улыбке:

— Да, господин. Уже располагаем.

Я довольно хмыкнул, взял только что принесённое Каримом перо, обмакнул в чернильницу и размашисто вывел внизу свитка: «Андрей». Карим тут же бережно забрал документ.

Дальше день потёк своим чередом. Обед, послеобеденный сон, занятия фехтованием с учителем, ужин, насыщение артефактов силой, упражнения для рук, небольшая прогулка в саду, купание в бассейне и отправление в спальню.

Следующие три дня протекали ровно так же, как и было заведено, но с одним отступлением. Каждое утро, завершая прогулку, я заходил в ту самую лавку, совладельцем которой теперь был.

И каждый раз отмечал изменения. Сначала шёл косметический ремонт — рабочие белили стены, красили прилавки. Потом появились новые стеллажи, витрины. Затем их начали наполнять артефактами — нашими пространственными сумками, камнями возвращения, линзами искажения. А на третий день над входом появилась яркая вывеска.

На тёмно-синем фоне золотыми буквами было выведено: «Артефакты Фардиса». Вокруг надписи искусный мастер изобразил магические символы — светящиеся руны, парящие в воздухе, свитки с тайными знаниями и, конечно, несколько пространственных сумок, парящих в невесомости. Выглядело богато, таинственно и привлекательно.

Сам Фардис неизменно присутствовал в лавке. Каждый раз, завидев меня, он низко кланялся и очень вежливо, почтительно приветствовал. Человек он был неброский, но с живыми, умными глазами — сразу видно, дело своё знает.

На третий день всё было готово. Артефакты сияли на витринах, вывеска радовала глаз, в лавке царили чинность и благодушная атмосфера. Я стоял у прилавка, разглядывая плоды наших трудов, и вдруг заметил первого покупателя — солидного мужчину в дорогом халате, который с интересом рассматривал витрину снаружи.

Я постарался не смущать посетителя и, тихо выскользнув из лавки, открыл портал прямо на террасу своего дома.

Карим уже ждал меня.

— Как дела в лавке, молодой господин? — поинтересовался он, заметив моё довольное лицо.

— Лавка открылась, — ответил я. — И я даже увидел первого покупателя.

— Очень хорошо, молодой господин! — обрадовался Карим. — Позволите предложить вам утолить жажду?

— Да, пожалуй, — кивнул я.

Слуга принёс прохладное разбавленное вино, и я, потягивая его, отметил про себя, что всё складывается более чем хорошо. Есть производство, есть сбыт, золотой поток расширяется. Эти мысли приятно грели душу.

Обед, как всегда, был великолепен. Баранина с овощами, рассыпчатый рис, свежие лепёшки. Наевшись, я прилёг отдохнуть и привычно провалился в послеобеденный сон.

Проснувшись, позанимался с мастером фехтования. Рашид аль-Саиф, как всегда, начал урок с закрепления предыдущих навыков — стойки, выпады, блоки. Рука уже привыкла к сабле, движения становились всё увереннее.

После ужина — огромного блюда с разнообразным мясом, которое я с трудом осилил, — я собирался спуститься во двор для физических нагрузок.

Но тут средний палец правой руки завибрировал.

Вызов.

Сразу поднёс ладонь к уху.

— Андрей, — раздался голос Фархада. — Ты мне нужен.

Интонация начальника меня насторожила. Обращение по имени, без привычного «Короткий Путь», — это было неспроста.

Карим, заметив моё изменившееся настроение, мгновенно среагировал. Он поднял с подушек мою саблю и пристроил её на поясе, как положено. Я благодарно кивнул.

Без сомнений и страха я открыл портал. Шагнул.

Глава 21

21

Я вышел из портала и осмотрелся. Передо мной, спиной ко мне, стоял уважаемый Фархад. Вокруг нас была пустыня. Я машинально оглянулся и увидел вдалеке — на расстоянии не менее трёх километров — городскую стену столицы Шамсахара.

Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Поза Фархада меня смутила. Он не поворачивался ко мне, хотя я был уверен — он знает, что я рядом. Стоял неподвижно, вглядываясь вдаль, и в этой неподвижности чувствовалось такое напряжение, что у меня мурашки побежали по спине.

Я присмотрелся в направлении его взгляда и неожиданно для себя заметил их.

Тринадцать фигур.

Они стояли на песке, на расстоянии примерно сорока метров, и если бы не чёрные маски на лицах, они бы полностью слились с пустыней. Накидки цвета песка — серо-жёлтые, с разводами, словно сама пустыня породила их, — скрывали тела до пят. Ни руки, ни ноги, ни очертания фигур нельзя было разглядеть. Только чёрные, зловещие маски — без прорезей для рта, с узкими щелями для глаз, от которых веяло ледяной, нечеловеческой угрозой.

Тринадцать фигур. Двенадцать примерно одного роста — чуть выше обычного человека. И одна...

Я сглотнул. Тринадцатая фигура возвышалась над остальными, как башня над крепостной стеной. Ростом она была с два человеческих роста, не меньше. Тощая, неестественно вытянутая, с той же песчаной накидкой. Было ли это существо человеком? Я сильно сомневался.

Мы находились там, где заканчивался оазис. Справа ещё виднелась зелень, редкие пальмы, кустарник — последние признаки жизни перед тем, как начиналось безраздельное царство песка. Слева, за спиной, на расстоянии километров трёх, возвышалась городская стена Багдашара, столицы Шамсахара. А впереди — только пустыня. Бескрайняя, безмолвная, выжженная солнцем. Песок, песок, песок до самого горизонта, где марево дрожало и плавилось, сливая небо с землёй.

Ветра не было. Солнце палило немилосердно, но мне вдруг стало холодно.

Совсем рядом на песке лежал ковёр-самолёт Фархада. Смятый, брошенный, словно хозяин покинул его в спешке.

— Андрей, — голос Фархада прозвучал спокойно, но в этом спокойствии я уловил нотки, от которых сердце сжалось. Безысходность. Он не поворачивался, продолжая смотреть на тринадцать фигур. — Открой портал в резиденцию Шамс аль-Хавийя. Наши друзья ждут.

Я сделал шаг назад, развернулся и открыл